Инь-Янь

Я стою посреди двора и гляжу на Итана. Он тоже смотрит на меня. Но теперь в его глазах появляется то, что я так долго ждала от него — любовь. Я и раньше видела, что нечто подобное мелькало в его взглядах, но чаще всего он просто скрывал это. А теперь показывает мне, что он действительно любит меня. Из моих глаз льются слезы. Я всхлипываю и обнимаю его за шею. Итан прижимает меня к себе и зарывается лицом в моих волосах. Я жмусь к нему на столько сильно, что кажется, еще чуть-чуть, и мы сольемся в одного человека. Итан приподнимает меня над землей, видимо тоже хочет того, чего и я. Мы так стоим, наверное, очень долго, потому что нас чуть ли не расцепляет мама. — Может, хватит? — спрашивает она резким голосом. — Николь, ты и правда ему поверила? Да он это сказал только для того, чтобы снова тебя одурманить. Я знаю, все мы знаем, чем это все закончится: сначала у вас все будет хорошо, а потом в один прекрасный день ты придешь домой вся расклеенная и будешь говорить, что все хорошо. Хватит, я уже за эти два месяца этого натерпелась с полна. Мэтью, ты со мной согласен? Я смотрю на папу, думая, что он скажет, что она не права, что сейчас все будет по-другому. Но папа хмурится и обнимает маму за плечи. — Вообще-то да, Анна, ты права, — меня, его слова приводят в замешательство. — Николь, пойми, но твоя мама действительно права. Ты же сама прекрасно знаешь, что все так и будет. — Не будет! — перебивает его Итан, заслоняя меня своей спиной. — Я понял, что люблю вашу дочь, и теперь всего этого не будет. Она больше не будет плакать из-за меня. Я больше не причиню ей вреда. — Ох, да ладно, — всплескивает руками мама. — С твоим появлением в ее жизни все пошло наперекосяк. У нее резко ухудшились оценки, она перестала быть послушной и начала дерзить мне. Она сбежала из дома, хотя раньше у нее даже в мыслях такого не было. Она отказалась от всего, и ради кого? Ради тебя! А ты что ей можешь дать взамен? Что?! Вы оба еще школьники, у которых даже нет документа, позволяющего выйти работать на полный рабочий день. Я переживаю за свою дочь, потому что знаю, что рано или поздно все это закончится, и она либо будет страдать потом всю жизнь по тебе, либо забеременеет, а ты оставишь ее одну с ребенком! Я не хочу такого будущего для нее. Моя мама говорит так, как будто меня здесь совсем нет. Но я есть, я стою здесь и слушаю ее бред. С меня этого довольно. Я выхожу из-за спины Итана и скрещиваю руки. — Значит так, — начинаю я свою тираду. — Во-первых, с появлением в моей жизни Итана ничего не пошло наперекосяк. Ты разве не замечаешь, что я изменилась не в плохую сторону, а в лучшую? Да, вы этого не видите, потому что вы, а точнее ты, мама, совсем меня не понимаете. Раньше я думала, что у нас никогда не будет вот таких ссор. Потому что раньше я не знала, что есть Итан. Но, мама, я люблю его, а он любит меня. Я знаю Итана хорошо, чтобы уверять тебя в том, что он меня любит. Итан такими словами не разбрасывается. Я два месяца ждала от него этих слов, и когда дождалась, ты опять все портишь. В каждых отношениях есть ссоры и размолвки, просто у нас с Итаном они гораздо чаще, чем у других людей. А ты, нет, чтобы поддержать меня и дать совет, говоришь, что он меня не любит, а просто играется мной. Мама, меня полюбил человек, он моя первая любовь, а ты этому противоречишь! Все должно быть не так! Я всхлипываю и цепляюсь за руку Итана. Он обнимает меня, мысленно говоря, что он на моей, на нашей стороне. Я так хочу уехать куда-нибудь с ним. Не знаю куда, но туда, где нас никто не найдет. По-крайней мере хотя бы моя мама. Я смотрю на нее и вижу перед собой сломленную женщину, которая за два месяца постарела лет на десять. Теперь на ней нет прежнего румянца и блеска в глазах. Ее волосы уже не так красиво уложены, а улыбка так вообще пропала с ее красивого лица. И это я довела ее до такого. Папа тоже выглядит не самым лучшим образом, но за маму я переживаю