Инь-Янь

Спустя два дня меня наконец-то выписали с диагнозом среднее сотрясение мозга. Прописали кучу всяких таблеток и особенный уход за мной. Вот как будто я тяжелобольная. Хотя мама подозревает, что у меня не все в порядке с психикой. Но у меня с головой все нормально, не считая того, что я все время твержу родителям, что Итан не виноват. Отец сказал, что он поговорил о нем, но теперь мне надо самой ехать в участок и говорить, что Итан не виноват. И я поеду. Мама настаивает, что мне нужен полный покой, а не таскание по полиции, но я уперлась в свое и все. Я прекрасно знаю, что мама переживает за мое здоровье, но еще она переживает за то, что Итан снова появится в моей жизни. А тюрьма — отличный способ от него избавиться. Но у меня совсем другое мнение. Да и отец на моей стороне. Так что сразу после выписки мы едем в участок. Мама с нами не едет, говоря, что ей надо еще заехать в аптеку. Ну и хорошо. Я смотрю в зеркало и ужасаюсь. На щеках синяки, губа разбита, но уже покрылась корочкой. Синяк так же есть и на груди. Я сказала докторам, что ударилась о подоконник, но на самом деле меня ударил Итан. Я даже родителям не стала об этом говорить, им-то тем более не надо об этом знать. Отец паркуется на стоянке, и мы вылезаем из машины. — Говори правду, — произносит отец, ведя меня по отделению полиции. — Рассказывай все в подробностях. Николь, это в твоих же интересах, если хочешь спасти Итана. Я нервно киваю, и отец заводит меня в кабинет. Здесь довольно светло. На одной стене развешаны награды, а на другой фото, не пойманных преступников. За дубовым столом сидит женщина чуть старше моих родителей. Она поднимает голову и довольно-таки мило улыбается. Ее место точно не в полиции. — Здравствуйте, мистер Уайт, — здоровается она с моим отцом. — А это ваша дочь? — Николь, — кивает отец и садит меня на стул. Его руки опускаются на мои плечи. — Ну что, начнем, пожалуй, — говорит женщина с той же улыбкой. — Меня зовут Агнес Аддерли, я веду дело по Джеймсу Риду и Итану Блэку. При упоминании имени Итана у меня внутри все сжимается, а в груди образовывается тяжелый ком. Я судорожно вздыхаю, и папа ободряюще сжимает мне плечи. — Как я знаю ты, Николь, девушка Итана, — продолжает миссис Аддерли. — Твой отец мне сказал, что ты говоришь, что Итан не виновен. — Не виновен, — повторяю я. Это словосочетание я повторяла на протяжении трех дней. — Не виновен. — Твои друзья Меган и Пол тоже давали показания, так как они были тем вечером в доме у Джеймса, — говорит она. — Сейчас ты мне дашь показания, и я проверю, схожи ли ваши слова. Она в упор смотрит на меня, и я киваю. Миссис Аддерли достает блокнот и ручку. Потом говорит, чтобы я начинала. Я начинаю с того момента в школе, где я попросила Меган отвлечь Итана на полтора часа, чтобы я успела позаниматься с Дэйвом. Я, наверное, минут сорок все это рассказывала, стараясь не упустить не единой мелочи, зная, что хоть какая-то зацепка поможет Итану. Умолчала я только об одном: о том, что Итан замешан в делах с наркотиками. Я знаю, что за дачу ложных показаний идет статья, но я ведь не вру, просто не договариваю. Я во всех подробностях рассказываю о стычке с Джеймсом и о том, как Итан меня спас, снова умолчав о его ударе. Когда я заканчиваю, в горле все пересыхает, и я прошу воды. — Что ж, — произносит миссис Аддерли, смотря на три листа исписанной бумаги. — Твои слова совпадают со словами твоих друзей. То есть, Джеймс заманил тебя для своих личных целей. Итан узнал об этом и кинулся тебя спасать. Вот только силы он, конечно, не рассчитал. Мистер Рид находится в тяжелом состоянии, но угрозы для жизни нет. Из меня выходит облегченный выдох. И не потому что, что я рада, что этот подонок жив, а потому, что Итан его не убил. Я нагибаюсь