Инь-Янь

Я сижу в кресле с широко раскрытым ртом. Я за эти месяцы много чего передумала, но чтобы это… Итан для меня совсем другой. Он не может торговать наркотиками! Джеймс, увидя мою реакцию, усмехнулся и закивал головой. — Да-да, твой хорошенький Итан уже третий год помогает мне продавать наркотики, — говорит он. — Все шло просто прекрасно: я получал заказ, отдавал Итану траву, а он отдавал заказчику. Но, блин, как только появилась ты, все пошло коту под хвост! Он рычит, а я подпрыгиваю в кресле и ежусь от страха. Что он задумал? — Вот он тебе и ничего не говорил, — продолжает Джеймс. — Боялся, что ты его бросишь. Я зажмуриваю глаза от жгучих слез. Все должно быть не так. Зачем Итану участвовать в таком? Зачем ему торговать наркотиками? Ответ приходит сам собой: деньги. Всю жизнь у Итана не было денег, а тут такая возможность. Внутри у меня просыпается злоба на Итана. И все время он молчал об этом? — Так, ладно, — хладнокровно говорю я. — Я все поняла. Зачем ты меня сюда позвал? Все это ты мог рассказать мне и по телефону. Джеймс хохочет, пронзая мое тело холодными иглами. — Во-первых, разве я мог молчать о том, что творит Итан? Если бы ты была Барбарой, мне было бы пофиг. Но ты… такая правильная, аж тошнит. Вот я и решил открыть тебе глаза на твоего благоверного. Давно хотел, но как ты сама знаешь, нам вечно кто-то мешал. А я ничего плохого тебе сделать не хотел. Просто хотел, чтобы ты все поняла. Я хмурюсь, смотря на него. Зачем ему все это? — Я не верю тебе, что ты все это хочешь сделать ради добрых помыслов, — произношу я. — Не такой ты человек, чтобы людям добро делать. Джеймс запрокидывает голову назад и ржет пуще прежнего. — Вот тут ты права, — смеется он, смотря на меня. — Мне просто надо был повод затащить тебя сюда. В моих жила стынет кровь. Я бегло оглядываю комнату в поисках выхода. Третий этаж. Окно не подходит. Дверь — единственный выход. Но впереди стоит огромная двадцатилетняя преграда. А на диване сидят еще три таких. Я жалобно смотрю на Джеймса. — Отпусти меня, — прошу я. Он усмехается и облокачивается руками о ручки кресла. Я вжимаюсь в спинку и дрожу. — Конечно, отпущу, — ухмыляется он. — После всего того, что мне пришлось сделать, чтобы ты здесь оказалась. Естественно, нет! Он хватает меня за руку и поднимает на ноги. Я упираюсь и визжу. Он поворачивает меня спиной к нему и закрывает мой рот своей рукой. Он толкает меня вперед, указывая одному из друзей забрать у меня телефон. Я извиваюсь, когда в передний карман моих джинсов лезет рука и вытаскивает сотовый. Джеймс грубо трясет меня и толкает к двери. В комнате стоит кровать, шкаф, телевизор и стол с ноутбуком. Я хнычу и молю бога, чтобы меня кто-нибудь спас. Джеймс пихает меня на кровать, и я кубарем валюсь на нее, сверху придавленная этим психом. — Отпусти! — ору я и бью кулаками его по плечам и спине. — Отпусти! Джеймс одной рукой держит мои руки, а другой расстегивает пуговки на блузке. Я радуюсь только одному: что не надела платье. Я пинаю его в колено и кричу, что есть мочи. — Да не ори ты, — рычит Джеймс и рвет блузку, выкидывая ее на пол. — Надо было тебя привязать. Он тянется руками к ширинке на моих джинсах. Я качаю головой, пуская слезы. — Джеймс, отпусти меня, пожалуйста, — молю его я, дрожа от страха, думая, что будет, если я его не уговорю. — Итан все равно тебя найдет! — Ага, найдет, — смеется он. — Хватит меня им пугать. Я делаю над собой усилие и поддаюсь вперед, скидывая с себя Джеймса. Он падает на бок, а я вскакиваю с кровати и бегу к двери. Дергаю за ручку, но она оказывается закрытой. Нет! Я оборачиваюсь и вижу Джеймса, который спокойно сидит на кровати. Он как зверь, загнавший жертву в ловушку. Какая же я дура! Я начинаю двигаться по комнате, держа его на безопасном расстоянии. Он встает и внимательно начинает следить за всеми моими движениями. Краем глаза я замечаю на столе открывалку для бутылок и консервов. Да, оружие еще то, но делать больше нечего. — Ты же знаешь, что все равно никуда от меня не сбежишь, — говорит он и начинает двигаться следом за мной. — Лучше сразу иди ко мне. Я яростно мотаю головой и наконец-то дохожу до стола и хватаю открывалку и выставляю ее перед собой. Джеймс заливается смехом, делая два шага ко мне. — Не подходи! — произношу я, тряся