Инь-Янь

Я лежу на своей кровати и смотрю как медленно, очень медленно идет по кругу часовая стрелка. Уже четыре часа дня, прошло четыре с половиной часа после того, как я сказала Итану, что уйду домой. И черт, мне его не хватает. Даже злясь на него, я понимаю, что мне плохо, когда его нет рядом. Как только мы с мамой пришли домой, я сразу же легла в постель, сославшись на усталость. А на самом деле все это время думала о нем, и о тех словах, которые мы наговорили друг другу. Я понимаю, что мы оба виноваты, но все равно кто-то виноват больше. И мне уж точно не хочется быть виноватой больше. В конце концов, я не обманывала Итана. Да, может я его чем-то оскорбила на словах, но никогда не обманывала. Я не скрывала своих чувств, а он чурбан! Не может сказать, что тоже меня любит, я же чувствую, что это так. Я вздыхаю и закрываю лицо рукой. Не могу я так. Хочу позвонить ему, но вспоминаю, что телефон-то сломался. И ноутбук я у Итана оставила. Блин! Встаю с постели и выхожу в коридор. Иду к папиному кабинету и вижу, что его ноутбук стоит на столе. Отец не будет злиться на меня, если я воспользуюсь его компьютером. Я выключаю его из питания, и беру в комнату. Ставлю ноутбук на свой стол и включаю. Жду когда подключится Интернет, и быстро залезаю в свою почту. Вижу, что на иконке сообщения высветилась цифра 1. Нажимаю на нее и улыбаюсь. Итан мне написал еще час назад. Интересно, он тоже по мне скучает? «Привет». Написал он. «Привет». Отвечаю я и в нетерпение стучу пальцами по столу. Меньше, чем через минуту приходит ответ. «Как дела? Рука не болит?». «Болит немного, но это нормально. А дела не очень, мне скучно». Пока я жду ответ, думаю, что бы мы сейчас делали, если бы я поехала к нему. Знаю что. Лежали бы поперек кровати и выбирали, а точнее спорили, какой фильм посмотреть. Я была бы за комедию или мелодраму, а Итан за ужастик или боевик. И он бы победил. Я бы кричала на каждом страшном моменте и утыкалась бы лицом в плечо Итана. А он бы смеялся и говорил, что я трусишка. Я бы легонько стукнула его в плечо, а он начал бы меня щекотать. Я улыбаюсь и замечаю, что Итан мне уже ответил. «Мне тоже скучно. О чем ты думаешь?» Пишу о том, как мы бы спорили о фильме и жду ответ. «Ты не поверишь, но я тоже об этом думаю. У тебя кто победил?» «Ты. А у тебя?» «Я». Я смеюсь и чувствую в груди боль и тоску по нему. Мои пальцы так и хотят написать, чтобы он приехал за мной. Но я понимаю, что нам надо время. Хотя бы день, но порознь. «Принцесса, я скучаю по тебе. Уже не могу! Я выкурил пачку сигарет и сейчас тянусь ко второй. Из-за тебя у меня могут быть проблемы с легкими!» Я понимаю, что он шутит, хотя бы с последним предложением точно, наверное… Я вздыхаю и пишу. «Я тоже скучаю, приезжай ко мне, я так больше не могу». Вот блин, отправляю до того, как успеваю стереть. Зачем я это написала? Надо было просто сказать, чтобы он не курил и потерпел до утра, но нет же, надо было такое написать! Думаю, что Итан откажется, но он пишет, что с радостью приедет, хоть и в тот дом, где его не жалуют, но ко мне. Я тоже хочу, чтобы он приехал, но не думаю, что мама обрадуется ему. Ладно, спросить же можно. Я встаю и иду к спальне родителей. Открываю дверь. Мама сидит на кровати и печатает в ноутбуке статью для издательства, где она работает журналистом. — Мам? — зову я ее и переминаюсь с ноги на ногу. Мама поднимает глаза, и в них видно беспокойство. — Что, милая? Рука болит? — спрашивает она и встает с кровати. Я качаю головой и робко улыбаюсь. Как же сложно ей это сказать. — Нет-нет, все