Бродячий кот

— ЧанЁль… — произносит БэкХён, а после сразу получает страстный поцелуй в губы. Чан кладет свою ладонь на затылок парнишки, сильнее прижимая к себе и терзая его губы своими. Его еще никогда не трогало то, как произносят его имя остальные люди. Вроде бы, имя, как имя. Имя есть у каждого человека, но стоило БэкХёну произнести его, как у Пака приятно потянуло в районе сердца, а мозг, казалось, вовсе сделал сальто. Вот только Бёну не нравился разворот событий. Он думал, что ЧанЁль одумается и остановит его, не позволит никаким извращениям ворваться в их спальню, по крайней мере сегодня. Но всё было с точностью до наоборот. Пак, казалось, был только «за». Не сейчас. БэкХён хотел хоть как-то вызвать у старшего чувство вины, чувство того, что он ошибся, позволяя ИнХа трогать себя. Хотел, чтобы тот всё понял, а не при первой же возможности пользовался шансом переспать с Бёном. Младший резко отталкивает Ёля, вскакивая с его колен. — Ты так ничего и не понял, — с сочувствием произносит парнишка. — Пак ЧанЁль, ты безнадежен. — Что? В смысле? БэкХён! — вслед убегающему Бэку, ничего не понимая, кричит Чан. Он не понимает, что происходит, потому что не слушал. Пак был так одурманен этим сладким, как патока, голосом, что даже не понял смысла. Он не понимал ничего из того, что говорил БэкХён, пока тот не оттолкнул старшего. Когда старший сорвался с места и помчался в комнату младшего, застал его за надеванием брюк. Плоский живот и грудь уже были скрыты под тёплым светло-голубым свитером, и когда он только успел. — Бэкки, куда ты собрался на ночь глядя? — недоумевая, спрашивает ЧанЁль, смотря то на брюки младшего, то на рюкзак, из которого выглядывают необходимые на первое время вещи. Видимо, БэкХён в спешке безбожно побросал туда всё, что попадется под руку. Бэк ничего не ответил, он продолжал молчать, как и все дни до этого. Парнишка, застегнув пуговицу и ширинку на узких брюках, застегнул также и рюкзак, после чего накинул его на одно плечо и пошел на выход. Вот только ЧанЁль встал прямо на проходе, не позволяя тому сделать и шаг из комнаты. — Куда ты собрался? — серьезно повторил он свой вопрос, в то время как в носу уже начало болезненно покалывать. БэкХён не собирался отвечать. И не потому, что не знал, куда пойдет теперь, а потому что не хотел. Вообще не хотел говорить с этим человеком. С человеком, который, как оказалось, вовсе им не дорожит, который хочет скорее перепихнуться и с чувством умиротворенности заснуть. Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого фильма и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой. И Бэк, хоть и было трудно, оттолкнул парня в сторону и поспешил уйти. Когда ЧанЁль, опомнившись, выбежал на улицу, там уже никого не было. Он не знал, как БэкХёну удалось так быстро скрыться с поля зрения, но всё-таки во дворе и за ним не было ни одного человека, лишь машина, проезжающая мимо на высокой скорости. До ушей БэкХёна дошло тяжелое и рваное дыхание. Когда он чуть высунулся из кустов, за которыми спрятался, увидел ЧанЁля, освященного лишь фонарным столбом. Старший не переставал оглядываться по сторонам, прикрыв пол лица ладонью, а из глаз то и дело капали слезы. — БэкХён… — произнес он. — БэкХён! — на этот раз выкрикнул. Но тот не ответил, продолжая сидеть в кустах и ждать, пока Пак смирится и зайдет в дом. Каково же было удивление младшего, когда он услышал тихие шаги по газону, явно босых