Инь-Янь

Итан впускает докторов в дом, и они проходят в гостиную, где сижу я. — Что случилось, юная леди? — спрашивает меня средних лет мужчина и улыбается. Фу, терпеть не могу, когда меня так называют. — Я же вам по телефону сказал, что у нее, скорее всего, сломана рука, — отвечает за меня Итан с раздражением в голосе. — Вы чем слушали? Я смотрю на Итана и поражаюсь, до какой степени он может быть грубым. Врач долю секунды мнется, а потом садиться на стул. — Давайте осмотрим вашу руку, — говорит он, и я осторожно, придерживая левой, подаю ему свою правую руку. Доктор нажимает мне на нее, и я кричу от боли. Итан подбегает ко мне и начинает орать на доктора. — Сума что ли сошли?! Ей же больно! — Итан, сядь! — приказываю я и грозно смотрю на него. — Кто здесь доктор, ты или он? Итан неодобрительно смотрит на врача, а потом со вздохом садиться рядом со мной. Врач еще немного осматривает мою руку и спрашивает, слышала ли я хруст, когда падала? Я отвечаю, что не помню, куда уж мне там было что-то слышать? — Вам надо в больницу, — произносит он и встает. — Я сейчас сделаю вам обезболивающий укол и наложу жгут, чтобы не было так больно доехать до больницы. Мне делают укол и накладывают шину. Я встаю, но ноги почти не гнуться. Итан садит меня обратно. — Тебе надо одеться, — говорит он и идет наверх за моей одеждой. Возвращается он с кофтой, носками и кроссовками. Я надеваю кофту, а Итан помогает мне зашнуровать кроссовки. Потом, не обращая внимания на мои возражающие протесты, берет меня на руки и несет к машине «Скорой помощи». Мы едем по городу в больницу. Я смотрю на Итана, он обеспокоенно шарит взглядом по моему лицу. Сейчас он кажется таким милым, заботливым, вот бы он всегда такой был. — Болит рука? — спрашивает он и берет мою левую ладонь в свою руку. — Не так сильно, — говорю я, очерчивая своим пальцем круговой узор по его ладони. — Обезболивающий укол помог. Ты зачем грубишь врачу? — Он сделал тебе больно, — вскипает Итан, но мой предостерегающий взгляд его останавливает. — Я знаю, что он это сделал, чтобы проверить твою руку, но… тебе же было больно. Это плохо. Я слабо улыбаюсь и кладу голову ему на плечо. Знаю, что я на него еще зла и что наш разговор не окончен, но сейчас не до этого, так что Итан может вздохнуть с облегчением. Мы доезжаем до больницы, и на улицу выкатывают каталку. Мне совсем не хочется садиться на нее, и я думаю, что Итан тоже начнет возмущаться, но он только перекладывает меня туда и говорит, что так будет лучше. Я хмыкаю и думаю, что этот парень вообще чокнутый на всю голову. Меня везут в какую-то палату и снова перекладывают на кровать и просят подождать немного. Я оглядываюсь и вижу, что по соседству со мной лежит девушка лет двадцати со сломанной ногой. Параллельно мне на кровати сидит женщина, у нее тоже сломана рука. Я гляжу на Итана и хватаю за рукав его толстовки. — Итан, я не хочу здесь оставаться, — говорю я и тяну его вниз, чтобы он сел рядом. — Ты же не оставишь меня тут? Итан садиться со мной рядом и говорит, что не оставит меня. Я облегченно выдыхаю и ложусь на подушку. Через минут пять приходит уже другой врач и просит меня пройти с ним на рентген. — Молодой человек, вы можете остаться здесь, — говорит он Итану, когда тот помогает мне подняться на ноги. — С вашей возлюбленной ничего не случится. Я вспыхиваю от слова «возлюбленной» и косо смотрю на Итана, как он отреагирует на эти слова? Он хмурится, и я понимаю, что он сейчас не сдержится и опять накричит. Я беру его за руку и слегка сжимаю, чтобы он не болтал лишнего. — Можно я все-таки пойду с ней? — спрашивает он сквозь зубы. — Я не могу ее так просто оставить. Врач смотрит на меня, я киваю, и мы все вместе идем в рентген кабинет. Итан все это время придерживает меня за талию, как будто я могу упасть. Но мне нравится его забота. Мы заходим в кабинет, и меня заставляют снять обувь. Я снимаю кроссовки