Отражённая в зеркале

Два года спустя... Время течет слишком быстро. Его нельзя остановить, или же предотвратить очередной ход. Оно лишь неумолимо ускоряет своё течение, и людям приходится мириться с этим, мечтая об одном — пусть их веток времени не пройдет так быстро. Время не остановить, оно порой любит играть с нами злые шутки. Одной такой является Бездна. Подумать только, место, где день равняется нескольким годам здесь. Неравноценный обмен. Но его никто и не выбирает, предпочитая сгореть подобно свече, чем нести бремя "прошлого" в жизни многих близких. Или вовсе не застать их. Ещё одной насмешкой будут контракторы, которые перестали стареть. А вот за это многие готовы головы сносить с плеч. Стоит лишь представить, что ты живешь и не меняешься. Всегда молод, всегда красив. Но желающие этого никогда не задумывались, как же это сложно. Сложно жить и не меняться в мире, где ещё стерегутся цепей. Где каждый может увидеть до чего доводит контракт с этими существами. Какова цена молодости. Только вот, как правило, время имеет не только плохую сторону. Таков порядок вещей. Закон мироздания, если хотите. Время имеет одну интересную особенность, которая влияет на людей. Оно способно уносить по Лете наши горести и переживания. Притуплять чувства. Может учить, как не считать себя виновным в прошлом. Помогает отказаться от этого. Многие пользуются данной лазейкой, чтобы спокойно жить. Не теряться в своих терзаниях и продолжать смеяться в лицо всем и вся. Брейк не был исключением. Пожалуй, он был представителем подобных людей. Людей, живущих сейчас, и умеющих обыграть время на несколько секунд. Всего несколько крупинок в песочных часах, но как же это много на деле. Допив чай, Зарксис отставил чашку из дорого фарфорового сервиза, столь любимого Шерон. На языке ещё некоторое время ощущался мятный привкус, но Шляпник с сожалением признал, что оно прошло слишком быстро. Встав со стула, мужчина схватил трость и, раскручивая её, принялся насвистывать что-то, идя по поместью Рейнсворт. Пепельноволосый не слишком присматривался к окружающей его обстановке, он и так знал её слишком хорошо. Он скорее прислушивался и представлял, чем именно заняты люди в особняке. Это было неким развлечением, способным принести немало информации. Например, кто-то напевает незатейливый мотивчик за соседней дверью. Там, скорее всего, сейчас находится одна из горничных, которые работают здесь не так долго. Новенькая. Её голоса он не знает. Не слышал раньше. Дальше по коридору послышался глухой удар. Наверное Рейм снова задремал в кресле за книгой. Этой привычкой болел только он один в поместье. Хотя, в последнее время Брейк начал замечать за собой такие же наклонности. Лунетт заразен. Зарксис усмехнулся. Как и всегда, в прочем. В последнее время Брейку приходилось как никогда рассчитывать на слух и не доверять своим глазам. Остановившись у окна с видом на прилегающий сад, Шляпник поднял руку, освещая её дневным светом. Он чуть прищурился и смог более-менее четко увидеть её очертания. Зрение давно потеряло свою четкость, и силуэты стали размыты. Бездна не щадит его. Мужчина чуть искривил губы в усмешке и с большей силой сжал трость в руке. Тренировать слух, вот всё, что ему остается. Нельзя допустить, чтобы в будущем проблемы со зрением помешали ему. Нельзя допустить, вот и всё. Опустив руку, пепельноволосый с небывалым задором пошел дальше по коридору. Приветливая улыбка намертво приклеилась к его лицу, но никто из повстречавших не заметил её натянутости. Нечего ожидать от других столь высокой наблюдательности. Он не юная дева, силуэтом которой так и тянет усладить взор. Из-за своих размышлений, в которых с головой погряз Шляпник, он не сразу услышал несколько знакомых звучаний со второго этажа. Нахмурившись, Брейк попытался понять, что же его так взбудоражило в происходящем. Незатейливая мелодия, словно клавиши перебирают пальцами. Но мгновение спустя Зарксис замер статуей в память самому себе. Нерешительные первые аккорды, и столь знакомое чувство щемящее сердце. Давно забытый образ всплыл в памяти, и Шляпник сжал губы. Воспоминания, которые он уже успел похоронить начали одно за другим всплывать в памяти. Встреча на пикнике. После путешествие по поместью Де Моубрей. Войд на люстре. Странное поведение и напряжение между Анной и её "братом". Посещение театра. Покушение на графиню. Руфус Барма. Приезд Войда и Анны в «Пандору». Разговор в кабинете, предшествующие ему слёзы девушки. Собрание по поводу произошедшего в Ривере. Знатное представление театра одного актера. А после мужская фигура сидит за пианино, и нахождение в музыкальной комнате кажется чем-то запретным. Брейк сорвался с места, спеша добраться до музыкальной комнаты. Чудом не налетев по дороге на расторопную горничную со стопкой пастельного белья, мужчина побежал по лестнице перепрыгивая за раз несколько ступенек. Шляпник не верил в происходящее. Все из дома Де Моубрей мертвы. Пятый герцогский дом теперь по праву считается вымершим. Но чем тогда объяснить мелодию "Фарфор", звучавшую из-за дверей? Нерешительно замерев у дверей, Зарксис потянулся к ручке, в порыве одним движением распахнуть их. Но почему-то медлил. Шляпнику от чего-то становилось тяжело дышать. Рука немного дрожала. А Брейк всё не мог открыть двери. Прозвучали последние аккорды, но даже тогда что-то останавливало его. Может, он боялся посмотреть в глаза тому, перед кем виноват? Вздрогнув от этой по истине бредовой в своей нелепости мысли, Брейк резко толкнул дверь и прошел внутрь. Но комната была пуста.