ног. — Бэкки! — снова кричит ЧанЁль, подходя ближе к воротам. — Ты не мог уйти так быстро! Ты не мог… — от безысходности старший падает на колени, но даже тогда Бён не выходит из своего укрытия. Он уверен, что ЧанЁль, зайдя в дом, сможет спокойно проснуться завтра, наведя кофе себе и ИнХа, а потом поедет на работу, станет жить так же, как и жил до этого. Только теперь, возможно, его повседневность скрасит девушка. БэкХён был уверен, что ИнХа искренна в своих чувствах, потому обязательно позаботится о Чане, не дав ему упасть. Но и тот не упадет, а будет только счастлив. Это сейчас ему тяжело, потому что ушел его питомец. БэкХён бы тоже очень плакал, если бы привязался к коту, а тот вдруг бы молча ушел. Только в этой ситуации именно Бён является котом. Котом, пригретым на груди большого, богатого и властного человека. Через минут десять ЧанЁль всё-таки зашел в дом, вероятно, потому что замерз, ведь на улице далеко не лето. Благо, Бэк успел захватить с крючка свою куртку, а с полки — ботинки. Отряхнувшись, парнишка засунул руки в карманы и побрел вдоль дороги, куда глядят глаза. Он нащупал в кармане десять тысяч вон, которые как-то дал ему ЧанЁль, чтобы купить что-нибудь в столовой школы, но и этого не хватит на номер в самом дешевом отеле. Будучи уже совсем в другом районе, БэкХён зашел в круглосуточный магазин, где купил себе молочный коктейль и сел за стойку у окна, смотря на разноцветные вывески и редко проходящих людей. — Эй, парень, если ты решил тут всю ночь просидеть, то это плохая идея. Иди домой или найди себе другое место! — спустя полтора часа говорит продавец, которого явно не устраивает такой расклад. Всё-таки магазин — это им не клуб или отель, в котором можно оставаться на всю ночь. Здесь люди покупают, максимум едят лапшу быстрого приготовления и уходят по своим делам, а не рассиживаются. БэкХён извинился и вышел из магазина, думая, куда идти теперь. На улице оставаться не вариант, потому что ночью холодает сильнее; где живет КёнСу, парень тоже без понятия, да и неудобно было бы к нему заявиться и попроситься переночевать. — Школа ведь всегда открыта? — спросил сам себя Бён, проходя как раз мимо нее. С охранником он хоть и не был толком знаком, но попроситься в библиотеку, чтобы якобы доделать доклад, наверное, можно. Охранник немного задумался, но, к счастью, в итоге пропустил БэкХёна. Мужчина сказал, что парнишка не выглядит, как хулиган, а наоборот видно, что стремится получать знания и учится только на положительные оценки, потому позволил ему пройти и позаниматься. Только с условием, что всё будет на своих местах, когда тот закончит доклад. Радости Бёна, казалось, не было предела, ведь ему есть, где провести эту ночь, да и в библиотеке будет, чем заняться. Выбрав любимую книгу, которую ему в детстве каждый вечер читала мама, БэкХён поудобнее сел на мягком диване и принялся перечитывать «Маленького принца». До сих пор парнишка помнит слова матери, которые она как-то раз произнесла после прочтения книги, поглаживая мальчика по волосам: «Однажды ты встретишь кого-нибудь, кто будет любить тебя, как Маленький принц любит свою розу. А пока у тебя есть мы, твои родители, которые никогда не оставят тебя в одиночестве». И до этого дня БэкХён был уверен, что ЧанЁль — его Маленький принц. А мама не сдержала обещания, всё-таки оставляя парнишку одного. Бён не заметил, как вырубился, роняя книгу себе на грудь, а голову — на диванную подушку.