больше. Я всегда знала, что мы понимаем друг друга с полуслова, а теперь я отдалилась от них. В моей жизни появился Итан, и теперь он понимает меня с полуслова, с полумысли. Нам достаточно одного взгляда, чтобы понять, что каждый думает. Когда я его бужу, я уже знаю, какой он будет весь день: угрюмый или веселый. Я так хочу, чтобы мои родители были счастливы за меня, но я понимаю, что они встревожены нашими с Итаном отношениями. Ведь и правда, мы постоянно ссоримся, и я постоянно возвращаюсь домой, а потом мы миримся и у нас все опять хорошо до следующей ссоры, до следующего узелка, о который кто-нибудь из нас спотыкается. Я смотрю на Итана, он не отводит от меня взгляда. Я одними губами шепчу ему, что хочу уехать. Он кивает, давая понять, что хоть прямо сейчас увезет меня куда угодно. Я поворачиваюсь к родителям и говорю: — Простите меня за все то, что вам пришлось пережить за это время, — произношу я. — Я знаю сколько боли вам причинила, но поймите вы, что я люблю Итана, ну и ни как не могу что-то поделать с этими чувствами. Да и не хочу, тем более сейчас, когда он тоже сказал, что любит меня. Я замолкаю, жду от них ответа. Первым говорит отец: — Ты же сейчас снова уедешь от нас? — уточняет он, и я вижу в его глазах боль. К глазам снова подступают слезы. Я смотрю на Итана, а тот кивает и произносит: — Нам надо поговорить с Николь о… многом. Но я обещаю, что завтра я ее привезу. Больше не будет такого, что вам пришлось перетерпеть за эти два месяца. Смотрю на родителей. Они колеблются. Точнее колеблется отец, а мама категорически против, чтобы я опять уезжала. Папа подходит к Итану. Я отстраняюсь от него. — Хорошо, но чтобы завтра она была дома в восемь часов вечера, — говорит отец суровым тоном. — Я больше не хочу этого терпеть, Итан. Ты сам прекрасно знаешь, что ты делал моей дочери больно. И если она еще раз придет от тебя в слезах это будет конец. Понял? Итан кивает, и они жмут друг другу руки. Мама с рыданиями уходит в дом, а у меня сжимается сердце. — Папа, объясни ей, — прошу я его. — Конечно, милая, будь аккуратна. Я обнимаю его, а потом сажусь на мотоцикл, позади Итана. На мне только джинсы, легкая кофта и кроссовки без носков. Да уж, а на дворе конец декабря. Итан заводит мотор и выезжает с участка. Я прижимаюсь щекой к его спине и закрываю глаза. Интересно, куда мы едем? Хотя нет, мне это не интересно. В голове все еще отдается его признание в любви. Он наконец-то сказал мне это. Я наконец-то дождалась. Сколько слез, ругани и скандалов мы пережили, медленно идя к этому моменту. Эту сцену я запомню до конца своих дней. Вот когда буду старушкой, буду сидеть в кресле-качалке и рассказывать своим внукам о своей истории любви. Надеюсь, эта история имеет счастливый конец. Наша с Итаном история. Итан останавливает мотоцикл, и я открываю глаза. Мы остановились в Сиэтле, на какой-то из многочисленных парковок. — Где мы? — спрашиваю я, дрожа от холода. Итан снимает куртку и одевает меня. Я благодарно улыбаюсь, тепло, которое Итан передал куртке, быстро согревает меня. — Почти в центре, — отвечает Итан, обнимая меня. — Я просто подумал, что ко мне домой являться не вариант. Эйвис ни за что не даст нам поговорить нормально. Я киваю, соглашаясь с ним. Замечаю кое-какие изменения в Итане. В его взгляде, голосе, жестах. Они стали другими, любящими. Я прижимаюсь к нему поближе. — Может, снимем номер в отеле? — предлагаю я. — Только у меня карточка дома осталась. — Но у меня-то есть деньги. Хотя в ночь под Рождество цены поднялись. Ну и ладно, пойдем, а то ты скоро в сосульку превратишься. Мы беремся за руки и спешим к отелю, который расположился через дорогу. Итан заказывает обычный номер, который стоит очень даже не обычные деньги, и мы поднимаемся на нужный нам этаж. Мы заходим в номер, и я осознаю, что совсем не хочу говорить. — Может, поговорим завтра? — спрашиваю я и зеваю. — Я очень устала. Правда. Итан смотрит на меня и кивает, я