Инь-Янь

Я остаюсь сидеть в кресле и смотреть на оторопелого Итана, который уже стоит в кровати на коленях. Надо было выйти из комнаты, прежде чем говорить такое! Я начинаю злиться и на себя и на Итана. Вот чего он так не вовремя проснулся? — Ты подслушивал? — спрашиваю я и закусываю губу. Надо хоть как-то отвлечь его от разговора. Итан хмурится, явно не ожидал, что я начну задавать вопросы. — Я спал, — ответил он, взъерошивая свои волосы. — Проснулся от того, что ты кричала. Сначала подумал, что с тобой что-то случилось. Но ты сидела в кресле и разговаривала с мамой. Я не стал влезать, а потом услышал… вот это! Это правда? Я поняла, что разговор перевести на другую тему у меня не получается. Что же делать? Почему я не могу сказать ему, что люблю его? Всем могу, а ему нет. Это не честно по отношению к Итану. А он сам? Рад ли он или зол? По его лицу ничего не понятно. Я вздыхаю и говорю: — А ты хочешь, чтобы это была правда? — задаю я вопрос и поджимаю губы. Что вообще происходит? Итан садится на край кровати, упирается локтями в свои ноги и опускает голову на руки. Эта поза мне совершенно не нравится. Он расстроен, или зол? Или рад? — Почему ты молчишь? — нетерпеливо спрашиваю я. — Скажи же что-нибудь, Итан. Итан поднимает голову и смотрит на меня. — Я не знаю, — пожимает он плечами и встает с кровати. — Не знаю как вообще на такое реагировать. Мне нужно покурить. Я вскакиваю с кресла и хватаю его пачку сигарет и прячу ее за спину. Итан недовольно на меня смотрит. — Пока мы с тобой не поговорим, никуда не пойдешь, — говорю я и хмыкаю. Итан пытается забрать у меня сигареты, но я вскакиваю на кровать и отхожу к спинке. — Николь, отдай мне сигареты! — кричит Итан. Я качаю головой. — Что ты хочешь услышать? Что я рад? Я, блин, чертовски не рад! Я не знаю, что делать, принцесса. Какого черта ты меня любишь? Не рад? У меня начинает дрожать губа. Сколько можно плакать? Такое впечатление, что я весь свой годовой запас слез пролила за эти две недели, а они все не кончаются. Я моргаю, стараясь побороть рыдания. Черт! Черт! Черт! Надо было вчера выгнать его еще до того, как он надоумил меня на этот побег. Вообще не надо было идти с ним на вечеринку и в пятницу сказать, чтобы он отвез меня домой, а не к себе. И вообще не надо было начинать с ним общаться. А значит, не надо было вмешиваться в ту потасовку в мой первый школьный день! Это я виновата, что познакомилась с ним, я виновата, что влюбилась в него! И я плачу. Снова показываю ему, что я слабая. Но мне плевать, мне больно. Больно от того, что я его люблю, а он меня нет. Я сажусь на кровать и утыкаюсь в его подушку, чтобы заглушить рыдания. Чувствую, как под Итаном прогибается кровать, и как он неловко касается моей спины. Я дергаюсь и скидываю его руку. Козел он! Настоящий козел, который в первую очередь думает о себе, говорит что хочет, и делает что хочет. Эгоист он. — Николь, — произносит Итан, — я не то хотел сказать. Я поднимаю голову и смотрю на него заплаканными глазами. — А что ты хотел сказать? — язвительно спрашиваю я. — Ты идиот! И я идиотка, что полюбила тебя! Надо было слушаться маму, и вообще не продолжать с тобой общаться. Но нет ведь, никого не слушала я, а теперь и реву из-за своей дурости и глупости! Я снова утыкаюсь в подушку, но слезы кончились, и я теперь только всхлипываю. Итан вздыхает и говорит: — Прости меня, принцесса. И правда, не надо было нам с тобой начинать хоть как-то налаживать наши отношения. Оба знали, что это глупая затея. Но… Я не виню тебя, твои чувства… Я просто не знаю и не понимаю, как ты умудрилась влюбиться в меня? Я же вечно тебе делал всякие гадости. Да и еще поссорил тебя с семьей и украл тебя. Я сажусь на кровати и смотрю на него. В его глазах есть тревога, жалость и непонимание. Я икаю и никак не могу понять, что же он чувствует. Он вроде бы и открытый, но и закрытый одновременно. Сложный человек. Но этого сложного человека я полюбила. Странно, но кто сказал, что все будет так легко? — Просто полюбила и все, — говорю я тихим голосом. — Не знаю когда и не