и спрашиваю: — Вы же отпустите Итана? Миссис Аддерли хмурится, и я тоже. Что еще не так? — Понимаешь, Николь, в чем загвоздка? Джеймс, когда пришел в себя, сказал, что Итан торговал наркотиками. Я открываю рот и дергаюсь на стуле. Черт, да лучше бы он молчал! — Мы взяли кровь у обоих для осмотра, — говорит она. — А так же взяли кровь и у друзей Джеймса. Результаты придут через час, максимум два. — Я останусь здесь, — выпаливаю я и поворачиваюсь к отцу. — Папа, я останусь здесь! Я не брошу его! Отец кивает и говорит, что тоже побудет вместе со мной. Миссис Аддерли внимательно смотрит на меня, а потом предлагает печенье. Я отказываюсь. Вот как я могу есть, зная, что Итан за решеткой? — А Итан здесь? — спрашиваю я, после двадцатиминутного молчания. — Да, — отвечает миссис Аддерли, — но к нему пускают только отца. Значит и Том тоже здесь. Я смотрю на часы. Долго, слишком долго еще ждать результат. — А если в крови Итана не будет наркотиков, то вы его отпустите? — опять спрашиваю я. — Джеймс говорит полную чушь! Итан никогда таким не занимался. Я бы знала. Но я ничего не знала. Ничего. И Джеймс не говорит чушь. Но он подставил под удар и себя. Слава богу, это запрещенная организация, и ясно, что нигде не записано, что Итан помогал ему. — Да, — кивает полицейская. — Все обвинения с него будет сняты. Я скрещиваю пальцы и молюсь, чтобы так и было. Не хочу, чтобы Итана садили в тюрьму. Все о чем он так мечтал пойдет крахом. Все то, о чем мечтали мы, смоет волной и утопит на дне океана. Не хочу. И вот наконец-то в дверях появляется молоденький парень с результатами. Я выпрямляюсь и жду, что скажет миссис Аддерли. Папа тоже нервно щурит глаза. Неужели, он переживает за Итана? Или за меня, если результат будет не тем, каким я хочу его узнать? — Так, — произносит миссис Аддерли. — Джеймс Рид принимал наркотики, в его крови их полно. Плевать на Рида, что с Итаном?! — А кровь у Итана Блэка полностью чиста. Я вскакиваю со стула и крепко обнимаю отца. Он улыбается и тоже обнимает меня. Он свободен! — Ну, что, мисс Уайт, пойдемте освобождать вашего героя, — усмехается миссис Аддерли. Мы выходим из кабинета и идем по длинному коридору. Поворачиваем на право, и я вижу две камеры. В одной сидят дружки Джеймса, но его самого нет, в больнице, наверное. А в другой Итан. Он сидит, упершись в стену. Голова опущена, а пальцы сжимают волосы на голове. Полицейская открывает камеру. — Мистер Блэк, на выход. Итан поднимает глаза и сразу же поворачивает голову в мою сторону. У него осунувшееся лицо. Губа, как и у меня, разбита, под бровью виден синяк. Итан встает и быстро выходит из камеры и направляется ко мне. Его сильные руки обхватывают меня за талию и прижимают к себе. Я кладу голову ему на плечо и обнимаю за шею. Как я по нему соскучилась! Из моих глаз начинают литься слезы. Как несправедливо жизнь обошлась с ним. Лишила мамы, ввязывала его в такие компании. Но теперь у него есть я. И я ни за что его не брошу. — Николь, — шепчет он мне на ухо, — я люблю тебя. Я прижимаюсь к нему еще сильнее и повторяю его слова: — И я люблю тебя, Итан. Когда Итан подписал все бумаги, и все было закрыто, мы вышли на улицу, держась за руки. Я понимаю, что мне надо возвратиться домой, но я так не хочу уходить от Итана. Он поворачивается ко мне и говорит: — Нам надо поговорить. Но я должен отпросить тебя у твоей мамы. Иначе, будет хуже. Я смотрю на него с широко распахнутыми глазами. Что с ним? Он серьезно? Он хочет отпросить меня у мамы? Вот это да. Мой папа кивает, предлагая Итану сесть вместе с нами в машину. Мы залезаем на заднее сиденье, и я жмусь к Итану. Он обнимает меня за плечи и зарывается лицом в мои волосы. Я скучала по нему, очень, но обида все-таки осталась. Я очень рада, что ему