Инь-Янь

На английском ко мне подошла Барбара, была еще перемена. Девушка села напротив моей парты и откинула назад свои высветленные волосы. Я, не обращая на нее внимания, читала параграф, который нам задали. — Мы можем поговорить? — спрашивает она, смотря на меня своими накрашенными глазищами. Я раздумываю над ее вопросом. Вообще-то я не хочу с ней разговаривать, но мне интересно, что она скажет. Смотрю на нее и вижу, что синяк, который я ей вчера поставила, она закрасила тональным кремом. Я тоже самое сделала и со своим синяком на скуле. — Хорошо, — отвечаю я и закрываю учебник. — Чего хотела? — Ну, во-первых, вы с Итаном и правда встречаетесь? — задает она вопрос и нетерпеливо смотрит на меня. Я так и знала, что темой нашего разговора будет Итан. — Да, — отвечаю я и надменно улыбаюсь. — Он мне сам предложил быть его девушкой. Еще какие-то вопросы? Мы смотрим, друг другу в глаза, и я чувствую свое превосходство над ней. Барбара берет мой карандаш и вертит его в руках, явно представляя меня на месте карандаша. — Вы все равно долго не будете вместе, — говорит она и гневно смотрит на меня. — Это он из-за тебя меня бросил! Если бы не ты, то у нас все было бы хорошо! Я смеюсь прямо ей в лицо. Вот ведь дура разукрашенная. — Вы с ним не встречались, — произношу я, все еще смеясь. — Он сам мне говорил, что у вас никаких серьезных отношений не было. Барбара, перестань врать и отстать от нас. — Ну, конечно, наш прекрасный Итан специально тебе сказал, что у нас ничего не было. Чтобы ты побыстрее прыгнула к нему в кровать, — резко говорит Барбара. — И ему это удалось. Поздравляю, наивная девочка, тебя развел Итан. Да я готова поспорить хоть на что угодно, что он тебя скоро пошлет. Я краснею от злости и от негодования и встаю на ноги. — Пошла вон от сюда, — цежу я сквозь зубы. — Ты просто шлюха! Итан наигрался с тобой, ты ему не нужна! Уходи, иначе я тебе разукрашу второй глаз, и пудра тебя не спасет! Барбара тоже встает, и мы готовы убить друг друга взглядами. — Ты не достойна его, — говорит она и ломает мой карандаш. — Вот увидишь, рано или поздно он вернется ко мне. Барбара кидает разломанный карандаш мне на парту и уходит на свое место. Я вздыхаю и опускаюсь на стул. Нет, этого просто не может быть. Итан сам мне говорил, что никогда не встречался с Барбарой, что она ему нужна была только ради удовольствия. Правда, же? Я запуталась, я конкретно запуталась. Смотрю на свой поломанный карандаш и думаю, что, наверное, тоже самое со мной делает Итан. Ломает меня, но я как мазахистка, позволяю ему это делать со мной. Неужели, Барбара мне сказала правду, и они с Итаном встречались? Но если это так, то зачем я понадобилась ему? «Чтобы ты побыстрее прыгнула к нему в кровать», звучит в голове голос Барбары. Ну, нет, этого не может быть. Или может? Вдруг Итан и правда просто пользуется мной, а когда наиграется снова уйдет к ней. В горле встает неприятный комок слез. Я закрываю глаза и считаю до десяти, но ничего не помогает. Я вообще не слушаю учителя, а когда он задает мне вопросы, то тупо таращусь в доску и пожимаю плечами. Мне явно сейчас не до английского. Ну, в итоге я получаю отрицательную отметку и вообще раскисаю. Я никогда не получала оценок ниже четверки! Хотя были пару раз и тройки, но я всегда их исправляла, а тут два! Мама бы меня убила. Ох, как мне ее не хватает. И папы тоже не хватает. Я ужасно скучаю по ним. Может, стоит позвонить им? Спросить как дела? Позвоню, когда будет свободное время. Надеваю куртку и выхожу на улицу. Не