Инь-Янь

Я просыпаюсь, но открывать глаза не хочу. В голове встает вчерашняя ночь и слова Итана. Поверить не могу, что наконец-то он это сказал. Вчера он мне признался, что понял это из-за моих слов, что пока он ничего не поймет и не разберется в своей голове. И он, кажется, разобрался. Интересно, что он понял? Сегодня я и это выясню. Мое тело затекло от того, что я всю ночь лежала на Итана. Эта поза стала нашей любимой. Я приоткрываю глаза и смотрю наверх. Вижу, что Итан смотрит на меня. Я хихикаю и зажмуриваюсь. Рука Итана ползет по моей спине, и он начинает меня щекотать. Я сползаю с него и начинаю смеяться. Итан наваливается на меня и щекочет за бока. Я хватаюсь за его плечи и пытаюсь отодвинуть эту груду мышц. Он прекращает пытки и убирает с моего лица локон. — Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю щекотку, — глубоко дышу я, отдуваясь. — Так не честно. — Мне просто нравится, когда ты так хохочешь, — объясняет Итан, ложась рядом и крепко меня, прижимая к себе. — Я же тебе уже говорил, что это твой настоящий, неподдельный смех. Я улыбаюсь, он помнит все мои слова. Сколько же у него памяти? Хотя, я тоже помню все его слова. Некоторые фразы даже могу процитировать. Кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Спать не хочется, но и вылезать из уютной кровати тоже. — Ой, Итан, сегодня же Рождество! — с восторгом говорю я и вскакиваю с постели. — Я для тебя подарок даже приготовила. Только он дома. Итан выгибает бровь и удивленно смотрит на меня. — А мне казалось, что приставка — подарок до следующего года, — произносит он, причем вполне серьезно. Я хмурюсь. Ему, кажется, не часто дарили подарки в отличие от меня. Даже если не было праздника, мои родители иногда что-нибудь мне покупали. Наверное, я и правда, избалованная мажорка. Но Итан перевоспитал во мне это качество. По-крайней мере худшую его часть. — Нет, я просто подумала, что… В общем, мне не жалко денег на тебя, Итан, — вздыхаю я, пытаясь более грамотно объяснить ему все. — Тем более Тому, Лилиан и Эйвис я тоже кое-что прикупила. Он закатывает глаза, и я понимаю, что ему неловко и весело одновременно. — Тебе на меня не жалко денег? У нас и правда что-то в отношениях не то, — смеется он. — Вообще-то это я должен тебя цветами и подарками заваливать, а не наоборот. И еще кое-что: моей семейке-то ты зачем что-то покупала? Я дую губы, ну как он не понимает? Кажется, в наших отношениях никогда не будет полного согласия. — Тому я купила, потому что он впустил меня в дом. Я знаю, что ты у него даже не спрашивал разрешения, но, в конце концов, он меня радушно и тепло принял. А Лилиан с Эйвис просто, чтобы произвести хоть какое-то впечатление. Вдруг я им не понравлюсь. Я краснею, ведь потому что это правда. Для меня самое страшное то, что я кому-то из семьи Итана не понравлюсь. Это будет конец света! Итан хохочет и берет меня за руку, придвигая к себе. — Николь, какая же ты глупышка, — смеется он, касаясь губами моего виска. — Ты даже не представляешь, как они тебя полюбили. Особенно Эйвис. Она болтает о тебе без умолку, им все отец рассказал по дороге из аэропорта домой. И Эйвис считает, что ты моя жена, которую я прячу. Я не выдерживаю и начинаю хохотать вместе с Итаном. Жена? Это что-то новенькое. Хотя, что я только не представляла в своей голове о нашей с Итаном жизни. Но о браке даже почти и не задумывалась. Мы еще подростки, которые окончат школу через полгода, какой вообще брак? — Я уже хочу ее