и иду к стулу, где стоит этот аппарат, чтобы посмотреть, целы ли мои кости. Врач тоже подходит к нему и что-то там делает. Я поворачиваю голову и вижу, что Итан стоит в дверях и обеспокоенно смотрит на меня. Он хуже взволнованной мамы. Ох, я совсем забыла позвонить маме! Я шарю левой рукой по своим карманам, но вспоминаю, что разбила телефон. Вздыхаю и снова смотрю на Итана, надеюсь, он мне даст свой мобильный. После рентгена меня опять отправляют в палату. Итан покупает в автомате чай и печенья, чтобы я не оставалась голодом. — Спасибо, — благодарно говорю я и откусываю овсяное печенье. — Может, поедешь в школу? На один урок ты успеешь. Итан смотрит на меня, как будто я не рукой ударилась, а головой. Ну да, конечно, поедет он в школу ради одного урока. — Ладно. Дай тогда мне позвонить маме, — произношу я. — Ей надо сказать, что со мной случилось. Итан недовольно косится на меня, но все же протягивает мне свой телефон. Я знаю, что он не хочет, чтобы сюда приезжала моя мама, но делать нечего. Я набираю ее номер и жду, пока она ответит. Странно, обычно, когда я звоню ей со своего телефона, то она берет незамедлительно, а тут долго. Очень долго. Но вот наконец-то слышится ее голос в трубке. — Алло? — голос немного холодноватый. Я не привыкла слышать маму такой. — Мам, это я, — говорю я. Слышу, как мама охает. — Николь, что такое? — теперь ее голос родной, такой мягкий и обеспокоенный, что я тут же хочу обнять ее. — Ты в порядке, милая? — Мама, я тут в больнице, — медленно, неуверенно произношу я и вздыхаю, когда слышу, что на том конце провода что-то падает и разбивается. — Что случилось? Николь, это он да? Вы все-таки попали в аварию из-за этого мотоцикла?! Я смотрю на Итана и знаю, что он прекрасно слышит слова мамы. Его брови нахмурены, но он не смотрит на меня. — Нет, мама, Итан тут не причем, — успокаиваю ее я. — Я просто поскользнулась и, кажется, сломала руку. Мне только что сделали рентген, и скоро скажут результат. Но тебе надо приехать сюда. — Конечно, я приеду, — говорит она и вздыхает. — Николь, от него одни проблемы. Она это говорит тихо, так что Итан ее не слышит. — Я знаю, мам, — произношу я. — Но мне все равно. Я говорю ей адрес больницы и отключаюсь. Отдаю телефон Итану. — Она меня ненавидит, — говорит он и смотрит на меня. — Она хотела обвинить меня, что это ты из-за меня попала в больницу! — Ну, вообще-то, частично это так, — говорю я и жалею о своих словах, потому что вижу выражение лица Итана. — Что? — Ну… Я же бежала от тебя, а значит и упала из-за тебя, вот. — Ох, ну да, давай обвинять меня в своей неуклюжести и глупости, — вспыхивает Итан. — Глупости? — переспрашиваю я. — Я глупая? Да это ты идиот! Я вечно из-за тебя страдаю! Ты с самого первого дня нашего знакомства делаешь так, чтобы мне было больно. И физически и морально. — Я тебя не бил, не ври! — Не бил, но виновником все равно был ты! Барбара из-за тебя стала меня оскорблять, а я из-за тебя с ней подралась и получила синяк. Мама думала, что это ты меня ударил. А помнишь субботу? Я из-за тебя поцеловала этого гребанного Джеймса, потому что думала, что ты с Барбарой. А еще до этого, в пятницу, да если бы ты тогда, в школе не пригрозил Джеймсу, то он на меня бы не напал. И сейчас такая же история. Я побежала от тебя и из-за тебя сломала руку! Я хочу говорить все это как можно тише, чтобы не слышали мои соседки по палате, но получается громко и горестно. — Ах вот ты как! — тоже не тихо говорит Итан, и его глаза сверкают. — Значит, это я во всем виноват? А какого черта ты полезла драться с ней? Тебя никто не заставлял! И какого хрена ты целовалась с Джеймсом, только из-за того, что он сказал, что я наверху трахаюсь с Барбарой? А в пятницу ты тоже была виновата! Не хрен было ходить по темноте в этом гребанном районе! А сегодня ты вообще переступила вверх идиотизма раз решила убежать от меня зная, что я тебя все равно