удалось избежать наказания, но избежать моего гнева ему не удастся. Это просто я сейчас такая добрая. Дома нас уже ждет мама. Она выходит в прихожую, и с ее усталого лица сползает улыбка. Без улыбки она выглядит лет на десять старше. Она ненавистно смотрит на Итана. Я толкаю его в бок, но он и без моих намеков держится прилично. Ну, конечно, он же молчит. — Что он здесь делает? — спрашивает мама у нас с папой. Мы не успеваем ответить, отвечает Итан: — Здравствуйте, миссис Уайт. Я знаю, что вы не рады меня видеть, я уйду, если вы мне разрешите прогуляться с Николь. Я приведу ее домой, сюда. У мамы пропадает дар речи. И понятно из-за чего. Вежливый Итан та еще редкость. Он даже со мной иногда бывает груб, что уж тут говорить о моей маме. — Я знаю, чем это все опять закончится. — Мама обрела дар речи. — Николь опять будет твердить, что любит тебя и снова уйдет к тебе. А потом опять что-нибудь случится, и пострадает она. Вот ты посмотри, что ты с ней сделал. И внешне и внутренне. Это не та Николь, которую я знала всю ее жизнь! Нет, она никуда не пойдет, у нее сотрясение мозга! А ты иди отсюда! Я хочу возразить, но не делаю этого. Пускай сами все решают. Итан делает глубокий вдох и говорит: — Я прекрасно знаю, что я сделал с Николь. Но вы хоть раз спрашивали ее, счастлива он со мной или нет? Нет, вы ни разу не спросили ее об этом. Вы думали только о том, как вбить ей в голову, что я плохой. Да, я далек от идеала, но она любит меня таким, каков я есть. Знаете, как трудно мне сейчас держать себя в руках рядом с вами? Но я это делаю только ради нее. Не ради вашего мнения, а ради нее. И я хочу, чтобы она пошла сейчас со мной. Я бы даже не спрашивал вашего разрешения, если бы не знал, что ей на это не наплевать. Мы с отцом переглядываемся и оба выгибаем брови. Мне льстят его слова, он делает это ради меня. Но тогда почему все это время молчал? — Она заслуживает лучшего, чем ты! — выпаливает мать. — Что ты можешь ей дать кроме боли и слез? Да ничего. С другим ей будет куда лучше! — С другим? Это вы сейчас намекаете на Дэйва? — спрашивает Итан. — Знаете что? Да, он полная противоположность меня, но он не сможет ей подарить тех чувств, что подарил ей я. Все, мне это надоело. Николь, пошли. — Ты ей не муж, чтобы указывать идти ей с тобой или нет! Итан дергается и смотрит на маму в упор. — Это мы еще посмотрим. Что? У меня округляются глаза. Что он вообще несет? Итан поворачивает ко мне и взглядом спрашивает, готова ли я идти. Я устала, у меня раскалывается голова, но я хочу пойти с Итаном. Я смотрю на маму, она поджимает губы. — Ты же знаешь, что я выберу, — говорю я ей и беру куртку. — Я вернусь сюда, честно. Я просто неблагодарная дочь. Мама столько для меня сделала, а я веду себя как последняя стерва. Но Итан прав: она ни разу, не спросила, счастлива ли я с Итаном. Мой ответ да, счастлива. Итан берет меня за руку, говорит вежливое «До свидания», и мы выходим из дома. У нас нет машины, поэтому мы решаем пройтись пешком. Я никогда не гуляла с Итаном. Мы все время ездили на машине или мотоцикле. Мы идем в сторону парка. Оба молчим. Я поглядываю на Итана и знаю, что он о чем-то усердно думает. Интересно, о чем? — О чем ты думаешь? — спрашиваю я его, не вытерпев первой. Итан останавливается и поворачивает меня к себе. — Николь, я не романтик, поэтому говорю просто и без всяких там соплей. Что он опять задумал? — Ты выйдешь за меня замуж? Ладно, я думала, что его работа — это последний такой глобальный сюрприз, но его слова меня просто поражают, как гром среди ясного неба. Он что все-таки обкурился? Итан видит мое недоумение и продолжает: — Ну, в церковь я тебя не потащу и кольца у меня нет, но есть кое-что получше. Только скажи ответ. Итан предлагает мне выйти за него