Инь-Янь

Я брожу по парку уже часа три. Я вся насквозь промокла и продрогла, учитывая то, что на мне джинсы и футболка в которой я спала. Зря я оставила вещи дома, точнее, у родителей. Я теперь даже то место домом-то назвать не могу. Хотя я прожила там от силы месяц. Все остальное время я проводила у Итана. Я звоню ему уже битых три часа, но женский голос говорит, что его телефон не в зоне доступа. Где он пропадает, когда так сильно нужен мне? Сажусь на влажную скамейку и убираю с лица мокрые пряди волос. Достаю телефон и еле-как набираю номер Итана. Жду, но снова он недоступен. Где его носит? Обычно, он сразу же отвечает на мои звонки, а тут молчит. У меня уже онемели пальцы на руках, я их даже засунуть никуда не могу, и почему я не догадалась надеть куртку? Можно было бы зайти куда-нибудь погреться, но если это будет кафе или бар, то мне что-нибудь обязательно надо будет купить, а денег у меня нет. А до супермаркета далеко. Я вытираю с лица слезы вперемежку с дождем и мокрым снегом и снова беру телефон. Только на этот раз звоню не Итану, а Меган. Может, она меня заберет? Я жду, пока она мне ответит, но она не отвечает! Звонок переходит на голосовую почту. Черт! Я замахиваюсь, чтобы кинуть телефон на асфальт, но потом, быстро передумав, опускаю руку. Покупка еще одного телефона мне не по карману. А Итан и так на меня кучу денег потратил. Звонить Розе бесполезно, у нее машины нет, чтобы забрать меня. И тут в мою холодную и мокрую голову приходит странная, глупая, но хоть какая-то идея. Я быстро лезу в список контактов и нахожу нужный номер. Слава богу, я его не удалила. Поднимаю телефон к уху и слушаю гудки. Ответь, пожалуйста, ответь мне. — Да. Я облегченно выдыхаю, услышав ответ. Первый ответ за три часа. — Дэйв, привет, это Николь, — говорю я охрипшим голосом. — Я понял, — слышу я. — Твой номер я не удалил. Надеялся, что ты хоть когда-нибудь позвонишь. Мое желание исполнилось. Что случилось? — Ты… не мог бы за мной приехать? У меня просто кое-какие проблемы. Извини, что вот так прошу, но мне не к кому больше обратиться. Я самый наглый человек на свете. — Ты где? Я приеду за тобой, конечно же. Я говорю, что я в парке, в паре кварталов от своего дома. Дэйв говорит подождать его двадцать минут и отключается. Я убираю телефон и забираюсь на скамейку с ногами. Сворачиваюсь комочком и жду его. В сотый раз убеждаюсь, что Дэйв очень хороший человек. Он всегда поможет в трудную минуту. Наверное, если бы не Итан, то я бы осталась с Дэйвом. И возможно, мы бы сейчас встречались, обсуждали мое поступление в университет, ужинали бы вместе с родителями, которые души в нем не чают. Дэйв бы водил меня в кино, театры, в рестораны, мы бы много гуляли и смеялись. У нас бы не было вечных ссор и недопонимания. Моя бы жизнь была другой. В груди что-то больно колет при одной мысли, что все это было бы без Итана. Если бы меня поставили перед таким выбором: спокойная и тихая жизнь с Дэйвом или бешеная, непредсказуемая и страстная жизнь с Итаном, то я бы выбрала последнее. Я не представляю своего существование без него. Он центр моей вселенной. Мне хочется плакать, зная, что заберет меня не он, а Дэйв. Я даже не помню, когда так смогла влюбиться в Итана. Эта любовь просто губит и возрождает меня. Пока я дозванивалась Итану в голове крутились мысли, что он с другой. От этих мерзких размышлений, мне захотелось броситься под колеса машины. Я даже представить не могу, что будет со мной, если Итан меня бросит. Я начинаю снова плакать. Мне даже лень вытереть глаза футболкой, я просто сижу на скамейке, опустив голову на колени и плачу, думая, что Итан там с кем-то развлекается. — Николь? Николь. Я разлепляю отяжелевшие веки и фокусирую взгляд на зовущем меня