знаю, будет ли Итан меня ждать или он уже уехал домой? Мне становится страшно, если последняя моя мысль окажется правдой. Что мне тогда делать? У меня теперь даже собственной машины-то нет. Следом за мной выходят Роза и Меган. — Ты как домой поедешь? — спрашивает Меган, кутаясь в шарф. — Я могу тебя подвести. Черт, они же не знают, что я живу у Итана. Но теперь появляется повод попасть домой. Я и правда соскучилась по родным. — Да, было бы здорово, — улыбаюсь я и еще раз оглядываю стоянку. Мотоцикл стоит на прежнем месте, а его хозяина нет. Ну и ладно. Мы идем к машине Меган, и я сажусь на заднее сиденье. Когда я пристегиваюсь, вижу, что Итан выходит из школы и ищет меня взглядом. Как хорошо, что задние стекла у Меган тонированные. — Он ищет тебя, — говорит Роза, кивая на Итана. — Не пойдешь к нему? Я качаю головой, и мы выезжаем со стоянки. Через пять минут у меня вибрирует телефон. Смотрю на экран. Звонит Итан. Отклоняю вызов, но телефон не убираю. Вот теперь пускай он поволнуется и поймет, что со мной нельзя так обращаться. Мы высаживаем Розу около ее дома и едем ко мне. Я перелезаю на переднее сиденье, а Меган говорит: — У тебя все нормально? — спрашивает она. — Я имею в виду не Итана. А дома, у тебя дома все в порядке? Я отворачиваюсь к окну, чтобы подруга не видела моего выражения лица. — Конечно, — сдавленным голосом отвечаю я. — Все хорошо, ну не считая того, что мама вообще против моего общения с Итаном. Меган подозрительно смотрит на меня, но молчит, и я ей благодарна. Мы подъезжаем к моему дому, и я вылезаю из машины. Меган прощается со мной и уезжает. А я стою и смотрю на ворота моего дома. Потом лезу в сумку за ключами и открываю их. Дом такой же, да и что могло измениться за три дня? Моя машина припаркована около гаража, все такая же черная и новенькая. Я подхожу к ней и хлопаю по капоту. — Я скучала по тебе, — говорю я и иду в дом. Открываю дверь, и на меня веет такой знакомый запах дома. Так пахло в Нью-Йорке, и этот запах переехал вместе с нами в новый дом. Я прохожу в гостиную и вижу на столике газеты, чашку с недопитым кофе и папины тапочки. Прохожу на кухню. На барной стойке лежит пицца, которую заказали родители. Я улыбаюсь и иду в свою комнату. Ничего не поменялось, да и что могло поменяться за три дня? Подхожу к своей кровати и сажусь на нее. Мягкая, гораздо мягче, чем у Итана, но уже такая чужая, как будто не моя. Я вздыхаю и провожу рукой по покрывалу. Как сильно один человек может изменить твою жизнь. Ведь до Итана так все было спокойно, умеренно и тихо, и скучно. А сейчас как на вулкане, не знаешь, когда он снова взорвется и когда успокоится. Вот так и моя нынешняя жизнь. Не знаю, что меня ждет сегодня вечером. Знаю только то, что Итан будет зол на меня. Слышу, как к дому подъезжает машина, и сначала думаю, что это Итан, но потом вижу мамину машину и немного успокаиваюсь. Но потом снова начинаю нервничать. Что она скажет, увидев меня после трех дней моего отсутствия? Знаю, что скажет. Скажет, что я глупышка, побежала за первым встречным и попала к нему в когти. Ну, наверное, она частично, но будет права. Но я не собираюсь снова переезжать сюда. До тех пор, пока меня не выгонит сам Итан. Надеюсь, этого не случится. Я спускаюсь вниз. Мама что-то делает на кухне. Я захожу туда и вижу, что она разгружает пакеты с продуктами. Вот мама берет молоко и поворачивается к холодильнику, и замечает меня. Пакет молока падает на пол и рвется, расплескав содержимое по черному паркету. Мне это что-то напоминает нас