нормально с рукой, — успокаиваю ее я и закусываю нижнюю губу. - Мам, а можно… к нам… ну это, — я вздыхаю, сложно все! — Что можно? — Можно к нам Итан приедет? — тихо заканчиваю я и понимаю, что мой вопрос с самого начала был обречен на провал. Смотрю на маму, и чувствую и вижу, что она против, и она подтверждает это словами: — Николь, ты же знаешь мой ответ, — говорит она. — Ты же ему еще в больнице сказала, что тебе о чем-то надо подумать, вдалеке от него, а спустя пять часов ты уже зовешь его сюда. Ты слабовольная. Я начинаю злиться. Нормальная я! — Мам, я обо всем подумала, — пытаюсь говорить я спокойным голосом. — И я хочу видеть его здесь. Ну, пожалуйста. Мы будем сидеть в моей комнате и не будем тебе мешать. Я умоляюще смотрю на маму и делаю руки, как в молитве. Она около минуты смотрит на меня, и я уже думаю, что она скажет «нет» и пошлет меня в свою комнату. — Ладно, — медленно и нехотя произносит она, и я визжу от радости. — Но только вы будете под моим присмотром. Мне хватает того, что ты живешь у этого мальчишки! Неизвестно, что вы там творите. Я вообще не понимаю твоего отца, который согласился на ваши уговоры. Я опешив, смотрю на маму. Господи, я даже не подумала, что мой отъезд примется так двусмысленно. — Нет, мама, нет, — качаю я головой и вскидываю руки вверх. - Мам, я девственница! Я не стану ложиться в постель к Итану до тех пор, пока не пойму, что могу ему доверять! Я провожу рукой по волосам. Никогда я не говорила с мамой на такие темы. Был один единственный раз, когда я о моей интимной жизни говорила с мамой было еще в двенадцать лет, когда у меня начались месячные. Все, после этого, как только мама начинала говорить на подобные темы, я закатывала глаза и уходила. Мама немного опешив смотрит на меня. — Хм… ладно, — выдавливает она. — Но вы все равно будете под моим присмотром. Я радостно киваю и убегаю в свою комнату. Забегаю в комнату и пишу Итану, чтобы он приезжал. Выключаю ноутбук, возвращаю его в кабинет папы. Быстро причесываюсь и решаю надеть футболку поприличнее. Так хочется влезть в футболку Итана, но она у него дома. Я спускаюсь вниз и открываю холодильник на кухне. Надо что-то приготовить, я ничего кроме печенья сегодня не ела. Нахожу в морозилке пиццу, и решаю, что разогрею ее. Ставлю в микроволновку и достаю сок, мой любимый. Сажусь за стол и жду Итана, нетерпеливо теребя свой светлый локон. Вот наконец-то слышу, как по дому разносится стук, и бегу открывать дверь. Когда я вижу Итана в черной футболке и синих джинсах, у меня внутри все переворачивается, и я хочу кинуться ему на шею, но сдерживаю себя, я же себе обещала. Итан мнется у порога и подает мне пакет. — Я в магазин заехал, мороженого купил и сока, — говорит он, а я улыбаюсь. — Подумал, что это немного разрядит обстановку. Я хихикаю и пропускаю его в дом. Мы проходим на кухню и видим, что около столешницы стоит мама. Я незаметно пихаю Итана, чтобы он поздоровался с ней. Итан кашляет и говорит: — Здравствуйте, миссис Уайт. Я смотрю на маму, жду, пока она что-нибудь ответит. Надеюсь, что ответит вежливо, ведь Итан достаточно хорошо и порядочно поздоровался с ней. — Здравствуй, Итан, — кивает мама, но голос у нее сухой. Я прохожу к барной стойке и выкладываю мороженое и сок. Смотрю, что он яблочный и прыскаю от смеха. Итан садится за барный стул и смотрит на меня, не обращая больше внимания на мою мать. А она притащила сюда ноутбук и снова начала печатать статью. Мне неудобно при ней, о чем-то говорить Итану. Он, видимо, тоже не очень хочет разговаривать, когда