Инь-Янь

Я выхожу вместе с Итаном из дома, и он поворачивает меня к себе. — Николь, я из-за тебя чуть в трусы не кончил! — громко шипит он и хватает меня за бедра, притягивая к себе. — Ты хоть понимаешь, как было бы глупо возвращаться домой с мокрыми трусами? Я смеюсь и провожу рукой по его твердой груди. Он невероятно притягательный. — Ты первый начал, — говорю я и облизываю губы. Боже, он меня завел, и теперь я не могу остановиться. — Ты начал эту игру, а я продолжила. Итан касается губами моей шеи, и я запрокидываю голову назад, чтобы каждой клеточкой тела чувствовать его горячие губы на своей коже. — Значит, мне придется закончить нашу игру, — быстро произносит он и берет меня за руку. — Где у вас тут можно сесть? Я веду его во двор, там стоят две скамейки спрятанные деревьями. Итан садится на одну из них и тянет меня за собой. Я скидываю туфли и встаю коленями на скамейку и держусь одной рукой за плечо Итана. Он впивается в меня губами и проникает языком в мой рот. Я делаю тоже самое, и наши языки переплетаются, танцуя дикий и страстный танец. Руки Итана скользят по моим бедрам и поднимают платье до резинки моих черных трусов. Итан опускает взгляд и стонет. — Черт, Николь, я даже ногами чувствовал, что они с кружевами, — произносит он и проводит пальцем по ним. Я вздыхаю и прогибаю спину. Не могу, я очень сильно его хочу. — Приподнимись немного, — просит Итан, и я поднимаюсь. Он быстро стаскивает с меня трусы до самых колен и проводит пальцем по моей эрогенной зоне. Я вскрикиваю и вцепляюсь в спину Итана. Он стонет с наслаждением и придвигается ко мне поближе, чтобы поцеловать. Я открываю рот и чувствую его горячие губы. Как это приятно, ощущать его прикосновения и там и здесь. Я выкрикиваю его имя вперемежку со стонами, и это его заводит. Нам наплевать, что нас могут услышать родители или соседи, мы делаем то, что хотим. Губы Итана скользят от моего рта к шее, и я вздрагиваю от его прикосновения. Внутри у меня бушует ураган эмоция, и я чувствую, что он скоро выйдет наружу. — Итан, — шепчу я и хватаю ртом воздух. — Я уже… — Давай, — хрипит Итан и утыкается носом мне в волосы. Я вздрагиваю, и мое обмякшее тело угождает в крепкие объятия Итана. Он прижимает меня к себе, а я все еще дрожа, расслабляюсь у него на груди. Я глубоко дышу, втягивая в себя аромат Итана. Закрываю глаза и понимаю, что я слишком сильно сегодня волновалась. Мои веки тяжелеют, и я уже сплю у Итана на руках. — Эй, принцесса, — зовет меня Итан и легонько трясет меня за плечо. — Вставай, а то простудишься. Я сонно улыбаюсь такой заботе и нехотя встаю с его колен, а потом, покраснев, надеваю трусы и опускаю платье. Я смущенно оглядываю наш двор. Я понимаю, что нас скрывают деревья, но наши стоны-то некому и нечему скрывать. Я краснею и смущаюсь еще больше. Итан видит мое лицо и начинает смеяться, отчего на его щеках появляются ямочки. — Да, какие мы стеснительные, — с издевкой говорит он и тоже встает со скамейки. — А пять минут назад тебя это не волновало. Я легонько толкаю его в плечо и улыбаюсь. — Ну нас же никто не слышал, — шепотом пытаюсь саму себя уверовать в этом. Итан подходит ко мне ближе и берет мою руку в свою. — Ну не знаю, — тянет он и коварно ухмыляется. - Я, например, видел, как кто-то заглядывал через забор на ваш участок. Мое сердце подпрыгивает, а я быстро смотрю туда, где кончается наш участок. Итан покатывается со смеху, и