***

Прошло полтора месяца, и события так всполошившие Шляпника стали теряться в памяти, уступая место актуальным проблемам, требующим его пристального внимания. Да и настоящее становилось всё интереснее, увлекая за собой. Оставляя что-то позади. Такая личность, как Оз Безариус, приковывал к себе практически всё внимание. Брейку просто необходимо было находиться рядом, чтобы быть в курсе всех событий. Парнишка был эпицентром всех интриг и заговоров, что не могло не забавлять искушенный разум Зарксиса. Но чего стоило только одно его окружение. Девушка Алиса, которая является цепью. Так похожей на Волю Бездны цепью. Словно отражение одного человека, которому подарили новые цвета. Более яркие и живые. Человечные. Не стоит забывать и о Вороне, а также лучше не забывать о его несносном братце, за которым хвостиком таскается Эхо. Мисс Шерон почему-то тоже является частью этой компании. Да и Брейк стал неотъемлемой её частью. Не забавно ли?.. Шляпнику было забавно. Забавно, когда решил помочь вызволить Оза из Бездны. Интересно было наблюдать за ним всё это время. «Бедный ребенок, который хочет выглядеть взрослым», — вот что думал мужчина. Но все забавы исчезли, когда он побывал в измерении Чешира. Слишком неожиданно было то, что он увидел там. Зато этот мерзкий кот получил по заслугам, что, к сожалению, не вернуло время вспять и не отдало то, что принадлежало Зарксису. Брейк неосознанно дотронулся до волос, скрывающих левую часть лица. Но когда заметил это, лишь усмехнулся. Чего уж скрывать, Чешир всколыхнул давно забытое прошлое. Которое, увы, не несет ничего хорошего. Скрипнули колеса кареты, лошади замедлили свой ход и перешли на шаг, а после экипаж и вовсе остановился. Пепельноволосый еще мгновение просидел во мраке и еле заметно встряхнул волосами. Не место сейчас в голове столь тяжким думам. Дверь открылась, и вместо Шерон из неё выскочил Зарксис. Право слово, как черт из табакерки. С извечной приветливой улыбкой на лице и хитрым прищуром алого глаза, не скрытого прядями волос. Не любителем был Брейк официальных костюмов, но никакой прием не обходится без них. Трость приятно оттягивала руку, а вечерний ветер одаривал свежестью. Яркие огни особняка рассеивали сумрак улицы и освещали дорожку, ведущую к парадному входу. Зарксису было сложно разглядеть детали сада, плохое зрение брало своё. Но шум гравия под ногами других гостей подсказывал, где будет лучше пройти, не вызывая подозрений. В холле Шляпника встретил хозяин особняка. Это был стройный мужчина сорока пяти лет, с гордой осанкой и приятными чертами лица. В нём легко угадывался бывший военный. Хотя, как говорится, военные бывшими не бывают. Как завелось, люди подобных устоев недолюбливали никого из «Пандоры», считая их еретиками. Довольно интересное мнение, к слову. Как и ожидалось, на лице бывшего вояки не было и капли радости от встречи, даже наоборот. Столь явная неприязнь даже немного льстила Зарксису, давая огромное поле для выбора различный издевок и уловок. Но ко всему тут добавлялась личная непереносимость этим человеком Брейка. Каверзы были в прошлом у всех. — А где мисс Шерон? — сквозь зубы спросил хозяин особняка. Было заметно его напряжение. Даже невооруженным взглядом. Пепельноволосый недовольно цокнул языком и покачал головой. — Вы растеряли всю свою выдержку, милейший. Неужто так рады нашей встрече? — усмехаясь, Брейк насмешливо приподнял бровь. Его взгляд был слишком красноречив, и бывший военный покраснел от злости. — Я так смотрю, Вы ещё и смущены. Ну же, не робейте как невинная девица, пройдемте в зал. Обещаю, если Вы хорошо попросите, то так и быть, я никому не скажу о Вашем конфузе. Хозяин поместья медленно выдохнул и, сумев взять себя в руки настолько, чтобы не закричать лишь открыв рот, яростно посмотрел на Шляпника. — Где мисс Шерон? — Она задерживается. Вместо неё пока я буду развлекать Вас, уважаемый, — хоть Зарксис и говорил вежливо, в его голосе не было никакого подобия уважения. Даже малейшего намека. После его слов бывший военный направился в сторону следующего гостя и потерял интерес к пепельноволосому. По крайней мере, он очень старался создать такую видимость. Брейк только хмыкнул на это, сводя на нет все старания барона. Неважнецкий из него актер. Шум голосов быстро привел Зарксиса в бальный зал. В темном коридоре свет из высоких двухстворчатых дверей казался лишь небольшим