Инь-Янь

Сегодня матч по футболу, где будет решаться останется ли Итан в школе до конца года или нет. Я очень сильно за него волнуюсь. Я ни разу не видела, как он играет, но раз его взяли капитаном команды, значит, все будет хорошо. Я надеваю свою форму и заделываю волосы в хвост. В раздевалку забегает Меган. — Опять я опоздала, — ворчит она, на ходу стягивая кофту. — Это все Пол виноват. Я снисходительно качаю головой и выглядываю в зал. Там уже собралось много народа, но человека, которого я ищу, нет. Возвращаюсь в раздевалку. Меган уже успела одеться и сейчас поправляет макияж. Я смотрю на Барбару и ее подружек. Они стоят в углу и о чем-то шепчутся. Мне это уже не нравится. Но Барбара мне ничего не сможет сделать при всех, тем более при Итане. Слышу, как в зале начинает говорить комментатор. Барбара хлопает в ладоши, и мы все подходим к ней. — Так, нам надо как можно больше подбодрить наших парней, — говорит она. — Старайтесь! Мы киваем и выходим в зал. Я снова оглядываю зал, но Итан с командой еще не вышли на поле. — А вот и наша группа поддержи! Мы начинаем танцевать танец. Я изо всех сил стараюсь сконцентрироваться на своих движениях, а не искать в толпе голубые глаза, зная, что он все еще в раздевалке. Сейчас я бы предпочла сидеть на трибунах рядом с Розой, а не танцевать и делать всякие сальто здесь. Зря Итан накричал на Барбару, чтобы та взяла меня обратно в команду. Я сама уже этого не хочу. Станцевав этот глупый танец, мы уходим, а на замену нам выходит футбольная команда. И во главе мой мальчик. На нем великолепно сидит форма, выгодно подчеркивая все достоинства его прекрасного тела. Итан в шлеме, но даже через него я вижу, что он обшаривает толпу взглядом. Он находит меня и поднимает руку. Я тоже ему машу и отправляю воздушный поцелуй. — Меня сейчас стошнит, — говорит Меган, а я кривлюсь. Следом за нашей командой выходит команда другой школы. Капитаны жмут друг другу руки и игра начинается. Мячом завладевает Итан и ловко уклоняется от соперников, которые хотят его нокаутировать, ну или хотя бы сделать больно. Но он не поддается им, и первый гол приходит в нашу пользу. Я кричу от радости и вскидываю руки вверх. Так продолжается минут десять, пока капитан другой команды не наваливается на Итана и не отбирает у него мяч. Я негодующе фыркаю и хочу врезать этому придурку, но ему уже и так делают выговор. Итан поднимается на ноги, и я вижу, что у него кровь на щеке. — Урод! — кричу я, а Меган смеется, говоря, что любовь делает с людьми еще не такое. Тут меня кто-то трогает за плечо, и я оборачиваюсь. Мои глаза округляются, а брови ползут вверх. — Ты что здесь делаешь? — спрашиваю я у Дэйва. — Ну, во-первых, привет, — улыбается он. — А во-вторых, пришел посмотреть на матч. Я учился в школе, которая играет против твоей школы. Было интересно посмотреть, кто же одержит победу. Я щурюсь, не доверяя ему. А вдруг это мама опять взялась за старое? Если так, то я очень сильно рассердилась. — Понятно, — говорю я и отворачиваюсь, чтобы посмотреть на Итана. Он бежит параллельно Полу, чтобы если что поймать мяч, который находится в руках друга. Дэйв становится поближе, а я инстинктивно отодвигаюсь. Нет, не то чтобы я чувствовала отвращение к нему, все должно быть наоборот, он меня должен ненавидеть. Просто я уже привыкла находиться только рядом с Итаном, и никто другой уже меня не привлекает. Даже Дэвид. — Как дела у тебя? — спрашивает он, тоже смотря на игру. — Все еще с ним? Мне не нравится, как он говорит о Итане. — Да, почему я должна быть не с ним? Он пожимает плечами, а потом берет меня за руку. Я пытаюсь вырваться, но Дэйв крепко меня держит. — Послушай, он ведь не тот, кто тебе нужен, — говорит он. — Николь, ты же