Отражённая в зеркале

В поместье было довольно тихо. Слуги тенями скользили по коридорам, а из открытых настежь окон в комнаты проникал теплый воздух, полный ароматов цветов из сада. Войд блаженно прикрыл глаза, стараясь запомнить этот умиротворенный момент. А после с упоением погрузился в книгу. — Не боишься, что свалишься оттуда? — раздался голос внизу. Парень бросил взгляд в центр комнаты и вновь вернулся к чтению. — Шансы на такой исход практически равны нулю, — монотонно проговорил Де Моубрей, перелистывая страницу. Анна с сомнением оглядела парня, дивясь, как он вообще умудряется сидеть на потолочной балке, которая в ширину не больше двадцати сантиметров. Девушка чуть усмехнулась и направилась к балке, служившей опорой для потолочной. Внимательно оценив свои шансы, Анна пнула опору, из-за чего Войд наверху покачнулся. Ожидая хоть какую-нибудь реакцию, рыжеволосая снова взглянула наверх, но парень лишь спокойно читал увесистый томик. Скрипнув зубами, графиня со злости снова пнула по балке и бросила яростный взгляд на Войда, чтобы в следующий момент испуганно пискнуть. Парень начал заваливаться в одну сторону, и казалось, не миновать беды, как он зацепился ногами за потолочную балку, служившую ему укрытием, и повис вниз головой. Даже не отрываясь от книги. Злость снова брала своё, и Анна, подойдя ближе, встала на носочки, а после сильно дернула за одну из косичек парня, заставив его вскрикнуть. Книга выпала из рук Войда, прямиком на голову Анне. Девушка зашипела, потирая шишку, а рыжеволосый аккуратно спрыгнул на пол, поправляя жилетку. Вздохнув, Войд подобрал том и направился к выходу из комнаты. — Войд! — окликнула Анна, когда парень стоял уже в дверях. Он послушно замер, ожидая продолжения. — Почему ты не сказал? — девушка непроизвольно понизила голос, комкая подол платья. — Что бы это изменило, Анна? Ты в силах остановить это? А может, ты способна отмотать время назад? — Развернувшись, рыжеволосый подошел очень близко к девушке, едко заглядывая в глаза. – Или способна дать мне желаемое, чтобы я после не расплачивался за него? Графиня низко опустила голову, закрывая лицо распущенными волосами. Она до боли закусила губу, лишь бы не разреветься. Она не имеет на это ни права, ни дозволения. — Я сделал то, что было нужно. Мне и платить по счетам, — холодно проговорил Войд, не смотря на Анну. Развернувшись, он направился прежним курсом, но на этот раз остановился в дверях по собственной воле. — Ты уладила вопрос в «Пандоре»? — Да, сегодня ты можешь уже приступать. — Голос был на грани срыва. Рыжеволосый почти сразу скрылся за дверью, лишь услышав ответ. Анна с болью посмотрела в дверной проём, надеясь увидеть его, только Войда там уже не было. Де Моубрей неуверенным шагом подошла к стеллажу с книгами. Девушка читала названия книг, даже не понимая слов. Но увидев яркую алую обложку, Анна сразу же взяла её. Книга раскрылась сама, являя взору свою тайну. Тайну, которой уже больше порядка четырнадцати лет.