увидеть, — говорю я, вспоминаю малышку с каштановыми волосами и серыми глазами. Просто милашка! — Поехали к тебе, а? — Поехали, — тут же соглашается Итан, а я удивляюсь. Чего это он так быстро согласился. Заметив мое выражение лица, он объясняет: — Просто Лилиан думает, что папа тебя выдумал. Говорит, что как такая как ты могла клюнуть на такого бездельника как я. — Но ты ведь не бездельник. У тебя же есть работа, о которой ты, кстати, умалчиваешь, — я подозрительно щурю глаза. Этот узел, который мы не как не можем распутать, снова появляется на нашем пути. — Ты где работаешь? Итан проводит губами к мочке моего уха, и я блаженно закрываю глаза. Вот блин, он пытается меня отвлечь и ему это удается. Он кладет меня на кровать и накрывает собой. Я обвиваю руками его плечи и поддаюсь вперед, чтобы наши губы встретились. Итан сжимает мою грудь своими ладонями, и я охаю. Мы совсем голые, и нас даже не разделяет ткань. Я качаю головой и толкаю Итана, чтобы он отстал. Он, опешив, садится на кровати и изумленно смотрит на меня. — Ты чего? — спрашивает он, и я чувствую в его взгляде и голосе боль и непонимание. Я поднимаюсь на локтях и пытаюсь ему объяснить: — Нет, Итан, дело не в тебе, а во мне. Понимаешь… мой организм вчера пережил… изменение и… Блин, подожди. Я беру с тумбочки его телефон и залезаю в Интернет, там ищу нужный сайт, и когда он открывается, отдаю телефон Итану. — На, прочитай, пока я буду в душе. Я иду в душ, а Итан провожает меня напряженным взглядом. Залезаю в ванную и включаю горячую воду. Вздрогнув, встаю полностью под струи. Вода расслабляет затекшие мышцы, а в низу живота начинает больно тянуть. Я касаюсь пальцем того места и тихонько вскрикиваю. И правда немного больно. Вчера эта боль была не такой, как сегодня. Я намыливаю голову и слышу, как дверь ванной открывается. Ну, вот что за твердолобый человек? Нет, он не тупой, но трудный, очень трудный человек. Я выглядываю из-за шторы и вижу, что Итан стоит, прям около меня в одних трусах. — Что? — спрашиваю я. — Ты прочитал? Он кивает и садится на край ванной. — Капец, блин! — громко говорит он и смотрит на меня. — Что за идиотские правила? — Это не правила, — произношу я, сердясь на него. — Надо просто подождать немного, пока там все не заживет. Ты понимаешь, что мне будет больно, если мы это опять сделаем прямо сейчас? Я злюсь на него, как же он не понимает этого? У меня появляется такое противное и скользкое впечатление, что он все это затеял только ради секса. Из глаз начинают капать слезы, и я отворачиваюсь, чтобы смыть пену с голову и слезы с лица. Обидно, если это будет именно так. Тогда все окажутся правы на счет Итана, а я останусь в дураках. Но нет! Такого не может быть. Я точно знаю, что Итан так со мной не поступит. Он любит и дорожит мной, чтобы просто меня использовать. Да и если честно, то я и сама не против снова лечь с ним в постель, или даже здесь, в ванной этим заняться, но понимаю, что надо подождать. А он не понимает. — Подай мне полотенце, пожалуйста, — прошу я более мягким тоном. Итан подает его мне, и я укутываюсь и вылезаю. Мы смотрим друг на друга, и я первой не выдерживаю и прохожу в комнату. Ну, вот опять недопонимание. О, Боже. — Николь, объясни мне, что такого может случиться, если у тебя там что-то не заживет? — спрашивает он у меня резко, но потом смягчает тон. — Пожалуйста, а то я не совсем понял, что написано в Интернете. Я сажусь на кровать, и Итан пристраивается рядом. Вот как ему объяснить