я понимаю, что он наврал. — Итан, блин, — ворчу я и еще раз одергиваю платье. — Нельзя так шутить! Я со вздохом опускаюсь на скамейку и поправляю ободок, который почти спал с моих волос. Итан присаживается рядом, а на его лице все еще играет улыбка. — Ой, да ладно тебе, — говорит он и притягивает меня к себе. — Тебе просто надо не париться вот и все. Расслабься, Николь, ты ведь молодая девушка, а вечно чем-то озабоченна. — Озабоченный тут ты, — произношу, и я и дую губы. — И вообще-то я умею веселиться. Итан хмыкает, явно мне не веря. Но я и правда, умею быть веселой. Когда я жила в Нью-Йорке, то несколько раз я точно ходила с подругами в клуб, а нам тогда было шестнадцать лет. Нас впустили только потому, что мы заплатили им большие деньги. И когда были вечеринки у кого-то дома, я тоже старалась их не пропускать. — Хочешь, я докажу, что я та еще оторва? — спрашиваю я у Итана и смотрю в его глаза. — Как? — смеется он и проводит пальцем по моей щеке. Я закусываю губу, придумывая что-нибудь такое, от чего Итан точно никогда больше в жизни не назовет меня скучной. И в мою голову приходит идея! — Научи меня кататься на мотоцикле, — произношу я, и мои глаза тут же загораются. — Давай, будет весело! Итан хмурится и трет переносицу, ну что опять не так? — Плохая идея, — говорит он и отводит взгляд. — Я тебя ни за что не посажу на мотоцикл в качестве водителя. — Почему? — ною я и дергаю его за рубашку. — Ты сам сказал, что я должна расслабляться, вот я и расслабляюсь! И я хочу научиться ездить на мотоцикле! — Нет, — он качает головой, - нет, Николь! Черт, давай ты лучше не будешь заморачиваться по поводу наших отношений, а не на мотоцикле гонять. Я встаю со скамейки и недовольно гляжу на него. — Все решено! Я захотела научиться ездить на мотоцикле, и я буду на нем ездить! — говорю я и топаю ногой. — Если ты меня не научишь, то научит кто-нибудь другой. Я вижу негодование на лице Итана, но больше не пытаюсь с ним говорить, он делает тоже самое. Тут задняя дверь дома открывается, и выходит мама. — Там пирог уже готов, — сообщает она и смотрит на то, как я стою в паре метров от Итана со скрещенными руками, а он сидит на скамейке в той же позе. — Пойдемте. Я шагаю вслед за мамой, но когда не слышу шагов позади себя, поворачиваюсь. Итан продолжает сидеть. — Пойдем, — говорю я более спокойным голосом. — Покурю и пойду, — отмахивается Итан, и я зло ухожу. Вот ведь какой он вредный. Я захожу на кухню вместе с мамой. Папа и Том сидят в гостиной и о чем-то разговаривают. — Ну как тебе Том? — спрашиваю я, помогаю разрезать пирог. — Очень хороший человек, — улыбается мама, и у меня камень сваливается с плеч. — Интересный и веселый. — Значит, ты дашь Итану шанс? — в надежде на положительный ответ спрашиваю я. — Причем тут Итан, когда мы говорим о его отце, — пожимает плечами мама и достает тарелки. — Его отец мне понравился, а вот мнение о Итане у меня остается прежним. У меня дрожат руки, и я хочу чем-нибудь запустить в маму. Господи, что за хрень твориться в моей жизни?! — Мама, что должен сделать Итан, чтобы он тебе понравился? — резко задаю вопрос я. — Он и так старается изо всех сил. Не грубит и ведет себя прилично! Конечно, я понимаю, что Итану глубоко все равно на мою маму, он это делает только для того, чтобы я не сердилась на него. — Ладно, — уже более спокойно произношу я в ответ на мамино молчание. — Твои проблемы, если ты не