облегчено выдыхаю. Еще одного эмоционального разговора я не переживу. Я прохожу к кровати и снимаю кроссовки. Мои ноги покраснели от холода. Итан садится около меня на колени и начинает массировать мои холодные ступни. Я блаженно мычу и откидываюсь назад. Чувствую горячие пальцы Итана на своих лодыжках, и радуюсь, что мама уговорила меня сделать эпиляцию. — Итан, — зову его я. Он поднимается на ноги и смотрит на меня. — Иди сюда, — маню его к себе. Он глотает и неуверенно мнется. — Ты… — Да. Он ложится поверх меня, упираясь локтями в мягкий матрас. Я обхватываю его за шею и целую. Да, я хочу его. Всегда хотела, но теперь я могу себе это позволить, зная, что он любит меня. Теперь я в нем уверенна. И хотя я только завтра утром узнаю, как до него дошло все это, сейчас я хочу одного. Его. Итан отстраняется от меня и целует в шею. С моих губ срывается стон. Он знает, куда меня целовать. Он все обо мне знает. Я начинаю расстегивать ему рубашку, в которой он был на танцах. Я все делаю медленно, чтобы впитать эту ночь эти моменты в свое сознание. Чтобы так же это не забыть, как его признание в любви. Итан перемещает свои губы на мои ключицы, нежно посасывая кожу. Там явно останутся следы, но мне все равно. Пусть все знают, что я любима. Я снимаю с него рубашку и провожу руками по его голому торсу. — Николь, — стонет он, обхватив мое лицо своими руками. — Я люблю тебя. Я стону ему в ответ. Он одними словами может доставить мне тонны удовольствия. — Я тоже люблю тебя, Итан. Он сажает меня на кровати и просит поднять руки вверх, а потом снимает с меня кофту. Его зрачки расширены, а дыхание сбито. Я сажусь к нему на колени, и он начинает целовать мою грудь, а я запрокидываю голову назад. Он расстегивает мне лифчик и бросает его куда-то за пределы кровати. Внизу живота у меня все пульсирует, и когда Итан в очередной раз дотрагивается меня, я стону и выгибаю спину, еще больше прижимаясь к его голому телу. Итан подхватывает меня и кладет на кровать, потом садится и начинает снимать с меня джинсы. Вместе с ними на пол летят мои трусы. Я остаюсь голой. Итан рассматривает мое тело, кажется, изучая и запоминая все его детали. Я тянусь к ремню на его брюках и тоже начинаю расстегивать его. Меньше чем через секунд тридцать Итан тоже остается нагой. Мы оба, как в первый раз разглядываем наши тела. Мы много раз видели друг друга голыми. Когда ходили в ванну вместе или делали друг другу приятные вещи, но сейчас это особый случай. Наш первый раз. Итан склоняется надо мной, беря мои руки и переплетая их со своими пальцами. Мы касаемся друг друга лбами. У меня внутри все горит от желания, и я начинаю ерзать по кровати. — Это больно? — спрашиваю я. — Поначалу да, — кивает Итан, целуя меня в щеку. — Но потом боль проходит и приходит одно лишь удовольствие и жажда секса становится постоянной. Я краснею, представляя себе, что со мной будет, если я каждый день буду хотеть секса. Я буду его получать. И мой поставщик удовольствия и любви сейчас смотрит на меня такими горячими, полными любви и желания глазами. — Если ты не готова… — начинает он, а я качаю головой. Готова. Итан отпускает мои руки, спускаясь вниз, к моему животу. Я подгибаю колени, чтобы сдержать томление, которое скопилось там, внизу. Язык Итана обводит круг вокруг моего пупка, и я стону, начиная снова ерзать. — Не ерзай, принцесса, — требует он, и я повинуюсь, хотя мои ноги то и дело вздрагивающий. Итан проводит ладонью по моему внутреннему бедру, поднимаясь к эпицентру моих стонов и нетерпения. Вот он касается пальцами моей возбужденной плоти, и я вскрикиваю, а он стонет. — Ты такая мокрая, — говорит он, прислоняясь губами к моему клитору. — Итан! — стону я его имя, сжимая в руках простыни. О, Боже, это так волшебно, даже не верится, что это происходит именно со мной. Я чувствую горячий язык Итана, и одной рукой вцепляюсь ему в волосы, то сжимая, то разжимая их. Чувствую, что разрядка уже близко. Я