Инь-Янь

На улице все еще пасмурно, тяжелые тучи нависли над Сиэтлом и нагнетают на меня грусть. Но не только тучи были виноваты в моем плохом настроении, а еще человек, который сидит рядом и хмуро смотрит вперед. Вот почему он такой? Когда хочется выплеснуть все то, что наболело — он молчит, а когда человек равнодушно молчит, то и говорить не хочется. А когда надо помолчать, обдумать все в своей голове — он кричит, не давая не единого шанса побыть наедине с собой. Я его не понимаю. Мне кажется, что он самый сложный человек на всем белом свете. Я думаю, что знаю его, а когда он вытворяет что-то из рук вон выходящее, я понимаю, что совсем не знаю его. Я отворачиваю голову от окна и кошусь на Итана. Его брови сведены возле переносицы, сильно видны скулы, так как он плотно сжимает челюсть, наверное, для того, чтобы не начать кричать. Во мне просыпается облегчение, может все-таки ему не все равно, если он хочет покричать? Я хочу с ним поговорить, очень хочу, но… я боюсь его. Он мне много раз говорил, чтобы я его не боялась, и я ему доверяла, я знаю, что он меня никогда не ударит, даже за то, что я переночевала у Дэйва. Но сейчас я не знаю, что от него можно ожидать. Оглядываю салон машины. Он чистый и видно, что ухоженный. Откуда у него эта машина? Он даже не удосужился мне сказать об этом. В голове появляются мысли, что он ее украл. Но нет, Итан не мог этого сделать, зная, что я рассержусь. Но важно ли ему мое мнение? Я запуталась. Провожу рукой по своим спутанным волосам и закрываю глаза. С каждой мыслью, я думаю, что Итану наплевать на меня. С каждой прожитой минутой я убеждаю себя в обратном, но с каждым новым поступком он разрушает все мои убеждения. Зачем он забрал меня, если уже на протяжении двадцати минут молчит и не сводит взгляд с дороги? Раньше, он все время смотрел на меня, когда мы куда-то ехали, будь это моя машина или даже его мотоцикл. Я злилась на него, говоря, что он может нас угробить, но он отшучивался, что угробит не он нас, а я своей красотой. Ну, все, я больше не могу сидеть в этом молчании! Открываю глаза и гляжу на дорогу. Мы выехали из города. Куда он меня везет? — Мы где? — спрашиваю я, но ответа не следует. Я вижу по правую сторону океан, и Итан заворачивает именно туда. Боже, что он собирается делать? Мы останавливаемся почти около воды. Я слышу шум океана, мне всегда нравилось, когда волны бьют о берег, создавая пену. Итан выбирается из машины, обходит ее спереди и облокачивается на капот, достав сигарету и зажигалку. Я мешкаю, не зная, что мне делать: то ли идти к нему, то ли сидеть в машине. Выбираю первый вариант, и, отстегнув ремень, вылезаю и подхожу к Итану. Он ничего не говорит, значит не против моего присутствия здесь. Я устремляю свой взгляд вдаль. Ветер дует прямо на нас, растрепав наши волосы в разные стороны. Я немного продрогла, так как одета лишь в тонкую футболку, но я продолжаю стоять и смотреть, как красиво из-за туч выходит солнышко и капли воды начинают искриться. Может быть, что-то свыше дает нам знак, что у нас не все потерянно? Что мы можем во всем разобраться и жить дальше. Итан докуривает сигарету и наконец-то говорит: — Правда шум волн успокаивает? — спрашивает он меня, смотря туда же, куда и я. Надо написать еще один пункт наших общих интересов. Мы любим океан. — Правда, — отвечаю я, жмурясь от лучиков солнца, которые попадают в мои глаза. — Мне всегда нравились такие места. Здесь можно подумать и отпустить свои мысли в долгое путешествие на каком-нибудь из кораблей. Мы одновременно поворачиваем головы туда, откуда выходят корабли из Сиэтла. Там и правда есть несколько штук, которые медленно плывут к горизонту. — Ты права, — усмехается Итан и наконец-то смотрит на меня. — Знаешь, почему я привез нас сюда? Я пожимаю плечами, хоть и догадываюсь. Мне просто надо слышать его голос. Не озлобленный и агрессивный, а вот такой: спокойный и чуть-чуть громкий из-за шума. — Я знал, что мы начнем ругаться, как только я тебя заберу… от туда, — говорит он, не сводя с меня