Только не с ней 105

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Diabolik Lovers

Пэйринг и персонажи:
Муками Юма/ОЖП, Юма Муками
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU PWP Underage Вымышленные существа Драма Изнасилование ОЖП ООС

Награды от читателей:
 
«За самую нестандартную работу!» от ...Своевольная игроманка...
Описание:
Он хотел быть в эту ночь с кем угодно, но только не с ней. С той, которую бы любил, а не с той, которую ненавидел.

Посвящение:
Подарочек на НГ для тебя, любимка - https://ficbook.net/authors/1052689.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Пару примечаний:
1. События никак не связаны с каноном.
2. Главная героиня была выдана замуж принуждённо.
3. Юма никогда ранее не пытался как-либо взаимодействовать с ОЖП. По законам его семьи это разрешено только после свадьбы.
4. Я не стал нарушать часть канона, потому Муками так и остаётся вампиром.
И вообще, тут чисто жестокий секс. Сторонники романтики и нежных поцелуев - извините, ловить нечего :с
3 января 2016, 22:00
Примечания:
НЦ-шуля никакая чёт. Даже не знаю, кому это может понравится.
Но, хочется сказать большое спасибо за 77 читателей, котятки, ваше внимание для меня очень ценно :)
— Не дёргайся, дура, всё равно тебе рано или поздно придётся это сделать. Лежавшая на широкой кровати девушка изо всех сил прижимала к себе подушку, шмыгая носом и зажмуривая глаза при каждом малейшем движении стоящего напротив неё парня, который прожигал её яростным взглядом бардовых глаз. Порванная рубашка оголяла ключицы и часть груди, позволяя разглядеть подтянутое тело. Одна из штанин чёрных брюк также была разодрана, неудобно болтаясь при каждом шаге. Бледная кожа, растрёпанные волосы, небрежно собранные в высокий хвост, нахмуренные брови, казалось бы безэмоциональное выражение лица. И всё бы хорошо, если бы не такой яростный и бешеный взгляд, нещадно разглядывавший перепуганное лицо девушки, в то время как сама представительница прекрасного пола старалась всячески отвести глаза, зациклить внимание на каком-либо предмете, успокоиться, представить, что это всё сон, но только ей это удавалось, как чувство сразу же пропадало, едва ли парню стоило шевельнуться. Вот и в этот раз внезапное движение в её сторону заставило слёзы нахлынуть с новой силой. Страх того, что он теперь владел ею, словно куклой, наводил неподдельный ужас на молодую особу, заставлял сердце биться быстрее, а мысли сбиваться в одну кучу не давая мыслить здраво. — Пожалуйста… Не трогай меня… Юма. — Не получится. Ты же знаешь, что отныне ты не имеешь права пойти против меня. А я хочу побыстрее закончить с этим. С этой грязью… С тобой. Эти слова порезали словно ножом. Теперь же темноволосая в шоке смотрела прямо на него, того, кто только что ясно высказался в своём протесте против их союза. Девушке хотелось разрыдаться от горечи и обиды, которую принесли ей эти слова, сказанные Юмой. Она не понимала, нет, вернее, не могла понять, чем так насолила супругу и что ей нужно сделать, что бы заслужить его прощения, что бы подобных слов больше никогда не слышать. Руки её ещё крепче обняли подушку, а по щеке покатилась первая слеза. — Почему… Почему ты так ненавидишь меня? — Слова, так долго стоявшие в горле, наконец-то были озвучены ею. В то время, как парень смог впервые за весь разговор проявить интерес, юная особа продолжила, — Тебя ведь никто не заставлял брать меня в жёны… На бракосочетании ты сказал «да», хотя мог отказаться одним лишь словом. А мог и вовсе не приходить на эту чёртову свадьбу! — Зеленоглазка уже переходила на крик, слёзы уже во всю лились из её потемневших глаз, а внутри всё больше начинало трястись от страха, предвкушения пощёчин, сумасшедших криков и бранной ругани, сопутствующейся ударами по телу, — Так ответь же мне, Юма, почему ты меня так ненавидишь? Почему?! Что я сде… Внезапно рот девушки был заткнут жестким поцелуем, затыкая все звуки и превращая их в мычание, непонятное никому. Со злостью и в тоже время наслаждением парень кусал губы девушки, тут же слизывая выступавшие капельки крови, не обращая внимание не настойчивые попытки вырваться. Ладони Юма запустил в гладкие, приятные на ощупь волосы молодой супруги, с силой сжимая их и немного оттягивая, заставляя немного опрокинуть голову назад, открывая взору тонкую и немного смуглую шею. Наконец, поняв, что воздуха ему стало не хватать, он с неохотой отпрянул от губ молодой девы, уткнувшись лицом в выступающие ключицы своей собственности, вдыхая полной грудью аромат её кожи. — О да, как же я ненавижу тебя, моя милая Рокуро. Всем сердцем, всей своей темной душой, — он вновь коснулся её волос, проводя по ним ладонью и прикрывая глаза от наслаждения их мягкостью. По телу так и прокатывались мурашки, желание одолеть свою ненависть и вбить в голову девчонки, что она для него только игрушка росло с каждой минутой. Он уже не мог терпеть, не мог сдержать и тех слов, которые произнёс практически шёпотом, — И на кой-чёрт я только родился в семье Муками? Мог бы спокойно сейчас жить и не знать тебя, не знать твою мерзкую семейку… — Твоя семейка ещё более мерзкая, Юма… — С горечью в голосе произнесла дева, с сожалением смотря на замершего Муками. Момент, и к девушке пришло осознание того, что она только что произнесла. В одно мгновение рука, мягко лежавшая на её волосах нещадно сжала их, с силой тянув на себя из-за чего волосы попросту выдирались с корнем, заставляя темноволосую закричать от боли и вновь пустить из глаз слёзы. На лице вампира отразилось самое настоящее бешенство, зрачки сузились до минимума, а на устах появился грозный оскал, ознаменовавший о неприятностях для юной леди. — Да что ты можешь знать о моей семье?! — Взревел тот, отбросив тело девчонки от себя на кровать, словно та была ненужной тряпкой, которая болталась на его руке, — Ты, выросшая в тепле и заботе своей никчёмной семьи, что ты можешь знать о роде Муками, что можешь знать обо мне? — Светловолосый схватился за голову, запустив пальцы в спутанные волосы, надавливая запястьем на лоб, пытаясь прогнать навязчивое чувство расплакаться словно дитя, ведь именно таким он сейчас казался. Брошенным ребёнком, которому не уделяли внимания, который обозлён на весь мир только из-за своего тяжёлого детства. С трудом сдерживая в себе всю ту боль, которую получил