догоню! Он кричит на всю палату и размахивает руками. Ох, если бы у меня сейчас не была бы повреждена рука, я бы его ударила. Вот чего он тут орет на всю палату о наших отношениях? Я, конечно, тоже не ангел, но он-то вообще исчадие ада. Мы зло смотрим друг другу в глаза, и я готова поспорить, что он придумывает еще какие-нибудь гадости. Впрочем, как и я. Мы уже открываем рты, чтобы снова накричать на друг друга, но тут в палату врывается моя мама. Она подбегает ко мне и заключает в крепкие объятия. Я немного морщусь из-за боли в руке, укол начинает проходить. — Как ты, дочь? — спрашивает мама и слезливыми глазами смотрит на меня. — Как тебя угораздило так упасть? Я пожимаю плечами и кладу голову на плечо мамы. Она меня обнимает, и мне становится невероятно спокойно, я даже на некоторое время забываю о Итане, который хмуро смотрит на нас. — Я просто споткнулась, — отвечаю я тихим голосом. — Хорошо, что рядом был Итан, он сразу же вызвал врачей. Я смотрю на Итана, думая, что похвала расслабит его, но он продолжает сидеть на стуле, скрестив руки и ноги, и смотрит в одну точку, отгородившись от всех, от меня. Заходит врач и подходит к нам. — Мисс Уайт, вы удачливый человек, — бодрым голосом говорит он и улыбается. — Всего лишь небольшая трещина в лучевой кости. Это вот здесь, — произносит он и показывает на своей руке то место, где у меня трещина. — Сейчас наложим вам гипс, и неделю-две придется вам походить в нем. Мы с мамой облегченно вздыхаем, а Итан хмыкает, что-то бурча насчет того, что я удачливый человек. Ну, конечно, рядом с ним я полная неудачница! Мне накладывают гипс, и рассказывают маме, как ухаживать за моей рукой. Мы благодарим доктора и выходим из кабинета. Я кашляю и говорю, повернувшись к Итану: — Я сегодня переночую у себя дома, — произношу я. — Это почему? — спрашивает он, и я опять вижу страх в его глазах. — Я думал мы поедем домой. — Можно тебя на минутку? — перебиваю его я, и он кивает. - Мам, я сейчас приду. Мы отходим в сторонку, и Итан уже хочет сказать что-то резкое, но я его останавливаю взмахом руки. — Молчи и послушай меня, — быстро говорю я. — Я поеду, сегодня к себе домой, чтобы обо всем подумать. Мы слишком много наговорили друг другу за сегодняшний день. Нам обоим все надо обмозговать. — Не хочу, чтобы ты уезжала, — чуть ли не ноет он. — Поехали домой, прошу тебя, Николь. — Нет, — отрезаю я. — Вот поедем мы домой, и снова разругаемся, наговорим гадостей друг другу, и я пойду спать на диван, а потом придешь ты и как ни в чем не бывало, погладишь по щеке и уйдешь! Я вздыхаю и провожу рукой по волосам. Мне срочно надо изолироваться от Итана хоть на денек. Он вампир, который забирает у меня энергию. — Так значит, ты не спала, — говорит он и смотрит на меня. — Почему ты не сказала мне, что не спишь? — Потому что ты меня выбесил, — нетерпеливо объясняю я. - Все, я поехала домой. — А завтра? — спрашивает он и берет меня за здоровую руку. — Завтра ты приедешь обратно? — Не знаю, — мотаю я головой. — Итан, не торопи меня, пожалуйста, дай мне во всем разобраться. Пока. Я отхожу на шаг от него, но не могу двинуться дальше. Мы смотрим друг другу в глаза, а я уже не представляю, как буду без него целую ночь. Вчера он хотя бы был в одном со мной доме, а теперь. Он делает шаг ко мне, и я сдавшись, подхожу к нему и одной рукой пытаюсь его обнять. Но он высокий, и мне приходиться вставать на носочки. Итан мне помогает и тоже обнимает меня, зарыв свое лицо в моих волосах. — Ты же не бросишь меня? — шепчет он, а я качаю головой. — Нет, — так же тихо произношу я. — Но мне надо подумать. — Хорошо, — говорит он и целует меня в губы. Я немного смущаюсь, в конце концов, рядом стоит моя мама. Но когда Итан целует меня еще глубже, мне уже становится все равно, кто смотрит на нас. — Пока, — произносит он, а я киваю и иду к маме. Она не одобрительно смотрит на меня, но ничего не говорит.