Инь-Янь

Я стою и смотрю, как меняется лицо Барбары. Да за этот момент, я бы отдала все что угодно, лишь бы запомнить ее злое лицо до конца дней. Барбара бросила на меня яростный взгляд, а потом тряхнула головой и улыбнулась. Мне уже не понравилось это. — Итан, — пропела она и кокетливо подмигнула. Мне захотелось вырвать у нее все волосы. — Какая встреча. Ты почему вчера так быстро ушел с вечеринки? Было весело. Я недовольно смотрю на Барбару. Как же она бесит, а раньше я ее считала вполне хорошей. Я поглядываю на Итана, что же он скажет? Наверное, что просто устал, вот и ушел. А все было не так. — Я ушел с Николь, — сказал Итан. — Нам надоело, и мы решили уйти. Мы все втроем: я, Барбара и ее подружка, удивленно смотрим на Итана. Я поворачиваю голову к Барбаре и надменно хмыкаю, как бы говоря, что он выбрал меня, меня, а не тебя! Барбара нервно поджимает губы, но не смотрит на меня. — А, ясно, — говорит она и смотрит в содержимое нашей корзины. — Итан, ты ходил за покупками? Как мило. О, и шторы купил, и книги. И… косметика? Я ее хочу треснуть за то, что она так бессовестно смотрит на наши покупки! Я уже хочу сказать ей об этом, но Итан говорит первый: — Мы с Николь ходили в магазин, — говорит он. — Еды купили, шторы для комнаты, а книги и косметика ее. Я готова завизжать от радости и кинуться в объятия Итану. Он стоит и равнодушно смотрит на Барбару, которая покраснела от негодования. Итан говорит, что нам пора идти, берет меня за руку, и мы вместе выходим из торгового центра. Итан молча загружает пакеты в машину и садится за руль. Я сажусь рядом, не переставая улыбаться. — Больше так не делай! — вдруг заявляет Итан, недовольно смотря на меня. Я ничего не могу понять и просто хлопаю глазами. Я вообще-то молчала. — Ты, блин, зачем так делаешь? Хмыкнула, когда я сказал, что мы ушли вместе. Это низко. Удивляюсь. Чего это он? — Слушай, помалкивал бы тогда, — говорю я, начиная злиться, что он завелся на пустом месте. — Сказал бы, что просто голова заболела, вот и ушел. А за покупками один сходил, мы просто так, пересеклись. Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Вечно ему все надо испортить! — Да я все это начал говорить, чтобы она побыстрее отвязалась от нас, — резко сказал Итан. — А не потому что, что я рад заниматься этой хренью! Он указывает назад, где лежат покупки. Я закусываю нижнюю губу, чтобы предательские слезы не выступили на глаза. Вот как. Значит, он все это считает хренью? Я берусь за ручку и открываю дверь. Итан реагирует моментально. Наклоняется и захлопывает дверцу, еще до того, как я собираюсь выйти. Потом он берет меня за плечи и разворачивает к себе. Я опускаю взгляд на колени. — Вот почему ты всегда так? — спрашивает злой Итан. — Как что не, по-твоему, так сразу просто уходишь от проблемы? Я вырываюсь из его рук и зло убираю с лица волосы. Ну все, довел! — Да потому что ты ведешь себя, как кретин! — кричу я. — Я тебя не понимаю. Что ты хочешь от меня? Зачем ты меня забрал из дома, зачем поехал со мной в магазин, если для тебя это все полная хрень?! Я не понимаю твоей логики, Итан. Если тебе не нравится все это, так ты скажи прямо, я заберу сумки и уйду. Я смахиваю две слезинки и вздыхаю. Мне уже все это надоело. Ну, почему Итан так меня не любит? Он просто издевается надо мной. Заставляет влюбиться в него, а потом разбивает и уничтожает все! Итан сжимает руки в кулаки, а потом трет переносицу. — Я… действительно кретин, принцесса, — говорит Итан. — Прости. Просто мне не понравилось то, как ты себя ведешь. Если мы, ну это… живем вместе, то об этом никто не должен знать. Вот. А то подумают, что я рехнулся. В семнадцать лет живу с девчонкой. Я недовольно хмурюсь. — Я тебе сказала, что если тебе это не нравится, то я могу уйти. Для меня это будет не проблема. Конечно же, я вру. Это проблема. Нет, просто катастрофа! Я не хочу снова уходить