человеке. — Итан? — потрескавшимися и сухими губами говорю я и тяну руки к нему. Он нашел меня. Мой Итан нашел меня и пришел, чтобы спасти от этого безумия. — Это я, Дэйв. Я моргаю и смотрю на парня. Действительно Дэйв. Внутри что-то неприятно скользит, когда приходит осознание, что Итана нет рядом. Хлюпаю носом и поднимаюсь на ноги. — Боже, Николь, что с тобой случилось? — ужасается Дэйв, видя мое лицо и одежду. Он тут же снимает с себя куртку и надевает ее мне. Я тихо благодарю его и укутываюсь в явно большую мне куртку. Зато она теплая. Дэйв берет мою сумку с учебниками и обнимает меня за талию. В какой-нибудь другой раз я бы отшатнулась, зная, что это не мои любимые руки обнимают меня, но сейчас я благодарно опираюсь на Дэйва, и мы молча идем через безлюдный парк. Мы доходим до машины, и Дэйв открывает мне дверь. Я залезаю в салон и снимаю намокшие кроссовки. Дэйв садится рядом и сразу же включает печку. — Николь, что он опять сделал? — спрашивает Дэйв, и я замечаю в его голосе злость. — Это не Итан, — качаю я тяжелой головой. — Меня мама выгнала из дома, а Итан трубку не берет. Мне некуда идти. Из глаз снова льются слезы, и я быстро отворачиваюсь к окну. — Я не знаю, что мне делать, — шепчу я. — Мы сейчас поедем ко мне, — говорит Дэйв, заводя двигатель. — Ты вся замерзла. Тебе надо в ванную и горячий чай. Потом в остальном разберемся. Я не стала возражать, зная, что Дэйв заботится обо мне. Пока Дэйв набирает мне ванну, я снова пытаюсь дозвониться до Итана. Лучше уж пускай он меня заберет, ночевать в квартире бывшего парня, как-то не здорово. А если об этом узнает Итан, а он обязательно узнает, то это будет просто Третья Мировая Война! Правильно говорят, что все войны из-за женщин. Вот надо нам все усложнять. — Ванна готова, — доносится до меня голос Дэйва. Я встаю и иду к нему. В ванной теплее, чем в других комнатах. Я смотрю на воду, которая испускает пар. Мне сразу же хочется залезть туда. — Вот полотенце и одежда, — продолжает говорить Дэйв. — Ты грейся, а я пойду что-нибудь приготовлю. Ты же проголодалась? Я киваю и благодарю его. Он уходит, а я тут же вылезаю из намокших вещей и захожу в теплую воду. Как приятно. Я полностью погружаюсь в воду и чувствую, как мышцы расслаблено ноют. Выныриваю из воды и ищу шампунь. Нахожу только мужской. Ну, понятно, откуда тут взяться женскому? Хотя, вдруг Дэйв с кем-нибудь встречается? В конце-то концов, он очень красивый, умный и взрослый молодой человек. Молодой мужчина. За ним явно бегают толпы поклонниц. А он возится со мной, с той, которая предала его. Помывшись, я продолжаю лежать в ванной. Мои веки закрываются, я так устала, хочу спать. Я нахожусь уже в полу дреме, когда в дверь тихонько стучат. — Николь, у тебя все в порядке? Ты уже час там сидишь. Час? Я даже и не заметила, как быстро прошло время. Скорее всего, я иногда засыпала, потому что по моим меркам прошло около двадцати минут. — Да, все в порядке. Я уже вылезаю. Вода в ванной стала уже прохладной, поэтому смысла лежать я не вижу. Я вылезаю и вытираюсь полотенцем. Гляжу на вещи, которые мне дал Дэйв. Черная футболка и синие штаны. Его вещи. Я поджимаю губы, еще раз кляня себя за то, что бросила сумку дома. Смотрю на футболку Итана, которая валяется на полу. Она мокрая и грязная. Ее я точно не надену. Остается первоначальный вариант. Я утягиваю резинку на штанах и подгибаю их, футболка мне достает до середины бедер. Дэйв и Итан почти одинакового роста, и одежда у них того же размера. Но пахнут они совершенно по-разному. Аромат Итана источает ментол и сигареты. Я против курения, но когда от Итана пахнет одурманивающим табаком, я тут же таю. А от Дэйва пахнет дорогим одеколоном и вкусным гелем для душа, которым я сейчас помылась. Я заделываю волосы в