знаю почему, но просто так вышло. И я не жалею ни о чем, что с нами произошло. Я даже не жалею о том, что ты заставил идти меня полуголой по всей школе, не жалею, что поехала красить твой мотоцикл. Я даже не жалею того, что было в пятницу, потому что ты оказался рядом и спас меня. Я прикасаюсь рукой к его щеке. Он вздрагивает, но к моему счастью не отстраняется. Я глубоко вздыхаю и продолжаю: — Ты хочешь, чтобы я ушла? Мы смотрим, друг другу в глаза, и я уже еще до того, как Итан скажет ответ, понимаю, что он не хочет этого. В подтверждение моих домыслом, он качает головой из стороны в сторону. Итан берет мою руку и подносит ее к своим горячим губам. Меня пронзает жар, и я нетерпеливо ерзаю на кровати. Потом Итан наклоняется ко мне и целует в губы. Я тут же отвечаю на поцелуй и тяну его за собой. Он берет мои руки и переплетает наши пальцы. Мне ужасно это нравится, я приподнимаю бедра и трусь о его живот. Итан издает стон и отпускает одну руку, чтобы забраться мне под футболку. — Черт, ты ужасно сексуальна в этой футболке, — говорит он и смотрит на меня затуманенным взглядом. Я улыбаюсь и притягиваю его к себе. — А ты всегда сексуальный, — выдыхаю я. — Но мне больше нравится, когда ты без футболки. Я стягиваю его футболку, и провожу рукой по его голому телу. Он закрывает глаза и трепещет от удовольствия. — Почему ты ничего не наколешь себе на груди? — спрашиваю я и трогаю его чистую кожу. Итан открывает глаза и смотрит на меня. — Не знаю, просто еще время не пришло, — говорит он и касается меня губами. Мы соприкасаемся лбами и смотрим друг на друга. Я обнимаю его за шею, а он держит меня за талию. Мы лежим так минуты три, а потом он говорит: — Ты же не уйдешь? Я качаю головой и вижу, что он облегченно вздыхает. Может, он тоже ко мне что-то испытывает? Ведь если бы у него не было ко мне чувств, то я бы сейчас здесь не находилась. — Итан, а ты что ко мне испытываешь? — вдруг спрашиваю я и краснею. Вот почему мне вечно хочется все испортить? Итан зажимает губы, но взгляда не отводит. — Не знаю, — говорит он. — Не знаю, как это можно описать. Но я точно знаю, что не хочу, чтобы ты куда-то уходила. Хочу, чтобы ты была рядом. Странно, тебе не кажется? — Наше отношение к друг другу вверх странности, — произношу я и отстраняюсь от него. — Ты мне обещал, что мы съездим в магазин, мне надо кое-что купить. Я меняю тему, потому что не хочу сейчас думать о том, что Итан не чувствует того, что чувствую я. Итан кивает и говорит, чтобы я быстрее собиралась. Я встаю и иду в душ, потом одеваюсь и захожу в комнату, но Итана там нет. Внизу, наверное. Я беру сумку и спускаюсь вниз. Итан сидит на кухне со своим отцом. Я мнусь, не зная, что делать. Уже вторую ночь я ночую у Итана. Странно это. — Не стой там, — говорит Итан и показывает рукой, чтобы я шла к ним. — Отец знает о… твоей проблеме. Я краснею и сажусь рядом с Итаном. Мне кажется, что Том недоволен тем, что я здесь. — Ты, сынок, забыл сказать, что не только знаю о проблеме Николь, а еще не против, чтобы она жила тут, — говорит Том и добродушно смотрит на меня. Я тут же улыбаюсь, и тяжелый груз сходит с плеч. Итан встает, берет кружку и заваривает мне кофе. Я довольно улыбаюсь и мечтательно хлопаю глазами. Может, все еще будет хорошо? — Мы в магазин собираемся, — сказал Итан, когда снова сел за стол. — Принцессе надо купить там что-то. Я хмурюсь. Не люблю, когда он называет меня принцессой при ком-либо. Даже если это его отец. Том усмехается, ему, кажется, тоже нравится и удивляет мое прозвище. — Отлично, — говорит он и встает с места. — Купите побольше колбасы. И он уходит в гостиную. Итан удивленно смотри ему в след, а я решаю пока что у него ничего не спрашивать. Мы допиваем чай и кофе и выходим на улицу. Но идем не к мотоциклу, а к машине. Итан включает двигатель, и мы едем по городу. Я поворачиваюсь к Итану и спрашиваю: — Чему ты так был удивлен? Ну, когда твой папа ушел в гостиную. Молчит. Минут пять точно молчит, и я уже думаю, что он не ответит, но он говорит: — Просто, он всегда после завтрака уходил в