замуж каким-то другим способом без колец и всей этой свадебной тематике? Вполне в его духе. Хочу ли я за него замуж? Нет, я сказать не могу. Потому что знаю, что никогда ему не откажу. Но и да будет звучать глупо, учитывая то, что мы подростки. Мы, черт возьми, подростки стоим посередине улицы и обсуждаем брак. — Да, — говорю я и улыбаюсь. — Но как? На меня накатывается приступ хохота. Я, с синяками на щеках и разбитой губой, стою посередине улицы и хохочу. Итан, у которого тоже разбита губа и синяк над глазом, начинает смеяться вместе со мной. Что с нами происходит? Итан предлагает каким-то только ему известным способом пожениться, а я соглашаюсь. Боже, по нам давно плачет дурдом. Итан берет меня под руку, и куда-то ведет. — Куда ты? — спрашиваю я. — Как куда? Играть нашу свадьбу, — отвечает с улыбкой Итан. — Николь, ты первая и последняя женщина в моей жизни, которой я предложил выйти замуж. Радуйся этому. А я и правда, рада. Мне все равно, хоть мы и по-настоящему распишемся или нет, главное, что я буду рядом с Итаном, а он рядом со мной. Что еще для счастья надо? Мы с Итаном переходим улицу, и он ведет меня вглубь квартала. Куда? Мне не страшно, мне интересно. Вот мы поворачиваем на очередную улицу, и Итан останавливается перед каким-то зданием. Я поднимаю голову и вижу надпись: «Тату-салон». Тату-салон? Я вскидываю брови вверх и смотрю на Итана. Он с загадочной улыбкой кивает и открывает дверь. Мы заходим внутрь. За стойкой стоит миленькая девушка немного старше нас. Она жует жвачку и смотрит в монитор компьютера. Девушка, при звуке наших шагов поднимает голову и улыбается. — Итан, давно я тебя не видела, — мурлычет она и игриво стреляет глазами. — Пришел за новой татуировкой? Все, мне эта девушка не нравится. Она не милая, она распутная! Я хмурюсь и жмусь к Итану. Он усмехается и притягивает меня за талию. — Привет, Лу, — здоровается он, и мы подходим ближе к стойке. — Я пришел вместе со своей девушкой сделать парное тату. Лу наконец-то обращает на меня внимание и смотрит на меня таким странным взглядом, что я даже не знаю что думать. То ли она удивлена, то ли огорчена. Но больше меня поражают слова Итана: сделать парное тату. Тату?! Нет, я не буду делать татуировку. Мне вполне хватает и рук Итана, которые полностью ими исколоты. Я делаю шаг назад, но Итан меня придвигает поближе. — Ты чего? — Я не буду накалывать себе татуировку, — возмущаюсь я. — Ты хоть представляешь, что со мной сделает мать? — Успокойся, — говорит Итан и целует меня в лоб. — Ты же не отказываешься от своего «да»? — Я отрицательно качаю головой. Не отказываюсь. — Ну, так вот вместо колец у нас будут татуировки. Круто же? И мама твоя даже может и не заметить. Я серьезно смотрю на Итана, не зная, что сказать. — Это больно? — Да, — кивает он, и, видя, что я сейчас начну упираться, обнимает. — Но я же буду рядом. И вообще, мисс Уайт, вы хотите за меня замуж или нет? Лу перестала жевать жвачку, выпучив на нас свои накрашенные глаза. Я киваю и вздыхаю. Ладно, ради Итана я готова потерпеть. Тем более на пальце же не так и долго. Итан говорит Лу, чтобы та позвала какого-то Питера. Через минуту из кабинета вышел высокий темноволосый парень. Наверное, он и есть Питер. — А я уже и не ждал, что ты появишься, — смеется он, пожимаю руку Итана. — Что на этот раз хочешь? Итан снова притягивает меня к себе и говорит: — Нам нужны парные татуировки на безымянных пальцах левой руки. У Питера вытягивается лицо точно так же, как и у Лу. Итан хохочет. — Да, это ты его так? — спрашивает Питер, обращаясь ко мне. — С каких это пор ты, Итан, стал таким… романтичным? Для него такой поступок и правда, романтика. Он пожимает плечами и берет меня за руку. — Ну, что, мисс Уайт, прощайтесь со своей фамилией.