пучок и выхожу из ванны. Захожу на кухню и вижу Дэйва, который ставит на стол тарелку с пастой. Я сажусь за стул, и слышу, как в животе у меня урчит. Понятное дело, я даже доесть утренний бутерброд не успела. Дэйв садится напротив. Мы молча едим. Эта тишина меня напрягает, и я первая не удерживаюсь и спрашиваю: — Как дела у тебя? Да идиотский вопрос, учитывая сложившуюся ситуацию. — По-моему, тебя должно волновать совсем не это, — замечает Дэйв, озабоченно глядя на меня. — Почему миссис Уайт выгнала тебя? Он ведь все равно каким-то боком здесь причастен. Почему все говорят о Итане либо в третьем лице, либо называют по фамилии. На его имени табу что ли? — Ну да, — пожимаю я плечами. — Там все сложно. — Не расскажешь? Я снова жму плечами. Не знаю, хочу ли я говорить Дэйву о сегодняшнем происшествии. Но он помог мне, хотя совсем не должен был этого делать. Он так добр ко мне, а я как настоящая стерва скрываю от него правду. — Ладно, — сдаюсь я. — Мама сегодня утром нашла упаковку от… презерватива. Вижу, как костяшки его пальцем бледнеют, сжимая вилку. Надо было молчать. — Я надеюсь, это был не твой, — произносит Дэйв. — Хотя, конечно, он твой. Или Блэка. — Наш, — говорю я, краснея. — Родители рассердились, хотя это мягко сказано. Папа пригрозил сменой школы и охранником, а мама так вообще выгнала из дома. Я их не понимаю. Они должны были догадаться, что у нас с Итаном не всегда будут только платонические отношения. Я и так не отдавалась ему два месяца. — Могла бы еще потерпеть, — язвит Дэйв. — Я думал, что ты гораздо умнее. Я бросаю на него раздраженный взгляд. И он туда же. Я откладываю вилку и встаю из-за стола. Спасибо, я и так сегодня столько всего наслушалась. Еще одной нравоучительной лекции я не переживу. Дэйв вскакивает со стула и останавливает меня. — Николь, прости меня. Я не должен был такого говорить. Я вздыхаю, поражаясь его доброте и заботе. Будь бы я на его месте, вообще бы не стала помогать мне. Я киваю и раскиснув, прижимаюсь к Дэйву. Он, немного оторопев, обнимает меня за плечи. Я утыкаюсь лицом в его крепкое плечо и сжимаю в кулаке его рубашку. Слезы льют из моих глаз, капая на одежду Дэйва, я ему уже все плечо промочила, но он терпеливо стоит и успокаивающе гладит по спине. Немного успокоившись, я отстраняюсь от него и вытираю мокрые щеки. — Прости ты меня, — шепчу я, глубоко дыша. — Просто в последнее время столько всего произошло. Каждый день все не слава богу. Я уже и не помню, когда беспечно жила и не думала о завтрашнем дне. — Все нормально, — кивает Дэйв, ставя наши тарелки на поднос. — Пойдем в гостиную. Мы проходим в гостиную и садимся на диван. Дэвид ставит передо мной поднос с недоеденной едой и берет пульт. — Мы можем что-нибудь посмотреть, чтобы ты отвлеклась от грустных мыслей, — предлагает он, переключая каналы. Я слабо улыбаюсь, мысленно благодаря его за все то, что он мне сделал. Наверное, мою маму можно понять. Она не понимает, почему я вместо порядочного, доброго и заботливого Дэйва выбрала плохого, неотесанного грубияна Итана. Я тоже не понимаю, но знаю, что так правильно, что так надо. Итан при всех такой плохой и несдержанный, а когда мы наедине, то он становится и добрым и заботливым, но не порядочным. Это в нем не изменишь. Мы с Дэйвом без всяких споров останавливаемся на комедии и устраиваемся поудобнее. А вот с Итаном все совсем не так. Мы бы полчаса спорили, потом еще минут десять решали, кто, где сидит и у кого в руках пульт, и в конце-концов, разругались бы и расселись по разным углам комнаты. Я прыскаю от смеха представляя, как мы сидим, скрестив руки и дуем губы. И почему я все время их обоих сравниваю? Наверное, потому что, что они очень разные люди. Я достаю свой телефон и смотрю на экран. Ни