***

— Так говорите, что являетесь доверительным лицом Анны Де Моубрей? — отозвался ленивым голосом мужчина, занимающий место во главе «Пандоры». Ему было лет сорок пять на вскидку. Со стороны, и если в темноте, то мужчину можно было принять за мяч. Волосы были зачесаны назад и обильно смазаны гелем. За щеками почти не было видно глаз, а лицо, которое сейчас кривилось в брезгливой гримасе, вызывало отвращение. — Нет, я являюсь её братом, — успокаиваясь, вздохнул Войд, с тоской жалея, что не отправил сюда Анну. У неё это получилось бы лучше. Хотя, характеры у них очень схожи, значит, и её здесь не очень любят. Парень усмехнулся. — Я сказал что-то смешное?! — раздраженно прокричал мужчина, безжалостно краснея. — Нет ничего смешнее вашего поведения и невежества, — монотонный голос парня снова заполнил кабинет, заглушая недовольное пыхтение его формального начальника. — Да как ты смеешь, щенок? — Вскочив, мужчина кинул в лицо Войду бумаги, которые до этого держал в руках. — Это не я похож на бульдога. — Пожимая плечами, парень поднялся из кресла, и в хорошем расположении духа вышел из кабинета. Ему в спину раздавались нелестные слова главы «Пандоры», но каждое из них лишь улучшало его настроение, что, впрочем, никак не отражалось на лице рыжеволосого. Войд выглядел ярким пятном на фоне других людей, что работали в организации, изъявив желание не носить униформу. Когда он сказал об этом, на него долго косились. Работники «Пандоры» обреченно вздыхали, понимая, что ещё одна головная боль решила работать у них. Обладатель аметистовых глаз спокойно направлялся к кабинету, в котором должен работать, когда из-за угла в него врезалась целая кипа бумаг. При трагичном полете документов, под всей этой горой Войд увидел Рейма. Лунетт обреченно осматривал масштабы трагедии, осознавая, что ему это всё не только собрать нужно, но и заново рассортировать. Де Моубрей решил помочь парню, понимая, что тот долго провозится с этим. Русоволосый принялся остервенело собирать документы, даже не обращая внимания на своего нового коллегу. Рейм позабыл о нём, сосредоточившись на огромной куче бумаг. Вскоре сбор документов был завершен, и, поправив сползшие на нос очки, Лунетт наконец заметил Войда. Карие глаза мгновенно сузились, и Рейм недовольно поджал губы. В молчании они пришли к какому-то кабинету, ещё не известному рыжеволосому. После этого Рейм скрылся в кабинете, захлопнул дверь перед носом Войда. Рыжеволосый удивленно смотрел перед собой, когда дверь открылась, и Лунетт выхватил у него из рук документы, повторно скрываясь за дверью. Усмехаясь, Войд направился к своему рабочему месту. Проходя по одному из коридоров здания, Де Моубрей повстречал двух работников «Пандоры», которые куда-то спешно направлялись, не забывая переговариваться. — Ты знаешь почему сегодня устраивают собрание? — спросил один из них, чуть прихрамывая. — Нет. Поговаривают, что это из-за того случая в Ривере, — хмурясь, ответил его собеседник. Войд остановился. Недолго думая, парень увязался за ними следом, прислушиваясь. Только больше ничего интересного сказано не было. Немного отстав от парочки после очередного поворота коридора, Войд немного постоял и целенаправленно направился к двери, где они скрылись. Войдя в зал совещаний, рыжеволосый решительно двинулся к одному из свободных мест за столом. Лишь сев, парень успел словить на себе несколько любопытных взглядов. Оглядевшись, Де Моубрей с полуулыбкой посмотрел на одно знакомое лицо. Через несколько минут пришли последние участники собрания, и когда дверь за ними закрылась, люди, сидевшие за столом, встали. Войд последовал их примеру. Сидела только одна пожилая женщина, и, как заметил рыжеволосый, она была в инвалидном кресле. — Начнём, — сказал один из мужчин, что находился напротив Войда. После этого все сели. — Причиной этого собрания стали недавние события, произошедшие в столице, — взял слово другой работник «Пандоры», что сидел по правую руку от предыдущего. — Все вы наслышаны о них, но я всё же повторю. — Извините, — перебивая говорившего, сказал доселе незамеченный Винсент Найтрей. — Но что посторонний забыл на собрании? — Он смотрел на Войда. После этого заявления на него обратили внимание все остальные участники собрания. Кто-то возмущенно пыхтел, другие обеспокоенно хмурились. Некоторые же сохраняли хладнокровие. — Ты?! — взревел недавний знакомый Войда, который напоминал мяч. Усмешка снова расцвела на лице Де Моубрея. — Кто Вы, и что делаете здесь? — спросил мужчина, начавший собрание. Войд в предвкушении откинулся на спинку кресла, уже зная, что готовится очередное представление. — Извините мою бестактность. — Рыжеволосый поднялся с виноватой улыбкой на лице. — Я представитель пятого герцогского дома, некогда спасшего, как и остальные четыре, мир от Сабрийской трагедии — Граф Войд Де Моубрей. — Парень изящно поклонился, и в этот момент любой известный танцор позавидовал бы его грации. Сразу же в зале начались споры, крики возмущения столь открытым враньем, и предложения посадить под стражу наглеца до выяснения его истинной личности. — Тишина, — подал голос второй мужчина, говоривший во время собрания. Он внимательно посмотрел на Войда. — Последний представитель пятого герцогского дома исчез более пятнадцати лет назад. И как Вы уже сказали, Вы являетесь графом. — Если быть точным, прошло четырнадцать лет. День в день. Вы бесспорно правы, я граф. Но по завещанию моего отца, титул герцога передается лишь старшему ребенку, или же тому, кто раньше обзаведется семьей. Мы с сестрой близнецы, и к нам не применимо первое условие. А заводить семью ни я, ни Анна не спешим, — продолжая стоять, Войд выдал всю эту тираду, сохраняя невозмутимость и не переставая снисходительно улыбаться. — Вы понимаете, что это лишь слова? — серьезно спросил мужчина, изучая внимательным взглядом лицо своего собеседника. — Разумеется, — издевательская усмешка скользнула по губам рыжеволосого, и он сорвал брошь с жабо, кидая её работнику «Пандоры». Мужчина поймал украшение и внимательно посмотрел на него. На обратной стороне виднелся выгравированный герб дома Де Моубрей. — Вам ведь знакома эта вещица? — поинтересовался Войд, игнорируя всех остальных, кроме своего собеседника. — Более чем, — кивнул тот, кидая брошь обратно. Рыжеволосый поймал украшение и сел. Все участники собрания примолкли. Они внимательно разглядывали Войда. Живого представителя, считавшегося раньше умершим, пятого герцогского дома. — Кх, и так, продолжим, — прочистив горло, начал вещать мужчина. — Извините за опоздание! — Двери с грохотом распахнулись, являя взору Брейка. Шляпник задорно-виновато улыбался, держа в одной руке леденец на палочке. Вид Зарксиса был потрепанным, словно до этого он устроил знатный забег. Хотя на деле лишь создал видимость. — Брейк! — возмущенно крикнул всё тот же мужчина. Но пепельноволосый лишь широко улыбнулся, проходя в зал. Заняв пустующее место рядом с Войдом, Шляпник осуждающе посмотрел на свою куклу. — Вот видишь, Эмили, до чего доводит твоя излишняя придирчивость, — Брейк шумно вздохнул и погрозил кукле пальцем. Заметив взгляд Войда, Зарксис выверенным движением достал из рукава сладость. — Хочешь конфетку? Войд взял угощение, а после кинул его Винсенту. Тот поймал конфету и нахмурился. — Ты так мило дуешься, — улыбаясь, ответил Войд на вопросительный взгляд Найтрея. Со всех сторон послышались смешки. А после кто-то очень громко скрипнул зубами. — Всё, Вы закончили? — довольно раздраженный мужчина только открыл рот, как его снова перебили. — Бармы снова нет? — спросил кто-то из смельчаков, добавив побольше возмущения в голос. А после состроил невинные глазки, когда всё тот же работник «Пандоры», которого сегодня всё время перебивают, бросил в его сторону убийственный взгляд. — Нет, нет его, — ответил Оскар Безариус. Мужчина поправил очки и твердым взглядом посмотрел на каждого. — Пора уже начать собрание. — На мой взгляд, и этот балаган не плох, — с ледяной усмешкой, говоря звонким голосом, прокомментировал Войд. — Де Моубрей! — крикнул знакомый голос. В его обладателе рыжеволосый признал Рейма. — Вы перегибаете. — Всё может быть. — От взгляда Войда Лунетта передернуло, и в этот момент он понял, что значили слова Брейка "Он тебе не по зубам". — Итак, давайте вернемся к первоначальной теме нашего собрания... — скрипя зубами, отчаянно пытаясь успокоиться, проговорил один из управляющих, под чьим контролем и была Ривера. — Но Барма... — было пискнул кто-то. — Да Бог с этим Бармой! — не выдержал уже мужчина. Его приятель успокаивающе положил руку ему на плечо. Это немного отрезвило говорившего. — Давайте спокойно проведем собрание. Все молча согласились. А Де Моубрей не сводил ехидного взгляда с мужчины, стоящего тенью за спиной старушки в инвалидном кресле, в котором узнал никого иного как упомянутого ранее Руфуса Барму.

