Инь-Янь

Удивительно, но с Итаном мы не ссорились целых две недели. Наступила зима, снег даже пару дней шел нормальный, и не таял долго. Мы даже успели с Итаном поиграть в снежки. Было весело, но он, конечно выиграл. Куда я с гипсом на руке. Слава богу, его уже сняли. Если честно, то я немного преувеличила, когда сказала, что мы не ссорились. Поссорились мы два раза. Первый раз был в школьной столовой, когда Меган объявила, что перед Рождеством будет бал. Я тогда радостно захлопала в ладоши и посмотрела на Итана, который скривил лицо и нахмурил брови. — Мы должны туда пойти, — говорю я, дотрагиваясь до его руки. — Нет, принцесса, мы туда не пойдем, — отрицательно качает головой Итан и скрещивает руки на груди. — Эти балы для сопливых идиотов, которым хочется покрасоваться в дорогих нарядах. Меган возмущенно шипит и дает ему подзатыльник. Я смеюсь, прекрасно зная, что Итан ей ничего не сделает. — Но, Итан, пожалуйста, — умоляюще смотрю я на него и делаю руки в молитве. — Я никогда не была на балу с парнем. Он поднимает брови, не веря мне. Я тут же поправляюсь: — С моим парнем, Итан. Он хмыкает и отрицательно качает головой. В общем, у нас начинается скандал, и мы кричим друг на друга у всех на виду. После этой ссоры мы не разговаривали друг с другом целый день, но потом не вытерпели и попросили прощения друг у друга. Я немножко надавила на Итана, и он, ворча, согласился пойти на «этот дурацкий бал», как выразился он. Второй раз был дома, когда я узнала от Тома, что у Итана скоро день рождения. Итан рассердился и сказал, что вообще не хочет праздновать этот глупый праздник. — Но почему? — спрашиваю я. Мы сидим в гостиной и все втроем смотрим телевизор. — Потому что глупо праздновать то, что ты не любишь, — ворчливо отвечает он, уставясь в экран телевизора. — Праздники для того и созданы, чтобы люди там показали какие они состоятельные и крутые. А мне это не надо. — Мы могли бы посидеть дома, — настаиваю я. - Ты, я, Том, можно еще и близких друзей позвать. Тебе все-таки восемнадцать будет. — Нет. Я зло смотрю на него, но решаю промолчать. И открываю рот, только тогда, когда мы готовимся ко сну. В итоге Итан бесится и уходит спать в гостиную, оставив меня одну в комнате. И на этот раз я не могу его уговорить согласиться со мной, как в прошлый раз. Мы с Розой решаем сходить в торговый центр. Завтра у Итана день рождения. Мне надо сделать ему подарок. Денег у меня не много, но надеюсь, я найду стоящую вещь, которая обязательно понравится моему мальчику. Я смеюсь; один раз я назвала его «моим мальчиком», так он насупился и сказал, что он мой парень, а не сын. Но я же прекрасно знаю, что под угрюмой маской скрывается добрая душа. — Что ему конкретно нравится? — спрашивает Роза у меня. - То, что ему необходимо. Я пожимаю плечами. Я не знаю, что ему надо. Я хочу, чтобы мой подарок ему понравился. Хочу, чтобы он понял, что праздники это здорово. Мы проходим мимо отдела с техникой, и я останавливаюсь. В голове у меня всплывает картинка. Я выхожу из ванны и вижу, что Итан сидит за столом. На голову у него наушники, а сам он смотрит в ноутбук и быстро стучит пальцами по клавиатуре. Я подхожу ближе и заглядываю ему через плечо. Он играет в какую-то игру. В игре бегает какой-то мужик с оружием в руках. Я даже и не знала, что Итан вообще любит играть в видео игры. Заметив мое присутствие, Итан снимает наушники и смотрит на меня. — Я и не знала, что ты любишь вот это, — говорю я, указывая головой на игру. — Ну да, — кивает он и трет глаза. — Вообще-то я хотел себе купить приставку, но… деньги ушли на кое-что другое. Сначала я не