все эти женские штучки? — Когда вчера… блин, Итан… Просто надо подождать. Когда вчера ты сам понимаешь, что сделал, там возникла… Блин, Итан, читай сам! Я кидаю в него телефон и встаю с кровати, идя к столику, где лежит фен. Быстро включаю его, чтобы Итан больше ничего не спрашивал. Он даже и половины статьи не прочитал, я в этом уверенна. Смотрю в зеркало. Он сидит в той же позе и хмуро уставился в экран смартфона. Вот и пускай читает, я же не врач, по-крайней мере только будущий. Ох, сколько я еще криков и скандалов натерплюсь, когда мама об этом узнает. Ну да ладно, это будет только в конце года, когда экзамены уже нельзя будет переменить. Мне не хватает уроков с Дэйвом, только уроков! Он и правда хорошо объяснял темы. Но я же не могу так просто позвонить ему и попросить о помощи, после всего того, что я натворила. Я выключаю фен и расчесываю волосы. Неожиданно ко мне подходит Итан и обнимает за талию, я его даже не увидела. — Прости, принцесса, — шепчет он мне на ухо и целует мое плечо. Я сразу же покрываюсь мурашками. — Я не знал, что у тебя там происходит, а теперь знаю. Прости. Я завожу свою руку ему за шею и глажу его волосы. Как же я люблю его. — Все хорошо, — шепчу я, встречаясь с ним взглядами в зеркале, — я люблю тебя, мальчик мой. Он тыкает меня в бок, и я визжу. — Почему ты так реагируешь на мое прозвище? — спрашиваю я. — Меня так мама называла. Я ойкаю и смущаюсь. Я ведь не знала. Он качает головой и поворачивает к себе. — Все хорошо, — повторяет он мои слова и целует в губы. — Мне нравится это. Я целую его и вдыхаю его аромат. Он просто чудо, мое чудо. Мы подъезжаем к моему дому, и я одна туда захожу. Заглядываю в гостиную, там сидит один отец и смотрит утренние новости. — Привет, папа, — здороваюсь я. — С Рождеством. Отец поворачивается ко мне и слегка улыбается. — Тебя тоже. Я слышал, как вы подъехали к дому. — Я за подарками пришла. Мы сейчас поедем к Итану, там его сестра с племянницей приехали. — У него есть сестра? Я киваю и замечаю, что кое-кого не хватает. — А где мама? — Ушла в спальню, как только увидела тебя, — вздыхает отец, а у меня сжимается сердце. — В общем, она зла на тебя. И я тоже. Я краснею и опускаю взгляд в пол. Мне тоже стыдно, очень. Отец отворачивается к телевизору, и я понимаю, что он не шутит. Выхожу из гостиной, и быстро забрав подарки, выскакиваю из дома. Итан видит мое состояние, но молчит. И я ему благодарна, мне надо все обдумать, а говорить сейчас не очень-то и хочется. Когда мы заходим в дом, из столовой сразу же выбегает маленькая девочка с плюшевым зайцем в руке. — Итан! — пронзительно визжит она и кидается ему на шею. Итан подхватывает ее и целует в щеку. У меня замирает сердце от такой трогательной картины. Надеюсь, когда-нибудь он так же будет любить наших детей… ох. — Привет, красотка, — смеется он, ставя ее на землю. Он что, всем девушкам придумывает прозвища? Или только тем, кого по-настоящему любит? Эйвис поворачивается ко мне, и у нее расширяются зрачки. — Это она! Мама, это она! — Эйвис дергает меня за рукав куртки и припрыгивает на месте. — Мама, жена Итана приехала. Я прыскаю от смеха, а Итан усмехается. Из кухни выходит молодая женщина с черными волосами, заплетенными в косу. Она мне нравится. Еще тогда, когда я увидела ее на фотографии, она мне понравилась. У нее взгляд такой добрый и милый, что в нее нельзя не влюбиться, как и в ее дочку. — Эйвис, сколько раз можно говорить тебе, чтобы ты не говорила такие