***

— Свобода — охрененная и полезная штука, но мне захотелось обменять её на жизнь в плену у любимого человека, — говорит Чонин, прижимая к себе нагое тело КёнСу, накрытое тонким одеялом, как и собственное. — Я хоть и не хотел принимать свою влюбленность в тебя до самого конца, но всё равно будто магнитом к тебе тянулся. Ты действительно думаешь, что мне некуда было пойти после поджога в общаге? — Разве это не так? — шепчет До, щекой прижимаясь к груди Кима. Он забил на то, что уже как десять минут должен быть на работе, безмятежно валяясь в кровати после бурной ночи. — Не так! Мне надоело без тебя. Ты как моё дополнение, без тебя нет даже половины меня. Поджог — отличный предлог, чтобы подойти к тебе, — Чонин крепче сжал Кёна в объятиях, носом зарываясь в густые, пахнущие арбузом волосы. — Так странно слышать от тебя такие милые и романтичные фразочки, — хихикает До. — Я рад, что нужен тебе, что ради меня ты изменился. Всегда наблюдать за твоим омерзительным поведением и ужасными поступками… я бы больше не смог. Ещё у меня есть просьба, Чонин. — Просьба? Какая? — Извинись перед БэкХёном, искренне попроси у него прощения… — серьёзно говорит Су, поднимая на Кима свои большие глаза и смотря на него снизу вверх. Тот нервно сглотнул, понимая, что выбора нет. Он никогда ни перед кем не извинялся; чёрт, так унизительно. — Да брось, Су, это было по приколу и вообще давно, — закатил глаза Чонин. — Да и как я тебе его найду? — вдруг вспомнил он, усмехнувшись и расслабившись. Еще бы ему не хватало просить прощения у серой и немой мышки, ага. — Я устрою вам встречу, но только одну. Чонин, меня действительно до сих пор волнует тот случай. Уверен, что и он всё еще не может забыть это и спокойно жить. Ему будет легче, если ты искренне извинишься. Изнасилование человека — это действительно самая большая глупость, которую ты смог совершить. С этим не может даже сравниться чёртов поджог комнаты! — А тебе самому не понравилось быть активом? Су, ведь со мной ты будешь только снизу. Так почему бы не использовать великолепный шанс и повторить тот день, а не тупо извиниться и не получить никакой выгоды… — Эй, Ким Чонин, Бэк очень хороший, и я не позволю обращаться так с моим другом, — серьезно отвечает КёнСу, вставая с груди парня. — Да и помимо меня, есть еще один человек, который не позволит тебе сделать с БэкХёном что-то плохое. Во всяком случае, мы просто извинимся. — Ох, и когда это вы стали друзьями? — с сарказмом спрашивает старший, усмехнувшись. — С тех пор, как я встретил его и мы поговорили. Я извинился, но и ты должен. Завтра же я схожу к нему и попрошу тебя выслушать. — А позвонить не судьба? — скептически говорит Чонин, закатывая глаза. — У него нет телефона. Кстати, хорошая идея! Подарим ему телефон в качестве извинений, — хлопнул в ладоши Кён. — Осталось только надеяться, что он примет его и твои раскаяния. — «БэкХён, прости меня за тот случай, прими этот телефон за то, что дал всунуть в свой зад». Так что ли? — смеется Чонин, получая сначала озлобленный взгляд КёнСу, а затем подзатыльник. — Да понял я, понял! Просто пошутил, До Су… И судя по твоему взгляду исподлобья, шутка была неудачной…

***

БэкХён проснулся, когда настенные часы показывали семь часов. Потянувшись и размяв затекшие мышцы, он взлохматил волосы и потер глаза. На нем не школьная форма, а значит, на занятия не пустят. Но было одно место, куда Бён тут же направился: закусочная, в которой работает КёнСу. Сев на нужный автобус и заплатив за него из своих десяти тысяч вон, он поехал прямиком туда. Раз он уже выслушал Кёна, теперь, кажется, пора поменяться ролями. — До КёнСу? Хм, я его не видел сегодня. По идее, смена его, но странно, что этого парня всё еще нет, — задумчиво отвечает один из рабочих. — Он никогда раньше не опаздывал, хватался за всю работу, которую ему поручали… Может, заболел? Но и тут промах: он всегда предупреждал. Я позвоню ему, подожди немного. Бён кивает и наблюдает за тем, как парень тыкает пальцем в свой смартфон, а потом подносит его к уху. После пары гудков БэкХён даже через трубку слышит: — Алло, МинГём, прости, я проспал! — Да, поторопись, к тебе тут пришел… — он вопросительно смотрит на Бёна, ожидая, когда тот назовет свое имя. — БэкХён. Бён БэкХён, — шепчет парнишка. — Хён БэкБён, — уверенно говорит МинГём, явно не расслышав правильного имени незнакомца. Но До Су это не помешало всё понять и начать быстрее собираться на работу.