с Итаном. Я так же расплескалась перед ним, отдала всю душу, а он остается таким же скрытым и холодным. — Николь! — восклицает мама. — Как же ты меня напугала. Мы смотрим, друг другу в глаза, и я чуть ли не плачу. Я соскучилась по ней. Эти три дня показались мне тремя годами. Я делаю шаг в ее сторону, и мама крепко меня обнимает. Я тоже обнимаю ее и вздыхаю с облегчением. Если честно, то я думала, что она будет недовольна моим появлением. Мы размыкаем объятия, и мама поджимает губы. — Он тебя все-таки обидел, — говорит она и ее глаза расширяются. — Он тебя ударил?! — Нет, — я качаю головой. - Нет, он меня не обидел… — У тебя вот здесь синяк! — причитает мама и указывает на мою скулу. — Он тебя избивает. Я протестующе качаю головой и недовольно гляжу на маму. Ну почему она никогда меня не слушает? — Мама, Итан меня не бьет, он никогда в жизни не поднимет на меня руку, — говорю я, веря своим словам. — Я ударилась на физкультуре. В меня попали баскетбольным мячом. Мама недоверчиво на меня смотрит, но мой честный взгляд заставляет ее поверить мне. — Мы с отцом переживали за тебя, — произносит она, садясь за стол. — Прям место себе не находим. Ты ведь приехала сюда насовсем? — Нет, мам, — отвечаю я и вижу, что мама тоже еле сдерживает слезы. — Я просто решила заехать в гости. Я соскучилась по тебе и по папе. А с Итаном у нас все хорошо. — Вру я. Мама печально смотрит на меня, и у меня щемит сердце. Я предательница. — Николь, я думала, что ты наконец-то сняла розовые очки и увидела какой он на самом деле, — говорит мама, рассматривая мое лицо. — Милая, прошу тебя, возвращайся домой. Мы с отцом не сердимся на тебя, знаем, что это все гормоны. Мы не будем садить тебя на домашний арест. Просто переведем в другую школу, и ты начнешь все сначала. Извинишься перед Дэйвом… — Мам, хватит о Дэйве, мы с ним все уже решили, — отрезаю я. — И домой я не вернусь до тех пор, пока вы не смиритесь с тем, что я люблю Итана, и что мы теперь вместе. — Да не будете вы вместе, Николь! Рано или поздно он тебя бросит! Ну почему все говорят, что Итан меня бросит? Я что такая плохая что ли? Я обиженно смотрю на маму. Вот зачем я вообще сюда приехала? За новой ссорой? Я не хочу ссориться, мне этого с Итаном вполне хватает. — Нет, — спокойно говорю я. — Мы не расстанемся. И если ты будешь продолжать говорить об этом, то я сейчас же уйду и не вернусь сюда никогда. — Ты несовершеннолетний ребенок, ты должна жить с нами, родителями, а ты шатаешься с парнем, которого в будущем ждет нищеты и несчастья. — С чего ты это взяла? — спрашиваю я, теряя самоконтроль. — Между прочим, Итан капитан футбольной команды! После школы он пойдет учиться в университет и будет получать хорошую стипендию благодаря спорту! Вот зачем я такое сказала? Я ведь сама не знаю, кем собирается стать Итан. Но меня взбесило то, что мама так плохо о нем отзывается. Вижу, что мама притихла и поджала губы. Явно такого не ожидала. В ее-то глазах Итан отвратительный мальчишка, который портит жизнь ее дочери. Я встаю и беру тряпку, чтобы затереть пол. Мама молча сидит и смотрит на меня. — Давай не будем ругаться, — говорю я, после того, как вымыла пол. - Я, правда, уже устала от этих ссор. Мама, я готова вернуться домой, если ты признаешь, что Итан не такой плохой и дашь ему шанс доказать это. Мама снова молчит, видимо обдумывает варианты «за» и «против». Потом вздыхает и говорит: — Надо поговорить об этом с отцом, — говорит она. — Но я не хочу давать этому Итану никаких шансов. — Но ты его даже не знаешь. — Мне субботы хватило, — говорит мать. — Воспитанные юноши никогда не крадут девушек. — Он просто… — Я не знаю, что сказать. Просто любит меня? Нет, я не знаю. Совсем не знаю. — Хорошо, давай подождем отца. Я иду в гостиную, а мама идет в комнату, чтобы переодеться. Я достаю телефон и смотрю в экран. 