глупости? — смеется Лилиан. — Они еще слишком молоды, чтобы обрекать себя на брак. Прости, Николь. — Да ничего, — смеюсь я. — Приятно познакомиться, Лилиан. Я очень сильно хотела с тобой познакомиться. — И я тоже! — кричит снизу Эйвис, все еще не отпуская меня. — Ты мне нравишься, жена Итана. Лилиан цокает языком и оттаскивает дочь от меня. Мы проходим в кухню. Там сидит Том и улыбается нам. Мы садимся за стол, а Эйвис устраивается на коленях своего дяди. — Как у вас дела? — спрашивает Лилиан, смотря на нас с Итаном. — Где это ты был всю ночь, братец? Вижу, как Итан краснеет, и беру под столом его руку. На наше сплетение рук, кладет свою маленькую ладошку Эйвис и смотрит на меня любопытным взглядом. — Не твое дело, — бубнит Итан, отпивая чай, который поставила перед нами Лилиан. — Ты любишь Итана? — спрашивает Эйвис у меня. — Хотя, если ты его жена… — Эв! — прикрикивает на нее мать. — Иди в комнату, быстро! Эйвис спрыгивает с колен Итана и надув губы, уходит. — Еще раз прости за нее, — говорит Лилиан. — Она слишком любопытна. Я ей объясняла, что вы не женаты, но она и слушать не хочет. Говорит, что Итан может влюбиться только в свою жену. — Все, хватит, — прекращает разговор Итан. — Мы можем поговорить о чем-нибудь другом. Лилиан начинает у меня расспрашивать о моей жизни. Я рассказала, что жила в Нью-Йорке, но потом пришлось переехать в Сиэтл по семейным обстоятельствам. Рассказываю, как мы познакомились с Итаном, опустив некоторые подробности нашего знакомства и дальнейших отношений. Дальше мы перемещаемся в гостиную, и я вручаю каждому подарки. Тому я купила фирменную электрическую бритву и пену для бритья. Лилиан я подарила красивый серебряный браслет. Она долго упиралась, говоря, что не надо, но в итоге, я застегнула его на ее запястье. А малышке Эйвис я вручила большой кукольный дом и кукол для него. Ох, как она визжала от радости и через каждое слово вставляла «Спасибо, Николь!». А Итану я шепнула, что мой подарок я ему отдам в комнате. Он наговорил мне полно пошлостей в ухо, и я начала гореть от стыда и желания все это с ним проделать. — Пойдем, — Он тянет меня в комнату. Мы заходим в комнату, и он закрывает дверь. — И что же это? — спрашивает он, смотря на меня. — Мне расстегивать ширинку? Я стукаю его в грудь и качаю головой. А потом достаю из сумочки цепочку с кулоном. Этот кулон половины знака инь янь. Белая сторона. Я надеваю его на шею Итана и говорю: — Просто хотела показать тебе, что в тебе тоже есть добро. К сожалению, там не было второй половины. Какой-то идиот ее купил. Смысл было покупать одну половину? Итан хохочет и подходит к тумбочке. Что-то достает из нее и снова подходит ко мне. — Кажется, ты нашла этого идиота. Он открывает ладонь, а там лежит вторая половина моего кулона. Я улыбаюсь и понимаю, какие же мы одинаковые, хоть и разные. Итан тоже надевает его мне и улыбается. — А я тебе хотел показать, что эта белая точка - ты, а все черное, что тебя окружает - я. И на моем кулоне тоже самое. Черная - я, белое - ты. Мы дополняем друг друга своими качествами, делая нас более… правильными. — Но мы все равно остаемся еще теми ненормальными. — А как же без этого. Мы смеемся и целуемся, перемещаясь на кровать. Итан упирается спиной в спинку кровати, а я сажусь сверху. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — шепчет он, а потом говорит то, чего я точно не ожидала от него услышать: — Давай поговорим о вчерашних танцах. Что это ты там делала с Джеймсом?