домой, тем более сейчас, когда еще даже суток не прошло, как я сбежала. Глупо будет появиться на пороге дома и сказать, что я хлебнула взрослой жизни и она мне не понравилась. Итан поворачивается ко мне, я смотрю в его голубые глаза и начинаю тонуть в них. Как он прекрасен. — Я не говорил, что хочу, чтобы ты уходила. Но нам обоим тяжело со всем этим справится, — говорит он и смотрит на меня. — Просто я не привык просыпаться с кем-то утром. А мне это приходится делать уже два дня подряд. Это чертовски напрягает, потому что я люблю занимать всю кровать, а не половину. А ты, между прочим, ночью забираешь одеяло и укутываешься в него с головой. Сегодня ты меня один раз пнула ночью, я тебя хотел столкнуть с кровати, но потом передумал. Я удивленно смотрю на него. Никогда не знала, что по ночам укутываюсь в одеяло полностью, да и еще пинаюсь. Мне согревает душу то, что Итан все-таки не хочет, чтобы я уходила. Он гладит меня по щеке, и во мне просыпается буря эмоций. — Дай время мне, чтобы со всем этим свыкнуться, — просит Итан, и я киваю. — И не говори никому, что ты живешь у меня. Это только между нами. Я киваю, и мы едем домой. Всю дорогу я думаю о том, почему Итан не хочет никому говорить, что я у него живу? Он меня стесняется. Ну, конечно, сначала обзывал мажоркой и папиной транжиркой, а теперь позволяет мне жить в его доме. Странно это не только для других людей, но и для нас двоих. Мы заходим в дом. Том смотрит телевизор, просто смотрит, без пива. У Итана поднимается настроение, и я этому рада. Итан ставит пакеты на стол и садится. Я делаю руки в бока и гляжу на него выразительным взглядом. — Чего сел? Надо пакеты разбирать. Итан закатил глаза и застонал. Я невольно улыбнулась. — А сама, не справишься что ли? Я и так с тобой по магазинам три часа ходил, — ворчит Итан, но все же встает и разбирает первый пакет. Я усмехаюсь и помогаю ему. Он все время спрашивает, куда класть то или это. Я говорю ему, и он все раскладывает по полочкам и шкафчикам. Потом мы идем в комнату, и я достаю шторы. Как хорошо, что они не мятые. Я заставляю встать Итана на стул и протереть гардину. — Зачем? — бунтует Итан, недовольно смотря на меня. — Там все равно ничего не видно, так что я протирать ничего не буду. — Итан Блэк, ты сейчас же встанешь на стул и вытрешь пыль! — кричу я и трясу тряпкой перед носом Итана. Итан рычит, выхватывает тряпку и бросает ее на пол. Потом падает на кровать и включает телевизор. Я, злясь на него, забираюсь на стул и сама пытаюсь вытереть пыль, но не могу достать до гардины. Встаю на носочки и с криком оглушительно падаю на пол. Из глаз льются слезы, а изо рта сыплются ругательства. Итан вскакивает с кровати и подбегает ко мне. Садится на пол и убирает мои руки от заплаканного лица. — Эй, принцесса, ты как? Зачем, ты вообще туда полезла? Я, отпрянув от него, пытаюсь встать, но пятая, точа ужасно болит. И я срываю свою злость на Итане, который, между прочим, заслужил это. — Это ты во всем виноват! Нет, чтобы взять и помочь, он телевизор смотрит! Ты невыносимый эгоист! Я отталкиваю его и встаю с пола. Беру сумку с учебниками и выхожу из комнаты. Какой он идиот! Я сажусь за стол и достаю учебники. Домашнее задание никто не отменял. Наливаю себе свой сок и делаю задания. Задали много, а так все лень делать. На кухню пару раз заходил Том, наливал себе чай и говорил, что Итан настоящий лентяй и ни за что не будет делать какую-то работу по дому. Сделав все, я собираю волосы в пучок и решаю что-нибудь приготовить. На кухне я не сильна, так как чаще всего мы с родителями ели в ресторанах. Думаю приготовить жареного цыпленка с картошкой. Чищу картофель и выкладываю его на лист. Разделываю цыпленка, заправляю его специями и тоже кладу к картошке. Потом ставлю в духовку и запекаю. Поднимаюсь наверх и захожу в комнату и как вкопанная остаюсь стоять у порога. На окне висят