рядом моя мама. — Я пиццу разогреваю, — прерываю напряженное молчание. — Будешь есть? Итан кивает. Я достаю из микроволновки пиццу и разрезаю ее на кусочки. — Может пойдем в гостиную? — предлагаю я. — Фильм посмотрим. — Не самая лучшая идея, — говорит Итан. — Ты же знаешь, что выиграю я, а твоя мама навряд ли будет смотреть ужасы. Я кусаю губу, чтобы не засмеяться и смотрю на маму. Она недовольно смотрит на нас. — Вы смотрите ужасы? — спрашивает она и кривиться. — Николь, это портит твою психику. — Мам! — отдергиваю ее я, наливая в кружки разный сок. — Мы пойдем посмотрим фильм, если не хочешь, то можешь посидеть тут, отсюда хорошо нас будет видно. У мамы краснеют щеки и шея, Итан усмехается, а я переглядываюсь с ним, и на моих губах играет улыбка. — Хорошо, — говорит она и вздыхает. — Только не так громко смотрите, мне статью дописать надо. Я беру пиццу, а Итан кружки с соком, и мы идем в гостиную. Я включаю телевизор, и мы садимся на диван. — Твоя мама пасет нас? — шепчет мне на ухо Итан. — Да, — киваю я. — Говорит, что не доверяет тебе. Ну, мама же. Расслабься. — Я и не напрягаюсь, — хмыкает Итан и обнимает меня за плечи. Я, не удержавшись, кладу голову ему на плечо и переключаю каналы. После пяти минут щелканий, Итан выхватывает у меня пульт и быстро нажимает на две кнопки. Включается какой-то канал, и там идет ужастик. — Ты знаешь канал, где идут ужасы? — Ага, у вас же тут много каналов, у меня на телеке такая же фигня стоит. Я смотрю в телевизор. Пятеро подростков находятся в лесу и пытаются спастись от маньяка. Я кривлюсь, когда одну девочку подвешивают над деревом. — Фу, Итан, как тебе это может нравиться? — спрашиваю я и кусаю пиццу. — Это же ненормально. — Знаю, что ненормально, но это прикольно, — пожимает плечами Итан. — Интересно наблюдать, как глупые люди бегают от маньяков, призраков и всякой такой нечисти. — Почему ты их считаешь глупыми? Они просто попали в такую ситуацию. Вот если бы ты оказался в этом лесу, то что бы ты тогда делал? Он снова пожимает плечами. — Я живу в каменных джунглях Сиэтла, — смеется он. — Я в лесу раза три был. По правде сказать, я тоже редко бываю на природе. Нью-Йорк и Сиэтл погрузили меня в свой мир с головой. — Давай съездим куда-нибудь на природу? — предлагаю я и несмело смотрю на Итана. — Ну… если там… ты хочешь. — Было бы неплохо, — кивает Итан и тоже смотрит на меня. — Только мне кажется, что можно позвать Меган и Пола. При них мы не так сильно будем ругаться друг с другом. — Это правда, — говорю я и замолкаю. Провести выходные с друзьями это хорошо. — Кстати, завтра День благодарения. Не знаю зачем я это сказала. — Ты хочешь провести его вместе? — спрашивает Итан. — Ну… думаю это плохая идея, — бубню я, теребя Итана за край футболки. — Мама будет не в восторге. Да и твой папа, наверное, не захочет к нам присоединиться. — Почему ты так думаешь? — Наши семьи совсем не знают друг друга, — говорю я и вздыхаю. — Нам будет неуютно. — Мы можем одни спраздновать, — предлагает Итан. — Вдвоем. Без твоих родителей и без моего папы. — Это же семейный праздник, — настаиваю я и отстраняюсь от Итана. — Давай попробуем? Я поговорю с мамой и папой, а ты с отцом. Попытка не пытка. В конце концов, мы же вместе. Надо же познакомить их друг с другом. Итан напряженно смотрит на меня и кусает свою губу. Мне ужасно хочется его поцеловать. Я наклоняюсь и каcаюсь его губ своими губами. Итан выдыхает и хрипит: — На кухне твоя мама. — Мы же только целуемся, — смеюсь я и прижимаюсь к нему. Итан берет меня за ягодицы и садит