хочешь, чтобы Итан был рядом со мной. Но это моя жизнь, и только мне решать, как ее прожить. Хочешь ты этого или нет, но я останусь с ним. — А потом обязательно пожалеешь об этом, — добавляет мама и прежде чем выйти из кухни, добавляет: — Николь, в жизни не все так прекрасно, как ты думаешь. Если ты думаешь, что Итан твой единственный, то ты глубоко ошибаешься. У него, таких как ты, будет еще много, а ты будешь страдать по нему и вспоминать мои слова. Я мотаю головой и отворачиваюсь. Нет, не будет так! Я это точно знаю. Итан меня не бросит. Я облокачиваюсь о столешницу и закрываю глаза, чтобы из них не полились слезы. Я же устала от этой войны между мамой и Итаном. Ну как она не поймет, что я люблю его, и что он… Ох, я даже не знаю, любит ли он меня. А мои догадки по этому поводу уже надоели. Хочу выяснить все. На кухню кто-то заходит и обнимает меня сзади. Итан. Я прижимаюсь к нему спиной и открываю глаза. — Все в порядке? — спрашивает он, а я отрицательно качаю головой. Он поворачивает меня к себе и поднимает мою голову за подбородок. — Что случилось? — Ты меня любишь? — выпаливаю я и прикусываю язык. Черт, зачем я это ляпнула? Нет, почему нельзя возвращаться во времени? Я бы прикусила язык до того, как задала этот вопрос. Расширившимися глазами смотрю на Итана, он также смотрит на меня. Я чувствую, как его объятия твердеют. Они уже не такие мягкие и ласкающие, как несколько секунд назад. — Итан, я не то… — запинаюсь я и покрываюсь мурашками от глупости и страха. — Просто… Извини. Итан отстраняется от меня и выглядит таким нерешительным. Я в первый раз его вижу таким. — Мне, наверное, стоит поехать домой, — наконец-то произносит он и качает головой. — Черт. Он выходит из кухни, оставляя меня одну с моими мыслями. Я не ожидала такого. Я думала он смутиться и скажет, что ему надо время обо всем подумать, но я явно не думала, что он скажет, что хочет домой. Все мои надежды и мечты рухнули вниз, к моим ногам, и я не знаю, что мне делать. Нижняя губа предательски дрожит, но я даже не пытаюсь остановить слезы, которые медленно скатываются по моим щекам. Он меня не любит. Не любит. Если бы хоть капельку любил, то не сказал бы этого. А я глупая и наивная девчонка, которая погналась за ним. С самого начала знала же, что все это обернется крахом. И правильно мама говорила, что я буду жалеть об этом. Нет, я не хочу, чтобы закончилось все вот так. Я, спотыкаясь, иду через кухню в гостиную. Слышу голоса. — Нам надо домой, — чуть ли не кричит Итан. - Пап, пожалуйста, поехали домой. После этого мои слуховые рецепторы на миг отключаются. Итан хочет убежать от меня, от моего вопроса, который все испортил. Когда слух возвращается ко мне обратно, я вижу, что из гостиной выходят мои родители и Том с Итаном. Итан скользит по мне взглядом и тут же отворачивается. Мое сердце больно сжимается, и на нем появляются трещины. Я быстро вытираю мокрые щеки и протискиваюсь к нему. — Итан, — шепчу я и касаюсь его рукой. Он дергается и прячет взгляд. — Итан, я не хотела. Пожалуйста, не уходи. Или поехали вместе, ты же сам хотел, чтобы я поехала к тебе. Он наконец-то отрывает взгляд от стены и смотрит на меня. Но я не могу понять, о чем он думает. В его глазах пустота. — Нам надо побыть одним, — говорит он, и я думаю, что одним это значит вместе. — Порознь. Ты была права, когда говорила, что тебе обо всем надо подумать. Мне тоже надо подумать обо