понимаешь, что ваши отношения обречены. Рано или поздно он наиграется с тобой и найдет другую такую же доверчивую девочку. А ты будешь страдать по нему. Я качаю головой и трясу рукой, чтобы высвободиться из его хватки. Я оглядываюсь по сторонам. Меган стоит ко мне спиной и болтает с кем-то по телефону, а Барбара смотрит на нас с Дэйвом и язвительно улыбается. Черт! — Отпусти меня! — громко говорю я, поворачиваясь к Дэйву. — Послушай, ты же прекрасно знаешь, что я люблю его! И у нас все не так, он тоже меня любит. — Да он все готов сказать ради того, чтобы ты оказалась у него в постели, — пытается убедить меня Дэйв, притягивая к себе. — Я бы мог сделать тебя гораздо счастливее, Николь. Я качаю головой. Раздается свисток, означающий, что до конца матча осталось десять секунд. Я продолжаю бороться с Дэйвом под оглушительный рев болельщиков. Кто победил? Смотрю в толпу и вижу Итана, который снимает шлем и смотрит на меня. Его улыбка медленно сходит с лица, образовывая злую, грустную и отчаивающуюся гримасу боли. Он кидает шлем на пол и быстро идет к выходу из зала, по дороге отталкивая всех, кто хочет его поздравить с победой. — Отпусти, Дэйв! — уже кричу я ему в лицо. — Отпусти! И он меня отпускает. — Николь… — Отвали от меня! Я бегу вслед за Итаном, даже не обращая внимания на Меган, которая кричит мне, что нам надо станцевать победный танец. Я выбегаю из зала и бегу по коридору, в надежде найти Итана. Заглядываю во все классы, но его нигде нет. Выхожу на улицу и, слава богу, нахожу его. Он сидит на земле, обхватив руками колени. Я подхожу к нему, он меня не замечает. — Итан, — зову я его. Он поднимает голову, и я отшатываюсь. Он в ярости. — Чего? Иди к своему Дэйву! Что ты сюда-то пришла? Мозги мне потрепать? Я падаю на колени рядом с ним и беру его за руки, но он вскидывает их, и для меня это как пощечина. — Он сам пришел, — говорю я. — И начал нести всякую чушь. Ты знаешь, что я люблю только тебя! Если бы мне нужен был Дэйв, я бы не стала уходить к тебе. Итан, пожалуйста! Я пытаюсь достучаться до него, объяснить, что люблю его и только его. Он склоняется, касаясь лбом колен. Я даже представить не могу, как ему тяжело. Он только что выиграл матч, а тут этот Дэйв! Ох, если это действительно мама его подослала… Итан наконец-то поднимает голову, но на меня не смотрит. — Я не знаю что сказать, — произносит он. — Какая хрень! Николь, ты не видишь, какая хрень творится? Сначала все хорошо, а потом все плохо. Я уже устал терпеть все это. У меня сжимается все внутри. Нет, он же не хочет сказать что… Итан поднимает на меня глаза, в них решимость и что-то еще, такое теплое и странное. — Мы поторопились, — наконец-то произносит он, а у меня внутри все рушится, падая на землю. — Нам и правда, надо было сначала разобраться в наших чувствах друг к другу, а не через две недели знакомства начинать жить вместе. Это полный бред. Я качаю головой, а к горлу подступает комок слез. Нет, не хочу плакать. Я так давно уже не плакала, и не хочу реветь снова. Но слезы предательски идут из моих глаз. — Итан, мы сможем это перетерпеть, — говорю я, хватаясь за единственную соломинку. — Мы же столько пережили за эти два месяца. Нельзя просто так взять и расстаться… — Я и не говорю, что нам надо расстаться, — перебивает меня Итан. — Я говорю о том, что нам надо повременить со всем этим. Ты не видишь, что мы делаем? Наши отношения губительны. Из-за нас ты поссорилась с родителями, из-за нас у тебя даже денег нет. Мы настолько привязались друг к другу, что не замечаем, какой хаос творим вне наших отношений. Я вздыхаю и обдумываю все то, что он сказал. Конечно, он прав, но я не хочу этого признавать. Мне трудно со всем этим справиться. Итан берет меня за руку, и я