к себе на колени. Я обнимаю его за шею и пододвигаюсь к нему вплотную. Итан запускает руку в мои волосы и тянет их назад. Я вздыхаю и у меня внутри все переворачивается и тянет внизу живота. — Николь, — шепчет Итан, а я еще больше возбуждаюсь от того, как он произносит мое имя. Моя рука лезет к нему под футболку, но я опускаю ее вниз, к ремню на его джинсах. Он тихо стонет, а я начинаю расстегивать ремень. — Николь, у вас там все в порядке? — спрашивает мама с кухни. Я отстраняюсь от Итана и перевожу дух. — Да, мам, — срывающимся голосом отвечаю я и перелезаю на диван. — Кажется, мы зашли немного дальше поцелуя. Итан хрипло смеется и взъерошивает свои волосы. — Да, ты права, — говорит он и смотрит на меня своими пленительными глазами. — Скажи мне: ты уже подумала? Ну, после того, как ты мне сказала в больнице, что тебе надо побыть одной. Это прошло? Я не знаю прошло это или нет. Вообще-то я почти простила его, но внутри остался осадок от его слов. — Если мы завтра поужинаем все вместе, то я скажу, — говорю я. — Шантаж, — тянет слово Итан и закатывает глаза. — Ладно, хорошо, я поговорю отцом. Я хлопаю в ладоши и снова устраиваюсь у него под боком. Да, я понимаю, что позвать наших родителей на ужин — бред. Но в конце концов, мы с Итаном вместе, хоть у нас и странные отношения, но мы вместе. — Знаешь, я сегодня сказала маме, что у нас с тобой ничего не было, — говорю я и тихо смеюсь. — Зачем ты ей это говорила? — спрашивает он. Я пожимаю плечами. — Просто она меня немножко побесила, — отвечаю я. — Она сказала, что разрешит тебе прийти сюда, если только она будет рядом. Итан смеется и целует меня в макушку. — Ну, у нас же все-таки что-то было, — шепчет он, а у меня краснеют щеки. — И надеюсь, это еще не все. Он опускает руку мне на бедра и движется вверх. Я сдвигаю ноги и качаю головой. — Итан, блин, — с укором шепчу я, но мои слова похожи на жалобный писк, а не на укор. Он смеется и легонько кусает мочку моего уха. Из меня вырывается стон, и я зажимаю рот рукой. Слышу, как по коридору идет мама, и быстро отстраняюсь от Итана. Мама заходит в гостиную и подозрительно смотрит на нас. — Что? — спрашиваю я и ужасаюсь, мой голос прерывистый и все еще возбужденный. — Пришла проверить как вы тут, — говорит мама и щурит глаза. — Посижу я тут. Скоро отец должен приехать. Она садится в кресло и смотрит в телевизор. Ужастик тот закончился, сейчас идет реклама. Мы переглядываемся с Итаном, и тот закатывает глаза. Я закусываю губу, чтобы сдержать смех. Вот так мы и сидим до тех пор, пока не приехал отец. Он зашел в гостиную и удивленно посмотрел на Итана. Тот тоже посмотрел на него и еле заметно кивнул. Я его даже не успела пнуть, а он уже поздоровался. — Здравствуйте. Это приветствие куда радушнее, чем тогда, когда он здоровался с мамой. — Здравствуй, Итан, — улыбается папа и смотрит на меня. — Как рука, Николь? Мама сказала, что ты ее сломала. — Всего лишь трещина, — говорю я. Итан смотрит на меня и тихо говорит: — Я наверное пойду. А ты тут поговори насчет завтра. Я смотрю на Итана и понимаю, что не хочу, чтобы он уходил. — Хорошо, — подавленно говорю я и встаю. — Я пойду провожу Итана. Родители прощаются с ним. Мама сухо, а папа получше. Мы выходим в прихожую, и я прижимаюсь к Итану. Он обнимает меня. — Может завтра одни спразднуем? — предлагает он, а я качаю головой. — Ладно, но если мой папа не согласится, то ты пойдешь со мной. — Хорошо, — смеюсь я и целую Итана в уголок губ. — До завтра. — Да, пока. Я нехотя закрываю за ним дверь, и вздохнув, иду в гостиную.