шторы. Сначала идут белые, а потом красиво завязанные по бокам синие. Вся комната прибрана. Ничто нигде не валяется. Мои новые книги пристроились на полке для дисков, где, кстати, Итан тоже прибрался. Моя сумка с вещами распакована, а вещи исчезли. В шкафу, наверное. Я удивленно гляжу на Итана, который сидит за столом и тоже, как я делает уроки. Так странно наблюдать за тем, что он что-то делает. Его брови сведены, в середине образуя морщины. В зубах зажат карандаш, а ручкой он что-то пишет. Итан оборачивается на меня, а я смущенно улыбаюсь. — Извини меня, — говорим мы одновременно и смеемся. — Я был не прав, — говорит Итан. — Надо было тебе действительно помочь, а не как козел валяться на кровати. Прости, принцесса. — Ты искупил свою вину, — говорю я и обвожу еще раз взглядом комнату. — Вот видишь, убираться не так уж сложно. — Ага, конечно, — хмыкает Итан. — Да пока я вешал эти шторы, все ругательства перебирал, которые только знаю. Кстати, куда вот это убрать? Я просто твою сумку решил разобрать, а не знаю, куда девать это. Итан показывает мне упаковку прокладок и бритву. Я краснею и выхватываю это из его рук. — Итан! Ты просто невыносим! — говорю я. — Не надо было трогать это. Это же личное! Итан смеется и пожимает плечами. — А то, что я твои трусы и лифчики убрал к себе в комод — это в порядке вещей? Я от возмущения вся покрываюсь красными пятнами, и Итан хохочет во весь голос. Я беру подушку и запускаю в него. Он перехватывает ее и посылает в меня. Я падаю на кровать, а Итан встает из-за стола и идет к кровати, потом опирается на нее и наваливается на меня всем телом. Он начинает щекотать меня, а я извиваюсь и пытаюсь убрать его руки, но у меня ничего не получается. Я начинаю задыхаться от хохота, и только тогда, когда на моих глазах появляются слезы, Итан успокаивается и смотрит на меня озорными глазами. Я отхожу минут пять, а потом притворно-недовольно гляжу на Итана. — Я щекотки боюсь, — говорю я. — Не делай так больше. — Зато я услышал, как ты по-настоящему смеешься, — говорит Итан, одной рукой смахивая с моих щек слезинки. — Это волшебный смех. Он мне нравится. Я краснею и тоже хочу пощекотать его, но Итан перехватывает мои руки и зажимает их одной своей. — Нет, меня щекотать не надо, — произносит он, разгадав мои замыслы. — Я тоже ее не люблю, поэтому я могу тебя задеть сильно, и это будет больно. Он наклоняется ко мне и неожиданно целует в губы. Я сначала ничего не поняла, но потом открыла рот, отвечая на поцелуй. Но теперь я взяла всю инициативу на себя. Я зажала его нижнюю губу между своих и начала нежно ее покусывать. Мы оба застонали и еще крепче прильнули друг к другу. Он проводит языком по моему небу, и все клеточки моего тела возбуждаются и хотят побыстрее раздеть его. Итан тянется к моей кофте, а я позволяю ее снять. Итан проводит губами по моему подбородку, спускаясь к шее, а потом к груди. Он немного отстранился от меня и поглядел на мой розовый лифчик. — Так невинно, но так возбуждает, — говорит он и стягивает с моих плеч лямки лифчика. Я выгибаю спину, и Итан хочет уже расстегнуть мне его, как в дверь стучат. — Николь, ты там что-то готовишь? — спрашивает он через дверь. Я тихо ахаю и сажусь на кровати. — Да, — отвечаю я, как можно более спокойным голосом. — Сейчас, мы идем. Я надеваю кофту и поправляю свой пучок на голове. — Ты что-то готовишь? — удивленно спрашивает Итан, смотря, как я фиксирую прическу. — А я и не знал, что ты умеешь готовить. Я пихаю его в бок. — Думал, что мажорская принцесса совсем дура что ли? Итан хватает меня за талию и усаживает меня к себе на колени. Я запускаю свои пальцы в его волосы. — Мое мнение о тебе немного изменилось, — говорит он. — Но иногда ты бываешь невыносимой принцесской! Я прыскаю от смеха и слезаю с его колен. — Пойдем, — говорю я. — И вообще-то, ты тоже иногда невыносим, но сейчас ты мне нравишься. Он