***

Выходя из зала собраний, Войд разминал шею. Встреча затянулась, и все мышцы затекли. Он устало взъерошил волосы, и они снова упали на лицо, закрывая правую часть. — А это было весело, — Брейк пристроился рядом и принялся грызть леденец. — Не думаю, что тебе было всё хорошо слышно из-за двери. — Войд хрустнул плечами и потер шею. Жабо с брошью заняло своё место. — А ты меня раскуси-и-ил, — улыбаясь, протянул Шляпник и похлопал по головке свою странную куклу. — Эмили, нас раскрыли, — в притворном ужасе прошептал ей Брейк. — Знаешь, редко можно увидеть такое лицо у Винсента, — отстранено проговорил Зарксис, что-то увлеченно выискивая в рукавах. — Могу сказать одно. — Мужчина остановился и посмотрел в глаза Войду. — Ты его бесишь. — Открытие, — усмехнулся Войд, и они пошли дальше по коридору.

***

— И как всё прошло? — обеспокоенно спросила Анна, стоило рыжеволосому лишь появиться на пороге. — Даже не здороваешься? — Сохраняя на губах усмешку, Войд прошел мимо девушки. — Ты в хорошем настроении, — задумчиво проговорила медноволосая. — Тебя редко увидишь с улыбкой. Войд улыбнулся, глядя на неё. В этот момент принесли чай, и он с удовольствием взялся за чашку, не забывая взять с тарелки любимые пирожные. — Я теперь понимаю, почему ты не появлялась ни на одном из собраний «Пандоры». Это настоящий цирк, — делая глоток, протянул парень, откидываясь на спинку удобного кресла. — Цирк, в котором главные артисты готовятся к финальному выступлению. — Что ты хочешь этим сказать? — не понимая, Анна нахмурилась и в ожидании пояснений посмотрела на "брата". — А разве тебе не интересно увидеть то, ради чего к нам проявлен столь ярый интерес? — Пряча очередную усмешку в чашке, Войд немного прищурил глаза. — Мне вот очень интересен последний аккорд их выступления. Это забавляет.