поняла, что он имел в виду, но теперь, когда я стою здесь, в торговом центре, то понимаю, что он говорил о моем телефоне, за который он заплатил. Вот блин, он отдал мне деньги, на которые хотел купить приставку. Я еще раз убеждаюсь, какой он добрый. — Роза, — зову я подругу. — Я знаю, что нужно Итану. Мы заходим в магазин, и к нам тут же подходит продавец. — Вам помочь? — спрашивает он, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Да, — говорю я. — У моего парня завтра день рождения, и он бы хотел приставку. Продавец кивает и ведет нас к стеллажу. Я вижу много разных приставок, и больших и маленьких. Какая больше понравится Итану? Продавец начинает рассказывать почти о каждой приставке. Мой выбор падает на маленькую приставку PSP. Вроде бы Итан когда-то упоминал, что они крутые. Я смотрю на ценник. Блин, мне немного не хватает. А так хочется сделать ему приятный сюрприз. Что же делать? У Розы я не могу попросить денег, знаю, что у нее их тоже не так уж много. Кредит мне не выдадут, я еще не совершеннолетняя. Достаю телефон. Он моя последняя надежда. — Алло? — слышу я голос своего отца. — Николь? — Да, привет, папа, — робко отвечаю я, не зная как начать разговор. Раньше, месяца два назад я бы не сомневаясь, попросила бы у него деньги, а теперь мне стыдно. — Что-то случилось, милая? — спрашивает он. — Вообще-то да, — говорю я. — Мы не могли бы встретиться? Сейчас? — Конечно, — без промедления отвечает он, и я говорю, где нахожусь. Мы с Розой выходим из отдела техники и идем к кафе, где нас должен ждать отец. Мне так неудобно. Я предала их, уехав вместе с Итаном, и теперь не знаю, даст ли мне отце денег или нет. Роза заказывает по коктейлю и булочке. Я нервно тереблю соломинку на бокале, мысленно обдумывая разговор с отцом. Через четверть часа я его вижу. Он в костюме, как всегда с неправильно подобранным галстуком, идет к нам. Видимо, он ушел с работы, чтобы повидаться со мной. Я встаю и делаю шаг к нему. Отец заключает меня в свои крепкие объятия, и я тоже прижимаюсь к нему. — Николь, как я по тебе скучал, — говорит он, отстраняясь от меня. — Как ты? — Хорошо, — улыбаюсь я, присаживаясь на место. Роза здоровается с отцом и встает со стула, говоря, что прогуляется немного по магазину. Мы остаемся одни. Я тереблю себя за волосы. Так нечестно по отношению к отцу. Я не звонила ему чуть ли не три недели, а когда решилась позвонить, то прошу у него денег. Я чувствую себя неблагодарной сволочью. — Как у вас там? — спрашиваю я. — Как мама? При слове «мама» я начинаю дрожать. Да, сколько бы гадостей мы друг другу не наговорили, я все равно люблю ее. Как можно не любить маму? Я знаю, что она желает мне счастья, и думает, что мое счастье никак не связанно с Итаном. — Хорошо. Только очень сильно переживает за тебя, — отвечает отец. — Я знаю, что она заблокировала твою карточку. И, если честно, то поражен, что ты даже не взбунтовалась по этому поводу. Мы переживали за тебя. Но решили дать тебе время все обмозговать. — Я все уже давно решила, — говорю я, невозмутимо смотря на папу. — Я тоже по вам скучаю. Папа берет меня за руку, и на моих глазах появляются слезы. Я, правда, по ним скучала. — Ну, так что случилось? — возвращает он меня в реальность. Я вздыхаю и начинаю рассказывать, что у Итана завтра день рождения, и что мне не хватает на подарок. Наверное, я глупая, раз решила попросить денег у отца на парня, который испортил наши отношения. Но, так или иначе, я все-таки прошу это. И как ни странно папа кивает и достает кошелек. — Я все прекрасно понимаю, — говорит он, доставая купюры. - На, тут не только та сумма, которая