взгляда. — И тогда я вспомнил об этом месте. Я всегда приезжал сюда, когда было настолько все плохо, что и описать словами нельзя. И я подумал, что мы должны быть именно здесь и нигде больше. Я улыбаюсь, Итан впервые подумал о нас вместе, а не по раздельности. И он попал в точку. Мы должны быть сейчас именно здесь, и мы здесь, стоим и мирно разговариваем. Не кричим друг на друга, а мирно разговариваем. — Я тебя обидела, когда сказала, что я у Дэйва? — спрашиваю я, смотря на него. Он прикрывает глаза и еле заметно кивает. Я вздыхаю и беру его за руку. Он крепко ее сжимает. — Я не мог поверить, что ты действительно позвонила ему, — говорит он, все еще не открывая глаз. — Я думал, что ты можешь быть у Меган, Розы, в отеле, в своей машине, да хоть где-нибудь, но только не у него. Я думал, что мы с этим покончили еще тогда, когда был матч по футболу. Я думал, что ты будешь со мной. Но сегодня утром ты потрясла меня, я подумал, что теряю тебя, поэтому-то и поехал за тобой. У меня все внутри переворачивается от его слов. Я нужна ему, я действительно ему нужна. Он не хочет терять меня, как я не хочу потерять его. Я знаю, как сильно обидела его, и каюсь, что несколько часов назад злилась на него за то, что он бросил трубку. — Мне было бы так же обидно, если бы ты сказал мне, что находишься у Барбары, — произношу я и кривлюсь, даже представлять не хочу этого. — Я бы тогда без раздумий убила ее. Итан притягивает меня ближе и заключает в свои объятия. Я с облегченным вздохом утыкаюсь в его куртку. Он расстегивает ее и пропускает меня в мир тепла и уюта. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, и Итан обнимает меня за талию. Я так соскучилась по его объятиям, хотя последний раз мы обнимались тем утром. А такое впечатление, что прошла минимум неделя. Слышу, как он тихо смеется и спрашиваю: — Что смешного? — Значит, твоя мама нашла пачку от презерватива? — смеется он во весь голос. — Я бы все отдал, чтобы увидеть ее лицо в этот момент. — Что тут смешного? Вообще-то, если бы не ты со своими «Да ладно тебе, на запас ведь купил, мы будем аккуратно», то ничего бы этого не было, а так я осталась без одежды, без машины и без крыши над головой. Я говорю это с иронией и поднимаю на Итана глаза. Он смотрит на меня, немного опешив. — Ну, во-первых, они нам действительно пригодились, так что тут ты не смеешь мне что-то говорить. Во-вторых, ты сама засунула его в стиральную машинку и забыла вытащить. А в-третьих, проблемы с одеждой и крышей над головой вообще не проблемы. Одежду мы тебе купим, а жить будем снова вместе, так хоть больше шансов, что ты никуда не уйдешь от меня. Я улыбаюсь, радуясь его на редкость хорошему настроению. — Итан, может ты с первыми двумя и прав, но с третьим нет. У меня нет денег на покупку новой одежды, я все оставила там, у родителей, сказав, что мне ничего от них не надо. А ты на меня теперь больше не будешь тратить деньги, я слишком дорого обхожусь. И вообще, откуда у тебя машина? Итан немного опешил от такой резкой смены темы. Я прищурив глаза, внимательно смотрю на его лицо. Ага, тянется к переносице, значит, начинает нервничать. Его губы немного дрожат, возможно, он обдумывает, как правильно ответить. Я уже сама начинаю нервничать, что он опять натворил? — Ну… — мнется он, — я ее не украл это точно. Облегчение проходит по моему телу. Это уже хорошо, но эта заминка, которую он сделал… — Вообще-то я ее купил, — заканчивает он, под мой удивленный «ох». — Поэтому-то и не брал трубку, потому что был занят. Купил? Я даже не рассматривала такой вариант. На какие это интересно деньги он купил почти новую машину? Быть такого не может, он мне опять врет! — Ты врешь, — говорю я, отстраняясь от него. — Ты не мог купить такую машину. Школьники столько не зарабатывают! Даже у твоего отца и то не такая машина, как эта. Признавайся — ты ее украл? Волна напряжения и беспокойства за Итана снова охватывает меня с головой. Если его поймают, то посадят в тюрьму для несовершеннолетних! Штрафом тут не отделаешься. Я