6 пропущенных и 3 эсэмэски. Все от Итана. Я вздыхаю и набираю его номер. Трубку он берет после второго гудка. — Николь, черт тебя побери, ты где? — кричит он в трубку, и я морщусь. — Я дома, — спокойно отвечаю я. — В смысле не у тебя дома, а у себя. — Что ты там делаешь? — Я решила поговорить с родителями, — говорю я, рассматривая свой маникюр на левой руке. — Сказала маме, что я вернусь домой, если только они примут тебя. И мама согласилась поговорить об этом с папой. Слышу, как Итан набирает в легкие воздух, а потом орет в трубку: — Я не хочу, чтобы они принимали меня! Я хочу, чтобы ты осталась со мной! Не хочу, чтобы ты возвращалась к ним! — Итан… — Я еду за тобой! Он отключается прежде, чем я успеваю что-то сказать. Пытаюсь ему снова дозвониться, но он не берет трубку. Вот ведь баран упертый! Я кидаю телефон на диван и жду, когда мама выйдет из спальни. Через восемь минут она выходит и говорит: — Я позвонила отцу, он сказал, что пораньше освободиться и будет здесь через полчаса. — Отлично, — говорю я. — И Итан здесь тоже скоро будет. Я ему сказала, что я здесь, он взбесился и сказал, что скоро приедет. — Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты с ним общалась, — произносит мама, нервно смотря в окно. — От него одни неприятности. Я хочу возразить, но молчу, сил уже нет. Через двадцать шесть минут мы с мамой слышим, как открывается входная дверь. Мама идет встречать папу. Я остаюсь сидеть на диване до тех пор, пока не слышу знакомый голос. — Здрасьте. Я вскакиваю и бегу в прихожую. Вижу отца и маму, а позади них стоит Итан и равнодушно смотрит на них. Итан переводит взгляд на меня и говорит: — Принцесса, поехали домой. Мама негодующе на него смотрит и отвечает вместо меня: — Ее дом здесь. И она никуда не поедет до тех пор, пока мы все не выясним. — А что выяснять-то? — спрашивает Итан, и я вижу, что он начинает закипать. — Она уже давно решила, что будет со мной. Вы ее даже не хотите понять! Николь, пошли. Я в ступоре стою на месте, не зная, что мне делать. Вижу, что мама на грани срыва, и только отец сохраняет спокойствие. — Итан, — произносит он и смотрит на него. — Нам всем и правда надо поговорить. Пойдемте в гостиную. Папа ведет маму в гостиную, а я смотрю на Итана. — Не надо было тебе сюда приезжать, — шепотом говорю я. — Мама только-только согласилась пойти на компромисс, а тут ты явился и начал грубить. — Я не грублю, просто хочу побыстрее покончить с этим и поехать с тобой домой, — говорит он и берет меня за руку. — Николь, обещай, что ты сегодня поедешь со мной домой. Обещай мне! — Обещаю, — говорю я и обнимаю его. — А теперь пошли. Я покрепче беру Итана за руку и веду его в гостиную. Мы садимся на диван, мама и отец располагаются в креслах напротив нас. Итан не отпускает мою руку и настороженно смотрит на моих родителей. Да, вечерок предстоит долгий. — Ну? — нетерпеливо спрашивает Итан. — Мы начнем когда-нибудь говорить или так и будем сидеть и молча пялиться друг на друга. Я шикаю на него и сжимаю его руку. Что за грубиян такой? Такими темпами я никогда не найду компромисса с родителями. Папа кашляет и говорит: — Мда, конечно. В общем, я правильно понял, что Николь переедет обратно домой, если