всем. Я вцепляюсь в его рубашку, как за спасательный круг. — Нет, Итан, не уходи, — жалобно хнычу я. — Я не могу без тебя. Прости. Ты можешь не отвечать на этот глупый вопрос, просто останься со мной. Я люблю тебя. Он качает головой и отстраняет меня. Идет в прихожую и открывает дверь. — До свидания, — говорит он моим родителям. - Па, пошли. Том прощается с родителями, а я прячусь на пороге гостиной, не хочу выходить туда. Как только дверь закрывается, мама говорит, что Итан некультурный и вспыльчивый мальчишка. Я взбегаю по лестнице вверх и закрываю за собой дверь своей комнаты. Теперь я даю полную волю своим эмоциям и слезам. Я яростно сбрасываю туфли и платье на пол. Горячие слезы бегут из глаз, капая на пол. Я, в одно нижнем белье, падаю на кровать и закрываюсь подушкой и одеялом. Я чуть ли не вою, чувствуя, как мое сердце крошиться внутри на мелкие кусочки. Я бью кулаком по кровати снова и снова, мне так хочется затупить эту ноющую боль. Это невозможно! Полчаса назад я была в крепких объятиях Итана, и он целовал меня и шептал на ухо мое имя, а теперь он уехал домой и оставил меня тут. Ну, кто меня тянул за язык говорить такое? Зачем я вообще спросила его любит он меня или нет. Слышу стук в дверь. — Николь, у тебя все в порядке? — слышится приглушенный голос мамы. — Нет! — кричу я и в ярости бросаю в дверь книгу, которая лежит на тумбочки. — Оставьте меня в покое! Снова утыкаюсь лицом в подушку и продолжаю реветь. — Он опять тебя обидел? — спрашивает дотошная мама. — Николь, открой дверь! Я ничего не отвечаю. Мне плохо, мне настолько плохо, что хочется удавиться. Ну, или хотя бы прекратить этот стук по двери. — Мэтью, она не открывает дверь, — слышу я ее голос. — Она ревет. Папа тоже стучится в дверь. — Николь, что произошло? Вы с Итаном поссорились? — Нет! Да! Черт, я даже не знаю, поссорились мы или нет. — Милая, открой дверь, — просит мама, — мы же не будем ругать тебя. Я всхлипываю и сажусь на кровати. Смотрю на свое отражение в зеркале. Тушь потекла, образовывая разводы под глазами. Помада размазалась, глаза все красные, а волосы спутались и слиплись от моих слез. Вот, час назад была счастливой девушкой, а теперь несчастная дура, которая решила, что жизнь — это сказка. — Оставьте меня в покое, — снова прошу я их. — Пожалуйста, я так устала. Мой голос хриплый и такой жалкий. Вот что со мной делает этот Итан. Черт, Итан! Вот именно, что он самый настоящий черт! Козел и придурок. Нет, чтобы ответить, чтобы я подождала, пока он там не разберется со своими чувствами, он сказал, что нам надо побыть отдельно друг от друга. Сволочь он! — Хорошо, — слышу папин голос. — Если что-нибудь нужно будет, то ты зови. — Ладно, — хриплю я и встаю с кровати. — Я убью когда-нибудь этого Итана, — шепчет мама, а я с ней полностью согласна. — Довел нашу дочь до истерики. И я уверенна, что это далеко не в первый раз. Хоть она и пытается говорить это тихо, я все равно все прекрасно слышу. Родители уходят вниз, а я иду в ванную. Горячая вода помогает хоть немного расслабить мышцы, но тревожные и противные мысли остаются сидеть в голове. Сколько еще все это будет продолжаться? Я так хочу, чтобы наши с Итаном отношения были понятными. Как у всех. Ну, какая дура согласиться встречаться с парнем, который даже не может сказать, что любит ее? Я, да Николь Уайт полная дура, что думает, будто Итан Блэк сможет ее полюбить. Да, я полная дура.