одного пропущенного или эсэмэски. Итану что, совсем наплевать на меня? Он обещал, что позвонит вечером, а сейчас уже около восьми. Ко мне в голову снова лезут мысли, что Итан не один. Если с ним какая-то девушка? Или того хуже — Барбара? Я тогда ей точно все глаза выцарапаю! Хотя Итан же говорил, что он любит только меня, что ему никто не нужен, что я у него единственная. Так сильно хочется ему верить, но сомнения все равно скользят внутрь мозга и сердца, оставляя после себя противный след. Я не могу поверить, что Итана может целовать еще кто-то кроме меня. Да, у него было много девушек, но это было до меня. Я прикусываю губу и жмурюсь, отгоняя эти ужасные мысли. — Что с тобой? — спрашивает Дэйв. Я открываю глаза и смотрю на него. — Все хорошо, — вру я. — Просто устала немного. Я и правда очень устала. Голова у меня становится тяжелой, а тело медленно засыпает, посылая сигналы мозгу, что пора лечь спать. — Так иди, поспи, — говорит Дэвид. — Я сегодня посплю на диване, а ты в моей комнате. — Нет-нет, Дэйв, я вполне умещусь и здесь, — произношу я. Не хочу еще доставлять Дэйву проблем. Он усмехается и встает с дивана. — Николь, ты очень сильно устала, тебе надо поспать в теплой и мягкой постели. Иди, давай. Я сдаюсь и иду в комнату, предварительно засунув в карман телефон. Постель у Дэйва и правда мягкая, поэтому я быстро устраиваюсь поудобнее и укрываюсь одеялом. Дэйв достает из шкафа плед и подушку. Я приподнимаюсь на локтях и говорю: — Спасибо тебе за все, Дэйв. Ты самый лучший… друг. Друг. Я не знаю, как его назвать. Ну не говорить же, что ты самый лучший бывший парень, хоть наши отношения и продлились около недели. Это будет звучать глупо и ненормально. Дэйв улыбается и подходит ко мне. — Все в порядке, Николь. Я не мог не помочь тебе. Он пристально смотрит на меня, а я смущаюсь и ложусь на подушку. Дэйв на несколько секунд становится хмурым и задумчивым, но потом на его лице опять появляется улыбка. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Дэйв уходит из спальни, выключив центральный свет и закрыв за собой дверь. Я переворачиваюсь на живот и беру телефон. Нажимаю на фотографию Итана, где он сидит на стуле и рисует меня. Я тогда делала вид, что не замечаю этого и незаметно его сфотографировала. На его лбе есть задумчивые морщинки, а в зубах он держит карандаш, что-то стирая ластиком на рисунке. Его ресницы полуопущены, а взгляд сосредоточенный. Мне нравится, когда он рисует. Я всегда хвалю все его рисунки. Он рисует прохожих, запоминая их лица, здания, предметы и меня. Меня в особенности. В его столе куча моих рисунков. Я даже не замечаю, когда он успевает меня рисовать. У него есть рисунок, где я сижу за столом в красном платье и смотрю на него. Да, это был День благодарения. Я улыбаюсь, вспоминая, что мы тогда вытворяли на заднем дворе моего дома. А после этого мне надо было все испортить своим вопросом. Я снова нажимаю на фотографию Итана и прикладываю телефон к уху, может он все-таки ответит. Но мои молитвы не были услышаны, и меня снова отправляют на голосовую почту. Я цокаю языком и кладу телефон на тумбочку и выключаю лампу. Комната погружается в полумрак, освещают ее только свет фонаря и фары машин с улицы. Я ложусь на бок и закрываю глаза, думая о Итане. О ком же мне еще думать? О, Боже, кому приспичило звонить мне тогда, когда я сплю? Я открываю глаза и резко сажусь в кровати. Где я? Я оглядываюсь по сторонам, но из-за того, что глаза все еще не привыкли к темноте, не могу ничего понять. Тянусь к лампе и включаю ее. Да, я у Дэйва, точно. Пиликанье телефона все еще не прекращается. Какой идиот мне звонит в пять часов утра?! Я беру сотовый и вижу имя на дисплее. Ну, все, Николь, жди цунами, потому что тебе звонит твой парень!