хмыкает, берет меня за руку, и мы выходим из комнаты. Том уже достал цыпленка из духовки. Я достаю тарелки, накладываю еду и ставлю перед ними. Мы садимся. Итан первый берет в рот кусочек цыпленка. Я напряженно смотрю на него. На его лице появляется блаженная улыбка, и он берет в рот картошку. — Вкуснятина, — растягивает он слова, а я смеюсь. — Беру свои слова обратно, принцесса. Ты умеешь готовить! Том тоже хвалит мою еду, и я прям, пылаю от их комплиментов. Какие же Блэки обольстительные! После удачного ужина, я мою посуду и убираю остатки еды в холодильник. Итан все это время ждет меня, а потом мы возвращаемся в комнату. — Чем хочешь заняться? — спрашивает Итан и невинно смотрит на меня. Я вспыхиваю и стараюсь еще больше не раскраснеться от моих мыслей. Откуда они берутся? Итан усмехается. — Я бы тоже не прочь, принцесса, но нам надо время, — говорит он. — Поэтому предлагаю посмотреть фильм. — Сначала я схожу в ванную. Я беру все нужное для ванны и ухожу. Вода быстро заполняет ванну, и я с блаженством опускаюсь в нее. Мою голову и тело. Тут дверь открывается, и сюда заходит Итан. Я охаю и закрываюсь шторкой. Ладно, хоть пена в ванне есть. — Ты что тут делаешь? — Пришел посоветоваться с тобой на счет фильма, — говорит он и садится на бортик ванны и отодвигает шторку. Я недовольно смотрю на него, а его зрачки расширяются. — Можно к тебе? — спрашивает он, трогая горячую воду. — Я честно не буду приставать. Ладно, шучу, буду приставать. Я негодующе гляжу на него и брызгаюсь. Итан вытирает со смехом лицо и тоже начинает брызгаться. Я хохочу и закрываю лицо руками. — Уходи, — говорю я, давясь от смеха. — Не дай бог, твой папа узнает, что ты здесь. — Он и так знает. Он как раз проходил в комнату, когда я открывал дверь к тебе. Я возмущенно ругаюсь на него и все-таки выпроваживаю его от сюда. Быстро моюсь и вылезаю из ванны. Сушу волосы полотенцем и надеваю шорты и футболку Итана. Выходу из ванны и вижу, что Итан копается в ноутбуке. Причем моем. — Эй! — я возмущенно ложусь рядом с ним на кровать и гляжу на экран. Он выбирает фильмы. — Тебя долго ждать, — говорит в свое оправдание Итан и поворачивает ноутбук ко мне. — Как на счет этого? Я смотрю на открытую страницу. Ужастик Стивена Кинга «Оно». Читаю содержание фильма и отрицательно качаю головой. — Только не ужасы! — говорю я и быстро печатаю. - Вот, давай комедию. Я показываю на список комедий, а Итан недовольно возмущается. — Я сегодня в комнате прибрался из-за тебя, в магазин тоже сходил из-за тебя. Даже эти шторы выбирал из-за тебя. Так что мы смотрим ужастик. Я хочу возразить, но молчу. Итан и правда, столько подвигов сегодня сделал ради меня, что я решаюсь посмотреть «Оно». Тем более рядом с Итаном не так страшно. Но клоунов я терпеть не могу. Они меня с детства бесят. Итан приносит мороженое и сок. Себе яблочный, а мне апельсиновый. И мы начинаем смотреть. В первые восемь минут, я уже кричу и закрываю глаза, а Итан хохочет надо мной. Потом около тридцати минут все идет спокойно, и я почти не вздрагиваю, но затем начинается просто кошмар! Этот клоун издевается над детьми, а они его решают убить, но у них ничего не получается. Проходит тридцать лет, и этот клоун снова возвращается и опять убивает невинных детишек! Я кричу и утыкаюсь лицом в грудь Итана. Он смеется, но все же обнимает меня за плечи. Когда кончается фильм, я вся на нервах включаю свет. — Ненормально, — заикаясь, говорю я. — Просто ненормально снимать такие фильмы! Причем с участием детей. Итан, ты безумец! — Да ладно тебе, — махает рукой он. — Прикольная кинуха. Завтра еще посмотрим. Я качаю головой и ложусь в кровать, укрываясь одеялом. Итан ложится рядом и смотрит на меня. Я тоже смотрю на него, а потом он пододвигает меня ближе и утыкается лицом в мои волосы. Я обнимаю его и кладу голову ему на плечо. Сердце бешено стучит, а потом успокаивается.