гостиную с пивом, а сейчас почему-то не стал брать его. Странно. Я пожимаю плечами. Кажется, Итан и правда не привык, что его отца можно увидеть без бутылки. Как иногда судьба может сломать человека. У меня снова возникает вопрос, которым я задалась еще в позапрошлый понедельник. Я снова поворачиваюсь к Итану. — Итан, а… кто платит за твое обучение? — спрашиваю я и краснею. — Просто… обучение обходится в кругленькую сумму, вот я и подумала… Я замолкаю и закрываю глаза. Вот зачем я вообще полезла спрашивать его? Какое мне до этого дело? А вдруг Итан берет откуда-то незаконно эти деньги? Да нет, он не такой. А может, его отец чем-то таким занимается? Боже, Николь, заткнись. Они оба хорошие люди. Итан снова молчит, и я вижу, что достала его со своими вопросами. Но потом он запускает одну руку в свои волосы и ерошит их. Он недоволен. Я уже научилась понимать по его жестам, какое у него настроение. — За меня школа платит, — бубнит он и внимательно смотрит на дорогу, хотя по мне он это делает лишь бы не смотреть на меня. Я удивленно поднимаю брови, но молчу и прикусываю язык, как бы не спросить почему. Итан переключает свое внимание на меня. — Почему ты не спрашиваешь? Я пожимаю плечами. — Я вижу, что ты не хочешь говорить об этом. Но, если ты не злишься, то можешь сказать. Я невинно хлопаю ресницами, а Итан напрягается и снова смотрит на дорогу. — Глазами не хлопай, — говорит он. — Ты жутко заводишь меня этим. А на счет твоего вопроса, так за меня платит школа потому что… потому что я капитан футбольной команды. Я кашляю и во все глаза гляжу на него. Если он решил посмеяться надо мной, то у него неплохо вышло! Итан усмехается, видя мое выражение лица. — Не веришь? — смеется Итан. - Да, у меня в комнате нет ни кубков, ни грамот, даже мяча нет, но тем не менее это правда. Все мои награды в подвале. Я бы вообще этим не занимался, если бы на кону не стояла моя учеба. Миссис Стил сказала, что если я буду выигрывать для школы победы, то о деньгах могу не беспокоится. Пока что, я никого не подвел. Сижу, и думаю, что это так странно. Итан капитан? Не поверила бы. Хотя его широкие плечи, крепкое и накачанное тело говорит, что я дура, если мне в голову не приходила мысль, что он спортсмен. Так значит, вот почему миссис Стил не исключает Итана за его выходки! Они просто заключили договор, что пока Итан будет приносить победы, школа будет платить за его учебу. И, кажется, Итану нужна эта учеба, раз его все еще не выгнали. Роза что-то упоминала о футбольной команде, но она сказала, что никто не смеет пойти против Итана, а то, что он капитан этой самой команды, она умолчала. Все молчали, а я была как белая ворона! Отлично! Мы подъезжаем к тому торговому центру, в который меня вчера возил Итан. Мы вылезаем из машины и идем во внутрь. — Сначала надо за продуктами сходить, да? — предполагает Итан, а я киваю, все еще думая, о том, что он мне сказал. Он хмурится и поворачивает меня к себе. — Ты обиделась на меня за то, что я тебе не говорил, что играю? Я качаю головой и вздыхаю. — Нет, я не обиделась на тебя. Ты мне не обязан рассказывать что-то о себе, ведь мы… мы… В общем, не важно. Я обиделась на Розу и Меган, они мне ничего не сказали про это. Я по-детски надуваю губы, а Итан смеется над моим жестом и трогает пальцем мою выпяченную губу. Меня тут же пронзает током, и я начинаю часто дышать, а Итан усмехается. — Мне нравится то, как я на тебя действую. — Мне тоже, — произношу я. Мы глядим, друг другу в глаза, и я жутко хочу прильнуть к нему, но тут много народа, поэтому я невинно улыбаюсь и отступаю. Итан берет тележку, и мы идем к продуктовому отделу. Так странно ходить с ним по магазину и делать покупки. Мы подходим к стеллажу, где стоит все то, что надо иметь на кухне. Я беру сковородку и верчу ее в руках, вспоминая ту, в которой я так и не успела дожарить яичницу. — Может, возьмем? — спрашиваю я у Итана. — Новая сковородка не помешает. Итан пожимает плечами. Ему не в радость таскаться по магазинам. Я кладу в тележку сковородку и две кастрюли. Потом подхожу к тарелкам, и