незаслуженно, просто пытаясь добиться счастья. Пытаясь стать кем-то, частью общества, а не очередным куском плоти, безвольно бродящего по барам и борделям в поисках утешения, в поисках понимания, утоления своей жажды и ненависти в недолгой рутине сомнительного удовольствия, которого в последнее время стало не хватать, — Тебе никогда не понять наши традиции, мою семью и уж тем более меня. Ты всего лишь инструмент для продолжения нашего рода и не более того. Всего лишь инкубатор для выращивания нового носителя нашей крови, — И сердце девушки больно ёкнуло в груди, истерика подкатывала с новой силой, уступая место лишь только жалости и сочувствию к супругу, — Ты мне не нужна, моя дорогая жёнушка, — Уже с усмешкой в голосе добавил Юма, прежде чем резко наскочить на тело девушки сверху, зажав её руки в оковы своей ладони. Рокуро охватила самая настоящая паника, забилась как рыба в сети, словно ей не хватало кислорода, но тяжесть мужского тела всячески пересекало любые попытки вырваться. — Мне очень жаль… Что с тобой так обращались, Юма… Но я не хочу быть частью вашей семьи! — Со слезами на глазах прокричала темноволосая, мотая головой из стороны в сторону, будто бы пытаясь проснуться от кошмарного сна, который только начинался. Нервно скрипнув зубами, Муками, продолжая держать руки девушки, впился в шею несчастной, принуждая раскрыть рот в немом крике, заставляя тем самым осознать всё свое наихудшее положение, сильнее забить коленками по брюшной полости, всё же надеясь на то, что вампир отпустит её, что, конечно, было бы очень маловероятно при нынешних-то обстоятельствах. — Прекрати этот цирк, себе же хуже делаешь! — Прошипел светловолосый, наконец отпрянув от шеи супруги и начав развязывать верёвочки корсета, кой-был достаточно изящно завязан в области грудной клетки девы. Верёвки те достаточно быстро надоели ему и резким движением руки были порваны и отброшены в сторону. Ткань, которую держали эти самые шнуровки быстро опала вниз, открывая обзор на бежевое нижнее бельё, которое, как и предыдущий предмет одежды был беззаботно откинут куда-то в сторону. Долго возиться не пришлось и с юбкой девушки, которая также отправилась на пол за пару движений. Зеленоглазая же уже едва ли могла оказывать какое-либо сопротивление, так как шея неописуемо болела, а руки свело судорогой, из-за чего пальцы онемели и не желали слушаться. Прикосновения холодных пальцев Юмы к её разгорячённой коже отдавались неприятными ощущениями, заставляя ту морщиться и зажмуривать глаза при каждом столкновении с его взглядом. И потому когда сам Муками принялся стягивать с себя порванную рубашку и остальные элементы одежды, девушка беспомощно вжалась в кровать, прикрывая грудь руками и сведя ноги вместе. Ей было действительно страшно от осознания того, что сейчас произойдёт. До сих пор ей не верилось в то, что она больше не дома, с матерью и сестрой, что больше она не будет такой свободной как прежде. Всего лишь инкубатор для выращивания нового носителя нашей крови — так он сказал. Сказал тот, кто сейчас вплотную придвинул её лицо к своему, выжидающе смотря той в глаза. — Пожалуйста… Не делай этого, — Умоляюще протянула Рокуро, протягивая руку к лицу Муками. К удивлению девушки тот не отстранился, а напротив, взял девичью ладонь в свою и прислонил к щеке, прикрыв на несколько секунд глаза, — Я не хочу… Не хочу… — Отрицательно мотая головой повторяла темноволосая, выдернув свою ладонь из цепких пальцев Юмы. Последний же, с недовольным фырканьем опрокинул особу на кровать, поставив по бокам руки, с усмешкой смотря на трепыхающуюся под ним супругу. — Разве я просил тебя начинать этот спектакль, а? — Едко «выплюнул» эти слова вампир, вновь приставляя голову вплотную к оголённому телу зеленоглазой, вдыхая носом аромат её кожи. Продолжая не обращать внимания на всяческие брыкания, он медленно провёл языком вдоль выступающих ключиц, опускаясь с каждым движением языка всё ниже и ниже, пока уста не коснулись небольшой груди с аккуратными торчащими сосками. Обведя языком ореол вокруг манящего выступа, Муками припал губами к нему, оттягивая зубами, посасывая, словно леденец. Руками же вампир уже блуждал по горячему телу темноволоски, где-то поглаживая, а где-то ущипывая нежную чувствительную кожу. Слушая тихие постанывания, наслаждаясь теплом такого манящего тела, Юма чувствовал, что уже начинает сносить крышу. Мужское достоинство уже во всю пульсировало, жаждая оказаться внутри девчонки, получить долгожданную разрядку. Терпением он никогда не обладал и потому отпрянув от груди девчонки, парень притянул её поближе к себе и приставил головку возбуждённого члена к намокшей от собственной смазки дырочки молодой супруги. Року, едва почувствовав инородное тело, вновь приняла попытку отодвинуться, упираясь ладошками в грудь светловолосого. — Нет! Перестань, Юма, — Взмолилась зеленоглазая, пытаясь отпихнуть от себя тело Муками, на что сам представитель сильного пола взбесился ещё больше. Отвесив девушке сильную пощечину, он снова схватил её руки и с силой надавил на запястье, вызвав тем самым стон боли, который стал решающим толчком. С глухим рыком, вампир в одно мгновение вторгся внутрь лона супруги, с наслаждением ощущая кровь, которая тонкой струйкой вытекала из него, — Больно, нет! Прекрати! — В истерике прокричала представительница слабого пола, сжимая внутри мышцами мужское достоинство, пытаясь тем самым вытолкнуть его изнутри, однако тем самым приносила его обладателю только новые волны удовольствия, эхом отдававшиеся во всём теле вампира. С трудом пересилив себя от того, что бы не излиться в темноволосую раньше времени, он начал равномерные движения, чередуя их с более резкими и быстрыми, не обращая внимания на крики и болезненные стоны лежавшей под ним девушки, заботясь только о получении собственного удовлетворения и никак иначе. С каждым толчком сдерживаться становилось всё труднее и сам парень это прекрасно понимал. И вновь укус, и вновь алая жидкость наполняет его ротовую полость, а он с наслаждением проглатывает её, высасывая больше, наслаждаясь тем, какие мучения тем самым приносит своей «дорогой» супруге. Очередной толчок. И сдерживаться уже нет сил. Ещё толчок. И вот-вот уже развязка. Глухой стон, громкий вскрик и наступает долгожданный пик удовольствия, на мгновение застилая глаза белой пеленой.