смотрю в его глаза. — Давай у нас будет все как у обычный людей, — говорит он, массируя мои пальцы. — Я буду водить тебя на свидания, мы будет ходить в кино и целоваться на последнем ряду. Я буду провожать тебя домой, и мы будем гулять за ручку под звездами. Знаю, что ты сейчас скажешь, что ты не хочешь всего этого, но я тебя знаю достаточно. Ты хочешь всего этого. Возможно, если бы мы не встретились, у тебя бы это все было бы с Дэйвом, но я не он, но хочу, чтобы ты была счастлива. Я опешив, смотрю на него. Он хочет, чтобы я была счастлива с ним. Но я и так с ним счастлива. Да, возможно мне и не хватает этой романтики, ну и что? Главное, что Итан рядом. — И что мы будем делать? — спрашиваю я. — Для начала я отвезу тебя к себе домой, ты возьмешь вещи и… поедешь к себе. Жесткие слова так и пронизывают меня насквозь. Он меня просто не хочет больше видеть, вот и придумал эту историю о нормальных отношениях. Переборов желание накричать на него и в то же время прижаться к нему, я встаю и киваю. Вдруг он прав, и все это пойдет нам на пользу. Итан тоже встает, и мы молча идем в школу, чтобы переодеться. У него дома я собираю вещи. Слишком медленно. Кое-что оставляю, в надежде, что иногда буду ночевать у него. Итан помогает мне все это загрузить в багажник моей машины. Я уже позвонила родителям и сказала, что приеду домой. Слава богу, они сказали да. Мы с Итаном останавливаемся у моей машины. — Ну ладно, — говорю я, прокашливаясь. — Пока. — В понедельник мы же увидимся? — спрашивает он. — Там бал будет. Я удивленно смотрю на него. — Ты все-таки хочешь на него пойти? — Если пойдешь ты. Мы же не прекратили наши отношения. Просто немного замедлили их темп. Я киваю и сажусь в машину, больше не могу выдержать этот взгляд. Итан наклоняется, и я открываю окно. — Позвонишь, когда приедешь. — И это не просьба, а приказ. Я снова киваю и завожу двигатель. Итан касается пальцами моей щеки, я, вздрогнув, быстро закрываю окно и выезжаю на дорогу. Смотрю в зеркало, Итан стоит и смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, он всегда знает, подглядываю я за ним или нет. Я отворачиваюсь. По щекам текут слезы. Я все никак не могу понять, что вообще судьбе надо от нас с Итаном? Сколько можно нас терроризировать? Я уже устала от этого. Правильно он сказал: после хорошего всегда идет плохое. Да, у нас все именно так. Две недели счастья и радости, а потом гроза и буря, которая снесла эти хрупкие сооружения, которые мы с Итаном построили за эти дни. И вот, теперь я с вещами еду домой. Дом. Нет, мой дом там, где он. Там где я чувствую себя Николь, а не прилежной девочкой, которая должна жить, как марионетка, а мама кукловод, который хочет для меня лучшего. Но она не понимает, что лучшее для меня это Итан. У нас и правда отношения начались с того, что я переехала к нему жить. Нет, даже когда я жила у него, мы еще не встречались. Поверить не могу, что я кинулась в омут с головою. На расстоянии от Итана, мой мозг начинает думать здраво, а сердце и тело ноют, умоляя вернуться к нему. Вдалеке от него, я осознаю, как сильно влюбилась в него, раз делаю такие вещи. Я очень сильно изменилась за эти два месяца. Я уже не та Николь, я другая. Я почувствовала свободу, а теперь возвращаюсь туда, где меня этой свободы лишат. Частично, но лишат. Мама, не переставая будет капать мне на мозги, а я просто буду сидеть и выслушивать ее нравоучения. Нет, не буду. Слушала бы, если эта история была бы хотя бы месяц назад, а теперь не буду. Вот я заезжаю на свой участок и выключаю двигатель. Беру в руки телефон. Один пропущенный от Итана. Уже хочу перевозить ему, но отказываюсь от такой идеи. Просто пишу сухое «Приехала» и отключаю телефон совсем. Если я буду с ним