мне тут же попадается красивый набор тарелок, с рисунком райских птичек. — Итан, давай их купим, — говорю я, показывая на тарелки. — Смотри, какие они милые! Итан цокает языком и указывает на обычные белые. — Возьмем их, — говорит он и кладет их в тележку. — Из тарелок едят, а не любуются ими. Я надуваю щеки и жму губы. Вредный какой. Потом мы спорим из-за кружек, и выигрывает снова Итан, аргумент у него такой же, как и с тарелками. Я сержусь на него и говорю, что никогда больше не буду ходить с ним в магазин. Он отвечает мне тем же, и мы обиженно идем по ряду. Я останавливаюсь около столовых приборах. — Они тоже не помешают, — говорю я и тянусь за упаковкой ложек, но Итан перехватывает мою руку. — Не надо, — произносит он. — Хм… У нас дома есть все это. Вообще-то это осталось от мамы. Она любила ложки, вилки и ножи. Так что не надо. Я туплю взор и закусываю губу. Итан редко, а точнее раза два или три упоминал свою маму. Но, не смотря на это, я понимаю, что он любил ее. Я киваю, и мы идем к продуктам. Берем овощи, фрукты, сыр, много колбасы, как просил Том, молоко, спорим какой сок взять, и берем и апельсиновый - мой, и яблочный — Итана. Потом ругаемся из-за печенья и конфет. Я побеждаю. Но Итан догоняет меня на рыбе. В общем, ходить с ним за продуктами просто кошмар. На кассе мы снова ругаемся из-за того, кто будет платить. Решаем пополам. Итан грубить какому-то мужчине, что тот пытается пройти вне очереди. Хотя оказывается, что он просто забыл купить хлеб, поэтому и возвращался. — Ты можешь не грубить всем, если у тебя плохое настроение? — спрашиваю я, когда пакеты с едой погружены в тележку. — Нет! — грубо отвечает Итан, а я закатываю глаза. Мы идем вдоль магазинов, и я останавливаюсь около магазина штор. — Давай купим в н… твою комнату шторы, — предлагаю я. — А то как-то не очень без них. Итан долго смотрит на меня, а я думаю о том, что чуть не сказала, что я хочу купить в нашу комнату шторы. Откуда такие мысли? Итан кивает, и я радостно захожу в магазин. Я прохожу по маленькому магазинчику и выбираю шторы. Мой выбор останавливается на красивых шелковых синих шторах. Отлично подойдут к его комнате. Я оборачиваюсь и вижу, что Итан держат в руках белые, тоже шелковые шторы. Мы вопросительно смотрим, друг на друга, а потом вместе говорим: — Я хочу эти. — Итан, — говорю я, угрожающе смотря на него. — Мы купим мои шторы. Они будут смотреться лучше, чем белые. Хотя я понимаю, что белые там тоже будут ничего, но он уже достал меня обыгрывать! — Нет, купим эти, — произносит Итан. — И мне плевать, что ты девушка, я все равно куплю эти. Я иду к кассе и кладу шторы, Итан толкает меня и кладет свои. — Итан! — Принцесса! Орем мы друг на друга, а продавщица смеется и предлагает купить и те и те. Днем — белые, а ночью — синие. Мы что-то еще бурчим, но соглашаемся и платим каждый за свои шторы. Мы выходим из магазина и молча идем. Я вижу книжный магазин, и пока Итан сидит на диване, выбираю пару художественных романов. Через минут двадцать я нахожу приличный магазин косметики и веду за собой Итана, но тот упирается. — Нет, я туда не пойду! — говорит он. — Я и так за два дня нарушил из-за тебя правило дважды. Ни ходить по магазинам с кем-то и так долго. — Пойдем, — говорю я. — Пожалуйста, Итан, что такого-то? Мы снова начинаем препираться, и в итоге Итан ворчит, но идет со мной. Я выбираю тушь, тональный крем, карандаш для бровей, подводку и румяна. Еще покупаю новую косметичку и кисточки. Иду к кассе, но тут меня отвлекает Итан, все это время наблюдавший за мной. — А помада? — Я не крашу губы, — говорю я. — Почему? — спрашивает Итан и протягивает мне нежно-розовую губную помаду. — Она тебе пойдет. Купи, а? — Не буду, — упираюсь я, а Итан все равно кладет ее на кассу. — Я пошел ради тебя в магазин, значит, ты купишь ради меня помаду. Я злюсь, но понимаю, что он прав, и я должна выполнить его просьбу. Поэтому я плачу за косметику и за эту злосчастную помаду. Идя к выходу из торгового центра, мы с Итаном натыкаемся на Барбару и ее подругу. Вот так встреча.