***

— Не ожидал, что ты будешь настолько проблемной, моя Рокуро. Темноволосая девушка с испугом озиралась по сторонам. Тёмные стены, очень малое количество осветительных приборов и никакого намёка даже на какой-либо предмет мебели, лишь несколько матрацев накрытых пледом лежали в углу комнаты. Комната наводила страх, недоумение и панику. Никогда ещё она не была в месте, подобным этой комнате. И потому увидев цепи, прикованные к одной из стен, стремительно побежала обратно к двери, однако наткнулась только на широкую грудь того, кто и привёл её в это место. И в горле моментально пересохло, а ноги отступили на несколько шагов назад, когда она смогла лицезреть зловещую ухмылку на устах её насильника. — Надеюсь, тебе тут будет тепло и уютно. Не волнуйся, я буду иногда навещать тебя, Ро. — М-монстр… Ты настоящий монстр, Юма! Я ведь… Я ведь ношу твоего ребёнка! Зеленоглазая забилась в истерике, понимая, что тот не шутит, в то время как дверь с тихим скрипом закрывалась за вампиром, с каждой секундой всё больше обременяя её на жизнь взаперти. И прежде чем помещение погрузилось в полумрак и наполнилось отчаянными криками юной девы, в комнате пронеслись последние слова за этот день: — Ты права, Рокуро, я — самый настоящий монстр.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.