тебе нужна. Тут еще так, на мелкие расходы. Ты же моя дочь, и я тоже переживаю за твое состояние, как материальное, так и моральное. Итан тебя не обижает? — Нет, — качаю я головой, с благодарностью принимая деньги. — Скорее это я его обижаю. Мы смеемся, и мне становится на душе легче. Так мы сидим почти час, разговаривая о маме, Итане, папиной работе и о моей учебе. Я так рада, что смогла повидаться с ним. Мне так его не хватало. За этот час мне пять раз позвонил Итан. Я ответила только два раза, сказав, что гуляю с Розой. — Кажется, он тебя действительно любит, — подмечает отец, когда мы с ним прощаемся. — Стал бы он звонить тебе столько раз подряд, если бы не любил. Я пожимаю плечами, надеясь, что он прав, что Итан меня действительно любит. Дома меня встречает разъяренный Итан. — Где ты была? — чуть ли не воет он, грозно смотря на меня. Я снимаю обувь и прохожу на кухню, чтобы попить воды. — Гуляла с Розой, — отвечаю я. — Я тебе говорила об этом. И вообще хватит контролировать каждый мой шаг. Я имею право хоть раз погулять с подругой, а не весь день быть с тобой. Я пью воду под недовольный взгляд Итана. — Что это у тебя? — спрашивает он, указывая на пакет в моих руках. Я прячу его за спиной. — Да так, — непринужденно говорю я, идя наверх. — Джинсы новые купила. Вижу, как Итан закатывает глаза. Мы проходим в комнату, и я заталкиваю пакет в шкаф. — Не покажешь? — спрашивает он. Я качаю головой и ложусь на кровать. — Не сегодня. Итан ворчит, но ничего не говорит. Как мне с ним тяжело. Нет, я люблю его и время, что я провожу с ним просто волшебно, но он очень сложный человек. К нему надо правильно найти подход, не знаю, получается ли у меня хоть что-то. Вечером за ужином Том спрашивает о матче, который будет в пятницу. Да, сколько нервов мы натерпелись с этим. Итан целыми вечерами проводил в школе, нагоняя свою команду, а я одна сидела дома. Барбара выгнала меня из команды, сказав, что я не пригодная. Итан тогда устроил такой скандал, что слышал, наверное, весь Сиэтл. А потом к нему присоединилась и Меган. В итоге, я снова в команде. Теперь мы тренируемся чуть ли не каждый день. Я знаю, что Барбара меня просто ненавидит и делает все, чтобы я себе что-нибудь повредила. Но угрозы Меган, что она ее убьет, если она что-нибудь сделает мне, действуют на Барбару. — Кстати, через четыре дня приедет Лилиан, — говорит Том, когда заканчивается обсуждение предстоящего матча. Я смотрю на Итана и вижу, что он напрягается. Кто такая Лилиан? Опять он от меня что-то скрывает? — Чего она здесь забыла? — спрашивает Итан, заметно нервничая. Мне это не нравится. Совсем не нравится. — Как это что? — возмущается Том. — Через неделю Рождество, это же семейный праздник. Я вообще ничего не могу понять? Кто эта Лилиан? Я удивленно смотрю на них обоих. Том замечает мой взгляд и осуждающе смотрит на сына. — Ты ей ничего не сказал? — Нет, — качает головой Итан и смотрит на меня. Я выгибаю бровь и сурово на него смотрю. Говори уже давай. Итан вздыхает и, закатив глаза, говорит: — Лилиан моя сестра. Я ахаю и роняю вилку на стол. Что? Я даже и представить не могла, что у Итана есть сестра. Почему он мне этого не говорил? — И ты молчал? — возмущаюсь я. — Ты молчал, что у тебя есть сестра! Итан! — У него есть не только сестра, но еще и маленькая племянница, — с гордостью говорит Том, поражая меня еще больше. Ох, у меня голова идет кругом. У Итана еще есть племянница. Я точно скоро чокнусь с этой семейкой. — Ого, — только и могу выдавить я. — Здорово. Вижу, что Итану не нравится тема нашего разговора, ну и пускай дуется, ему вечно все не