машу руками, не зная куда деваться. В голове у меня уже появляется картинка, как Итан сидит в суде, а я стою рядом и плачу. Нет-нет-нет, не хочу я так! — Тебе надо срочно ее вернуть назад, может владелец, еще не заметил пропажи, — говорю я и хватаю Итана за руку. — Поехали. Он останавливает меня и разворачивает к себе. — Принцесса, успокойся, — смеется он и что-то достает из внутреннего кармана куртки. — Вот, документы подтверждающие, что это машина по праву принадлежит мне. Он подает мне в руки несколько сложенных листов. Я осматриваю их и понимаю, что эта машина и правда Итана. — Но откуда? Где у тебя деньги? Ты их украл? — Ну почему ты думаешь, что я что-то украл? — спрашивает Итан, забирая у меня бумажки. — Разве в паре не должно быть доверия? Сама об этом говорила мне и не раз. Я краснею, понимая, что он всегда меня слушает, хотя иногда делает вид, что ему все равно. Я так люблю его! — Откуда? — Я продал мотоцикл, — просто ответил Итан и пожал плечами. У меня внутри что-то рушится и падает к ногам. Продал мотоцикл? Но… — Зачем? — Подумал, что машина лучше, — все так же спокойно отвечает он и смотрит на меня. — Ты чем-то опечалена? — Мотоцикл, — произношу я, — я так к нему привыкла. Мне он нравился, столько воспоминаний с ним… Я отворачиваюсь к океану и обнимаю себя за плечи. Вспоминанию, как первый раз каталась на нем вместе с Итаном. Потом как мы поцеловались около моего дома, почти не слезая с мотоцикла. Я даже хотела научиться, на нем кататься. Чувствую, как руки Итана обвивают меня сзади и как его теплое тело прикасается к моему. Я откидываю голову назад, оказавшись на его плече. — Я даже не знал, что ты так любишь его, — говорит Итан, обдавая меня горячим дыханием. — Думал, что тебе все равно. Не зря же ты перекрасила его в белый. — Это была месть за то, что ты выставил меня дурой перед всей школой. А мотоцикл просто под руку попался. И вообще, он был для меня чем-то большим, чем просто машина. А ты вот так просто взял и продал его. У меня на глазах появляются слезы. Боже, реву из-за мотоцикла. Я-то думала, что Итан тоже любит его и ни за что не продаст его. И ради чего? Ради этой машины? Так нечестно! Жизнь вообще не справедливая штука. Итан обходит меня и встает лицом ко мне. — Ну чего ты плачешь? Все что не делается — все к лучшему. Я киваю, нет смысла спорить с ним. Мы стоим так еще минут пятнадцать, а потом я жалуюсь, что мне холодно, и мы садимся в машину. — Дома есть что-то из твоих вещей, — говорит Итан, когда мы возвращаемся в Сиэтл. — За одеждой можно поехать и завтра. — Откуда у тебя столько денег? — спрашиваю я. — Итан, я догадываюсь, что ты где-то работаешь нелегально. Потому что столько денег не может получать восемнадцатилетний парень. Говори мне правду. Итан сжимает руль, не хочет говорить мне об этом. — Я тебе скажу, но потом, честно, — отвечает он через минут пять. — Не обижайся только, прошу тебя. Он кладет свою руку поверх моей и гладит мои пальцы. Ладно, я все равно добьюсь от него правды, не сейчас, но добьюсь. У Итана дома первым, кто нас встречает малышка Эйвис. Она с радостными криками вешается ко мне на шею и целует в щеку. Я обнимаю ее за спину и кружу. — Привет, Николь, — здоровается она и тянет руки к Итану. — Ты все-таки привез ее сюда. Ты выполнил мою просьбу. Я передаю малышку Итану и радостно улыбаюсь. В моей душе зарождается надежда, что у нас с Итаном когда-нибудь будет свадьба, дети и большой дом. Не знаю, как эта мысль прокралась в мой разум, но мне уже так хочется воплотить ее в жизнь. Где-то внутри я знаю, что мы с Итаном пройдем через огонь и воду, но будем вместе и распутаем этот дурацкий клубок, который мешает нам жить нормально. Итан поворачивает ко мне голову и спрашивает: — Ты чего такая странная? — Я просто так сильно люблю тебя, — чуть ли не рыдаю я и бросаюсь к ним в крепкие объятия. Эйвис обнимает меня за шею, а Итан за талию. Боже, как я люблю эту чокнутую семейку. Я уже часть этой чокнутой семейки. Я Николь Блэк, ну, надеюсь, что ей когда-нибудь стану.