мы примем Итана. Я хочу ответить, но Итан, как всегда, черт бы его побрал, перебивает меня: — Да мне пофиг примите вы меня или нет. Для меня главное, что Николь со мной, и она любит меня. На остальное мне фиолетово. Я пинаю его ногой, но он даже не обращает на это внимания. У мамы сейчас реально начнется истерика, я гляжу на нее и пытаюсь мысленно сказать, что все в порядке. Хотя вообще ничего не в порядке. — Но ты же понимаешь, что если мы согласимся, то Николь переедет сюда, — спокойно продолжает отец. — Конечно, вы сможете видеться. — Я не хочу, чтобы она переезжала сюда! — кричит Итан и бьет кулаком по дивану. — Я хочу, чтобы она жила со мной! И она будет жить со мной, хотите вы этого или нет! — Итан, успокойся, — прошу я его. — Хватит кричать, иначе тебе придется уйти отсюда. Я серьезно смотрю в его глаза, и он потихоньку успокаивается. Потом вздыхает и кивает. — Ладно, — бубнит он. — Извините, что сорвался. Но мое мнение остается прежним. Мне по-барабану нравлюсь я вам или нет. Наступает тишина. Каждый обдумывает, что же сказать. Вижу, что Итану не терпеться уйти отсюда. Да и мне, честно говоря, тоже все это надоело. Не надо было вообще сюда приезжать. — Николь, — произносит мама, и все смотрят на нее, — а ты что скажешь? Теперь все смотрят на меня. Я закусываю губу и говорю: — Не знаю. Я… наверное, я поторопилась, сказав вам, что могу снова сюда переехать. Я же прекрасно вижу, что вы чувствуете. Нам всем надо время. — И что? — спрашивает мама. — Что будешь делать ты? — Буду жить у Итана, — отвечаю я и слышу, как Итан облегченно вздыхает. — Мы можем обо всем поговорить потом, когда все будем к этому готовы. Мама готова расплакаться, а папа внимательно смотрит на Итана. — Я вижу, что ты без ума от нашей дочери, — говорит он. — И я, наверное, делаю самую глупую ошибку в своей жизни, но я отпускаю ее с тобой. Просто знаю, что если я буду держать ее здесь, то она будет как в клетке. Уж лучше вы потом расстанетесь, если что-то пойдет не так, чем Николь потом всю жизнь будет обвинять нас, что мы не дали ей быть с тобой. Я обалдело смотрю на папу. У Итана и у мамы тоже глаза лезут на лоб. — Мы не расстанемся, — говорит Итан и встает с дивана. — Надеюсь, это все? Отец кивает, и я с благодарностью смотрю на него. — Спасибо, — говорю я ему, когда мы стоим в прихожей и обнимаемся. — Я знала, что ты поймешь меня лучше, чем мама. — Я просто вижу, как он на тебя смотрит. Примерно так же и я смотрел на твою маму, когда нам было по семнадцать лет. Я улыбаюсь и целую папу в щеку. Потом обнимаю маму, и она шепчет мне на ухо. — Даже не могу поверить, что ты у меня такая взрослая, — говорит она. — Николь, будь аккуратна с ним. Хотя… я поняла, что ты для него что-то значишь. Хоть немного, но меня это успокаивает. Я вытираю слезы, которые у меня проступили на глазах и киваю. Вижу, что папа протягивает Итану руку для рукопожатия, и тот замешкавшись, пожимает ее. Отец шепчет что-то ему на ухо, и Итан кивает. Потом берет меня за руку и открывает дверь. — Пока, — говорю я маме и папе. — Обещаю, что в воскресенье мы обязательно заедем. Я заберу некоторые вещи, да и машину, наверное, тоже. А то сейчас прохладно на мотоцикле ездить. Мама закрывает глаза, видимо молясь, чтобы Итан меня не угробил. — Конечно, — произносит она и выдавливает улыбку. — Мы будем тебя… вас ждать. Я машу рукой и поворачиваюсь к Итану. Улыбка тут же уходит с моего лица, и я сурово гляжу на него. — Дома ты мне должен кое-что объяснить, — говорю я жестко и шагаю к мотоциклу.