говорить, то через час кто-нибудь из нас двоих не выдержит и примчится к другому. А нам и правда нужно это расстояние, хоть и не большое. Захожу в дом. На пороге уже стоят мои родители. Я смотрю на маму. В последний раз, когда я ее видела, мы крупно поссорились. — Что у вас там опять случилось? — спрашивает она. Я морщусь. Нет, чтобы спросить как у меня дела, она сразу же начинает выяснять суть проблемы. — Ничего. Мы просто решили притормозить наши отношения. У нас не осталось личного пространства. Но мы все еще вместе. Все еще. Нет, мы вместе окончательно. Мама хочет что-то сказать, но ее останавливает отец, покачав головой. Я мысленно благодарю его и поднимаюсь наверх. В моей комнате ничего не поменялось, даже пыль не скопилась, видимо, мама тут часто прибирается. Я ставлю сумку на пол и сажусь на кровать. Тут все не так. Тут нет мотоциклов и полуголых девиц, которые украшают стены комнаты, которую я полюбила. Хотя Итан уже давно снял полуголых девиц, мне все равно не хватает этого хаоса на стенах. Мне не хватает разбросанных носков и не заправленной кровати. Здесь нет оберток из-под чипсов и пустых бутылок, которые я убираю за Итаном каждый день. Здесь все так чисто и аккуратно, что аж бесит. Я раздеваюсь и иду в душ. И за мной никто не идет с извращенной улыбкой на лице, говоря вполголоса всякие пошлости о моих коротеньких шортах. Я залезаю в ванную и чувствую, как мне физически и морально не хватает Итана. Мы не виделись с ним около часа, а я уже превращаюсь в тряпку. Слышу, как внизу звонит телефон. И сердце подсказывает кто это. Через минуту кто-то поднимается по лестнице и стучит в дверь. — Милая, это Итан, — говорит отец. — Хочет поговорить с тобой. Я зажмуриваю глаза. Что ему надо? Он сам сказал, что нам надо притормозить, а сам звонит. Я же ему написала, что приехала домой! — Скажи ему, что я в ванной, — отвечаю я. — Она в ванной. — Молчание. — Он все равно хочет поговорить с тобой, Николь. — Скажи, что я ему перезвоню. Я включаю воду до конца, чтобы заглушить слова отца. Не буду я перезванивать Итану, он меня запутал. Говорит одно, а делает другое. После ванны я сразу же ложусь в кровать. И тут же чувствую нехватку теплых и сильных рук у себя на талии. Не чувствую горячее и мятное дыхание, обжигающее мою кожу. Это так непривычно. Хочу посмотреть какой-нибудь фильм, но знаю, что если открою ноутбук, то тут же полезу на сайты и буду переписываться с Итаном. Поэтому я закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Утром мы всем семейством сидим за завтраком. Я вяло ковыряю ложкой в хлопьях. Мама порывается что-то спросить у меня, но все же молчит. Папа иногда бросает на меня озабоченные взгляды. — Вчера Итан еще пару раз звонил, — говорит он. Я напрягаюсь. — Просил тебя. — Просил? — удивляется мама, явно радуясь поводу заговорить. — Да он ее требовал. Я вообще не понимаю, что у тебя происходит в жизни, Николь. То ты сначала говоришь, что любишь его, то ты снова приезжаешь домой. И так уже было. Если он заявится сюда еще раз… — Мама, — перебиваю ее я. — Мы не расстались. Мы все еще вместе, просто решили все начать заново, так как, как живем мы это неправильно. Сначала вместе начали жить, а потом встречаться. И между прочим, Итан сам мне предложил такой вариант. Он заботится обо мне. Да, иногда делает больно словами, но он заботится. Он знает, что я хочу. А ты нет! Я вздыхаю и быстро пью молоко, чтобы не наговорить еще чего-нибудь. Мама поджимает губы и, видимо, считает до десяти. — Я тебя поняла, — произносит она. — Хорошо, будь, по-твоему. Ладно, но если… Хорошо. Давайте сегодня съездим в магазин. Во вторник Рождество, надо подарки купить. Мы с папой киваем, радуясь, что маленькая ссора не переросла в скандал.