нравится. Том приносит мне фотоальбом и начинает показывать фотографии, где изображена Лилиан. У нее черные волосы, как у Итана, и зеленые глаза. Она копия мать. Даже улыбка у них похожа. Так же на некоторых фотографиях я замечаю Итана. На одной он стоит с мячом в руке и во все зубы улыбается в камеру. На другой он сидит во главе стола и задувает свечи. Так я просматриваю почти весь альбом и понимаю, что снимки сделаны тогда, когда Итану было не больше десяти лет. До того, как умерла его мама. В голове у меня часто крутится вопрос, что же все-таки случилось с ней. Но я прекрасно понимаю, что если спрошу у него об этом, то он опять рассердится. Потом Том приносит последнюю фотографию. На ней запечатлена девочка с каштановыми волосами и серыми глазами. Она улыбается щербатой улыбкой и машет в камеру рукой. Я уже влюбилась в племянницу Итана. Ее зовут Эйвис. Она просто очаровательна, я уже хочу посмотреть на нее в живую. — Почему ты молчал о том, что у тебя есть сестра? — спрашиваю я у Итана, когда мы лежим в кровати. — Просто у нас с ней не самые лучшие отношения, — отвечает Итан, гладя меня по спине. — В детстве мы все время дрались, не смотря на то, что она меня старше на пять лет. Пять лет? Это получается ей двадцать два или двадцать три года. И у нее уже есть дочь, которой годика четыре? Кажется, Итан читает мои мысли. — Да, она родила Эйвис в восемнадцать лет. Отец девочки был одноклассник Лилиан. Когда он узнал о беременности, то сразу же ее бросил. Это были трудные времена. Мамы не было уже три года, а папа ушел в запой. И мне приходилось вечно таскаться вместе с Лилиан. А когда она родила, то часть обязанностей перешла ко мне. Мне едва стукнуло четырнадцать, а я уже весь был в подгузниках, игрушках и отрыжках на футболке. Слава богу, через год Лилиан уехала в Бостон. Там нашла какого-то парня, и теперь они живут вместе. А каждое Рождество она приезжает к нам. Я молча перевариваю информацию. Что может быть больнее предательства человека, которого ты любишь? Я представить не могу, что будет, если меня предаст Итан. Наверное, я тоже сломлюсь, как и Лилиан. Родить в восемнадцать лет это тот еще стресс. Тем более, когда любимый отвернулся, отец в запое, а мамы так вообще нет. И единственна надежда — младший брат. Итан. Я смотрю на него, представляя себе четырнадцатилетнего подростка нянчившегося с маленькой племянницей. Интересно, как он это делал? А что было бы, если у нас был бы ребенок. Я быстро откидываю эти мысли из головы. Нет, я так не хочу. Вдруг он поступит так же, как и одноклассник его сестры. Просто возьмет и бросит меня с ребенком. Поэтому-то я и боюсь продвигать наши отношения на новый уровень. Я верю Итану, но доверять до конца так еще и не научилась. — Мне жаль, — произношу я. — Я не знала, что ты так много натерпелся всего в детстве. Итан обнимает меня покрепче и приподняв, кладет меня сверху. Я упираюсь локтями о его живот и смотрю в его голубые глаза. — Прошлое осталось в прошлом, — говорит он, проводя пальцами по моей щеке. — Мы живем здесь и сейчас. Николь, я только хочу одного: чтобы ты никуда не девалась. Ты единственная соломинка в моей жизни, за которую я удерживаюсь. Ты мой спасательный круг, благодаря которому я не иду ко дну. Знаю, прошло чуть больше месяца с нашей первой встречи, но мне этого хватило понять, что я… Он замолкает, а я пытаюсь прочесть все по его глазам. Но даже там он закрывается от меня. Что он хотел мне сказать? Почему эти три слова не могут слететь с его губ? Я так сильно их жду. — Давай спать, — говорит он и целует меня в макушку, прижав к себе, чтобы я не слезла с него.