перед собой своим оружием. Вот зачем согласилась сюда приехать? Надо было сначала позвонить Меган и спросить у нее, где Итан, а не сломя голову рваться спасать этого мерзавца. Он еще у меня попляшет, если, конечно, я выйду отсюда. Отвлекшись на свои мысли, я даже не заметила, как близко подошел Джеймс. Он замахивается, чтобы ударить меня, но я уклоняюсь и втыкаю открывалку ему в плечо. Он шипит от боли и ловит меня за волосы, резко бросая вниз. Я пролетаю по паркету и бьюсь губой о пол. Во рту появляется привкус металла. — Ах ты, сучка! Я переворачиваюсь и встаю на колени. Джеймс еще раз замахивается и бьет меня по лицу. Я кричу от боли и снова падаю на пол, ощущая жгучую боль на щеке. — Ты у меня еще попляшешь! Джеймс хватает меня за лодыжку, я дрыгаю ногой и бью его в живот. Он сгибается пополам, а я успеваю вскочить на ноги и залезть на кровать. Он выпрямляется и наваливается на меня. Его лицо искажает злая гримаса. На мою грудь и шею капает его кровь. Джеймс опять бьет меня по лицу. Я всхлипываю и отворачиваю от него голову. Итан, ты мне нужен. — Как ты меня достала, — зло говорит Джеймс, расстегивая мне ширинку. Я уже смирилась, что все — это конец, но тут я слышу громкие звуки по ту сторону двери. Какой-то ор, крики. Потом кто-то начинает барабанить дверь. — Николь! Итан! Я хочу закричать, но из горла выходит один хрип и кровь. Джеймс слезает с меня и достает из штанов складной нож. — Николь! — Иди сюда. Джеймс хватает меня за волосы и тянет к себе, приставив к моему горлу ножик. В дверь барабанят все сильнее и сильнее. Вот уже появляются трещина на дереве, и через пару секунд дверь слетает с петель и падает на пол. В проеме застыл Итан. Его костяшки избиты в кровь, из носа тоже бежит маленькая струйка. Волосы взлохмачены, а в глазах такая лютая ненависть, что я невольно делаю шаг назад и упираюсь в Джеймса. Мы с Итаном встречаемся глазами, и его глаза расширяются от ужаса. Да, наверное, я выгляжу не самым лучшим образом. — Сволочь! — рычит Итан и быстро идет к нам, сжимая кулаки. Джеймс подхватывает меня и делает шаг назад, лезвие ножа впивается в мою кожу. Я всхлипываю, и Итан останавливается, испуганно смотря на меня. — Еще шаг, и мы посмотрим какая красивая она будет с перерезанным горлом, — усмехается Джеймс, прокалывая острием ножа мне кожу. Я чувствую укол. — Не тронь ее! У Итана глаза наливаются кровью, он кажется таким страшным и взрослым. — Твоя девушка оказывается глупая влюбленная дурочка, — хохочет Джеймс. — Нет, чтобы позвонить этой намалеванной дуре и спросить с ней ты или нет. Нет, наша Николь бежит сломя голову спасать тебя. Видишь, как сильно она тебя любит. Ах, а ты в Новый год решил, что мы трахаемся. Но, если бы не ты со своими криками, мы бы сейчас именно этим и занимались. Итан набирает в легкие воздух и закрывает глаза. Я чувствую, как он зол. Таким я его еще ни разу не видела. — Она здесь не причем, — наконец-то говорит он. — Отпусти Николь и говори со мной по мужски, не прикрываясь женским телом! Джеймс качает головой. — Она здесь не причем? Ты шутишь? Это из-за нее ты сейчас в таком дерьме! — Я не должен тебе денег, сколько раз можно повторять? — в ярости спрашивает Итан. — Последний мой заказ я выполнил до Рождества. Все, больше ничего не было. Я тебе ничего не должен! Отпусти ее или я тебе башку оторву. Хотя я и так за нее тебя убью! — Какой героизм, — с сарказмом произносит Джеймс. — Смотри, принцесса, как твой принц спешит тебя спасти. Вот только мне интересно: как ты догадался, где ее искать? Эту квартиру я снял не давно. — Телепатия влюбленных, — отвечает Итан, осторожно делая еще шаг вперед. — Отпусти ее, Джеймс. Джеймс подводит меня к окну и открывает его. Я всхлипываю и вцепляюсь в его руку. Он скидывает меня как надоедливую мушку и наклоняет над окном. У меня перед глазами двоится от слез. Третий этаж, впереди асфальт. Я разобьюсь насмерть или стану инвалидом. И что хуже? — Отпустить? — переспрашивает Джеймс. Его рука медленно толкает меня вперед, к смерти. Я чувствую отчаяние Итана. Будет стоять — Джеймс меня выкинет. Сделает шаг — моя смерть придет быстрее. Тут в комнату кто-то заходит, и я слышу сдавленный всхлип Меган. Слышу быстрые шаги, удар, меня кто-то хватает за талию и отводит подальше от окна. Я распахнутыми