стону и по телу проходит дрожь. Я несколько раз содрогаюсь и откидываю голову назад, закрыв глаза. Немного выровняв дыхание, открываю их и вижу, что Итан нависает надо мной. И новая волна желания захватывает меня с головой, по самую макушку, начиная от кончиков пальцев. — Ты всегда такая сочная и вкусная, — хрипит он и облизывает губы. Я обхватываю его за шею и целую в губы. Чувствую солоноватый привкус. Мой привкус. Наши языки встречаются, а поцелуй становится еще глубже, а желание еще ярче. — Итан, пожалуйста, — умоляю его я, понимая, что уже не могу сдерживаться. А он продолжает медленную пытку, водя ладонями по моей груди, сжимая и разжимая ее. — Скажи, что любишь меня, — просит он. — Я люблю тебя, — стону я. — Итан, люблю тебя, только тебя. Он отстраняется от меня и садится на край кровати, я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, что он собирается делать. Он достает из своих штанов квадратную обертку и возвращается ко мне. — Не думала же ты, что я не ношу с собой презерватив, — усмехается он и зубами отрывает упаковку и надевает его. Потом он снова переплетает наши пальцы и склоняется надо мной. — Готова? Я киваю и закрываю глаза. — Нет, смотри на меня. Я повинуюсь и, открыв глаза, встречаюсь с голубыми глазами. Итан наклоняется еще ниже, и его член упирается в мою промежность, немного входя в нее. Я вскрикиваю, но мой стон приглушает поцелуй Итана. Больно, это действительно больно, но я доверяю Итану. Он же сказал, что боль скоро пройдет. И она потихоньку уходит. Итан ждет, пока я приду в себя, и когда я киваю, входит в меня глубже. Мы вместе стонем, Итан начинает медленно двигаться, чтобы я приспособилась и уловила его ритм. Как же хорошо чувствовать его в себе теперь уже целиком. Из моей головы выветрились все мысли, оставляя только ту, где Итан сказал, что любит меня и вот сейчас, этот момент, где мы доказываем друг другу как сильна наша хрупкая любовь. — Ты такая тесная, — хрипит он, касаясь пальцем того места, где мы соединяемся. — Черт, меня это заводит еще сильнее. И меня тоже. Я обхватываю его руками, приподнимая бедра, чтобы почувствовать его еще глубже в себе. Он рычит и говорит, что любит меня. Я отвечаю ему тем же, зарывая пальцы в его волосы и прогибая спину. Наши движения становятся интенсивней и быстрее. Я все еще чувствую боль, но она потихоньку уходит, уступая место всепоглощающему блаженству. Чувствую знакомое напряжение по всему телу. — Я сейчас… — выдыхаю я. — Давай, — шепчет он мне в ухо. Я отдаюсь эмоциям, делаю еще пару движений и кончаю вперемешку со стонами. Итан тоже несколько раз входит в меня и падает на кровать, рядом со мной. Потом берет меня и кладет поверх себя. Я обнимаю его за торс, бессильно опуская голову на грудь. Слышу, как бешено, стучит его сердце. Мы часто дышим в унисон, и через некоторое время у нас начинает выравниваться дыхание. Итан проводит рукой по моей голой спине и останавливает на шее. Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядами. На его лице играет улыбка, на моем тоже. — Все в порядке? — спрашивает он. — Не болит? Я ерзаю на нем, и слышу, как он шипит. Хихикаю и отвечаю: — Немного. Но это было… здорово. — Я тебе говорил, — смеется он. — Секс — самое полезное в жизни. А секс с любимой девушкой просто сказка. Я улыбаюсь и кладу подбородок на его грудь. — Как ты понял, что любишь меня? Он пожимает плечами, водя пальцами круги по моей спине. — Просто понял-то я это давно, а вот осознать и принять все никак не мог. А после того, как ты сказала, что пока я не разберусь в своих чувствах, у нас нет будущего. И я понял, что хочу с тобой будущего. Хочу быть рядом с тобой. Да мы прожили вместе каких-то гребаных два месяца, но за это время я понял, что ты просто эпицентр моей жизни. Ты моя энергия, сила, уверенность, любовь. Я целую его в подбородок и опускаю голову, зевая. Он тоже целует меня в макушку. — Поспи, — шепчет он. И я засыпаю у него на руках.