глазами смотрю на Итана, который сидит на Джеймсе и со всей силы бьет его, матерится, орет и снова бьет. Кровь брызгает по полу и стенам. — Остановите его! — кричу я. Вперед выбегает Пол и берет Итана за плечи. — Итан, ты убьешь его. — Плевать! Я встаю с пола и бегу к Полу на помощь. — Итан, успокойся, — прошу его я, беря за плечо. Но он меня не слышит, он ослеплен яростью. Итан резко замахивается, и его локоть попадает мне в грудь. Я охаю и делаю шаг назад. Спотыкаюсь о ногу Джеймса и падаю на пол, больно ударившись головой о край кровати. Последнее, что я вижу — повернутую ко мне голову Итана и его испуганный взгляд. Боль. Все, что я чувствую — ужасную боль в голове и груди. Я пытаюсь открыть глаза и избавиться от этой темноты, но глаза как будто налились свинцом. Пытаюсь вспомнить, что со мной было. В голове появляются только испуганные голубые глаза, больше ничего. Я мычу и слышу рядом с собой какой-то шорох. — Николь, милая? Мама. Мамочка. Я тянусь одной рукой и чувствую, как мои пальцы обхватывают другие нежные и такие знакомые руки. Мама… Я хочу сказать как сильно люблю ее, но головная боль одолевает меня, и я снова засыпаю или теряю сознание. Не знаю. Во второй раз я уже могу открыть глаза. Я разлепляю слипшиеся ресницы и моргаю, чтобы пленка ушла с глаз. Оглядываю помещение: я в больнице. Везде белые стены, рядом пищит какой-то прибор, который подключен ко мне. В палате никого нет. Что произошло? Почему я здесь? В голове мелькают воспоминания: Меган с фальшивыми слезами, Дэйв, звонок Итану, пятиэтажное здание, ухмылка Джеймса, работа Итана, открывалка в плече у Джеймса, стук в дверь, окно, Итан, удар и… все. Больше ничего не помню. Ужасно хочу пить. Горло настолько сухое, что я даже не чувствую слюны. За окном день. Я слышу шум машин. Тут открывается дверь, и в палату заходит моя мама. — Николь, — произносит она и спешит ко мне. — Ты как? Я ничего не отвечаю. Из глаз льются слезы. Я протягиваю руки, мама садится рядом и крепко обнимает меня. Я рыдаю у нее на плече, а она меня гладит по спине и говорит: — Все хорошо, милая, теперь все будет хорошо, — шепчет она. — Этого Блэка поймали и теперь он ничего уже не… Она не успевает договорить. Я отрываюсь от нее и с ужасом смотри в ее глаза. — Как поймали? За что? У меня начинается паника. Неужели, его посадят в тюрьму? Или уже посадили? — Так вот и поймали, — отвечает мама, не совсем довольная моей реакцией. — Он был в сговоре с этим психом, который тебя поймал. Но теперь они вместе сядут за решетку и… Я опять не даю ей шанса договорить. Я отцепляю всякие трубки, которые прилепили ко мне и вскакиваю с кровати. Голова тут же начинает кружиться, а перед глазами пляшут звездочки. — Николь, ты что делаешь? — испуганно возмущается мама и берет меня за руку. — Ты должна понять, что Блэк — преступник! Сколько раз я… В третий раз ее прерывают, но на этот раз не я, а зашедший в палату отец. Я кидаюсь к нему, он должен мне помочь. — Папа, Итан не виноват! — хриплю я, пытаясь закричать. Отец придерживает меня за руки и ведет к кровати. — Мэтью, она сошла с ума, — говорит мама, пытаясь уложить меня в постель. — Нет! — Я яростно вырываюсь из их хватки. И почему меня все хотят уложить в кровать? — Он не виноват. Он наоборот спас меня! Если бы не Итан, то я бы не знаю, что со мной было. Этот Джеймс полный псих, а Итан — нет. Надо срочно его вызволить из тюрьмы. Руки папы ослабевают, и я успеваю выкрутиться и отступить к двери. На мне одна сорочка, но мне плевать. Я не хочу, чтобы Итана посадили. Я смотрю на папу с мольбой. — Он спас меня. — Я поговорю, — говорит он. — Обещаю. — Ты должен его вытащить от туда, — как сумасшедшая говорю я. — Должен. — Вытащу, — обещает папа с беспокойством в глазах. — Николь, а теперь ляг в кровать. Я прямо сейчас поеду в полицию и передам им твои слова. Честно. Папе можно доверять, можно. Я ложусь в постель, и мама заботливо укрывает меня одеялом. Я смотрю на папу, он кивает и выходит из палаты. Мои глаза снова слипаются, но разум в отличие от тела спать не хочет. Мама гладит меня по волосам и как в молитве говорит, что все хорошо. Но все совсем не хорошо. Итан… Я люблю его, я очень сильно люблю его, и не хочу, чтобы он из-за меня сидел за решеткой. Я вздыхаю и все-таки разрешаю глазам закрыться.