пятном на полу. Если это и огорчило Брейка, то никто из гостей не заметил этого, когда мужчина с широкой улыбкой появился в комнате. Его путь был прост и сложен одновременно. Нужно было лишь показаться на глаза определенным людям, но вся сложность заключалась в их нахождении. Они словно прятались от Брейка. Первым был Винсент Найтрей. Его всегда можно найти по толпе дам разных возрастов по близости. В некотором отдалении, но не теряя из вида своего светловолосого братца, крутился Гилберт. Было смешно наблюдать за ним, за его робостью и стеснением, которое он неумело прятал за наглостью. Темноволосому представителю дома Найтрей было ещё учиться и учиться. А Зарксис просто не мог упустить столь прекрасную возможность. — Что за печальное лицо, Гилберт? Ты так пристально смотришь на своего брата, что на ум приходят лишь две вещи. Дело либо во внеземной любви, вспыхнувшей совсем недавно, либо в боязни, что Винсент уведет твоего господина. Оз ведь так падок на внимание, тем более, он лишь ребенок, — разводя руками, словно признавая очевидное, Шляпник спустя мгновение мило улыбнулся, встретившись взглядом с разъяренным Вороном. Как же его просто вывести из себя. — Брейк! — сверкая золотистыми глазами, Гилберт угрожающе двинулся в сторону Зарксиса. — Хотя нет, тут дело в другом. Ада повелась на медовые речи Винсента, которыми он так обильно поливает её уши, что у бедной девушки просто не остаётся времени на тебя, — жалостливо проговорил мужчина, поспешно отходя от Рейвена. Брейк сокрушительно покачал головой. – Ах, ты негодник, — легонько погрозив пальцем Гилу, Зарксис со всех ног побежал в толпу гостей, спасаясь от что-то кричащего брюнета. Его всегда было так просто вывести из себя. Оторваться от Найтрея не составило труда. Шляпник всегда был мастером маскировки. Нарядите его хоть в клоунский наряд, Брейк умудрится затеряться в толпе. Некоторое время спустя пепельноволосый повстречал Оза и Алису. Как и всегда, эта парочка была неразлучна. Безариус улыбался гостям, которых девушка провожала злобным взглядом. Такой явный контраст. — Я вижу вы заскучали, дорогие мои, — немного развязной походкой приближаясь к ним, Зарксис не забывал раскручивать свою трость. — Брейк! — Оз радушно улыбался, глядя на Шляпника радостными глазами. Алиса лишь кошкой зашипела. — Опять ты, Клоун? — порываясь расцарапать лицо Зарксису, шатенка сверкнула темно-фиалковыми глазами, но блондин легко остановил её. Лишь положил руку на плечо. — И тебе я рад, Алиса, — кланяясь, Шляпник позволил себе злорадную улыбку. Он не сводил взгляда с девушки, доводя её до бешенства. — А где же Шерон? — оглядываясь по сторонам, Безариус перевел взгляд на мужчину. Брейку пришлось виновато улыбнуться и немного развести руки в разные стороны. — Она задерживается сегодня. — Пепельноволосый развернулся и пошел в совершенно противоположном направлении. Он знал, что эта парочка удивленно смотрит ему в след, но его это вполне устраивало. Даже больше. Далее его путь лежал к Руфусу Барма. Предстоит обмолвиться несколькими фразами с этим мошенником. Самое интересное, как же он умудрился снова попасть на прием, не предъявив именного приглашения. Но хоть немного зная герцога Барму, можно смело заявлять, что он не знает преград. Перемещаясь по залу, Зарксис высматривал темно-алые волосы герцога, но почему-то никак не мог их найти. Как, впрочем, и привычного Руфусу белого костюма. Неужели Барма решил пропустить столь важное мероприятие? Брейк хмыкнул. Да, разумеется, представление очередного отпрыска барона — что может быть важнее? Весь высший свет кишит крысами, так давайте поприветствуем пополнение! Проводя взглядом прошедшую мимо женщину с вызывающе ярким цветом платья, никак не подходящим её возрасту, Шляпник устало отвел взгляд. В этот момент в толпе мелькнул знакомый белый костюм, и послышался негромкий голос Руфуса. Пепельноволосый облегченно выдохнул и поспешил догнать аловолосого мужчину. Но герцог снова пропал из виду, стоило Зарксису лишь подобраться на близкое расстояние. Вновь силуэт Бармы мелькнул у противоположной стены, рядом с дверью на балкон. Брейк уже начал тихонько закипать. Ему не улыбалось проводить здесь больше времени, чем того требовалось. Хотелось хоть немного спрятаться от шума толпы, закрывшись в первой попавшейся комнате. Прищурившись, Шляпник стремительно направился в сторону герцога, решив догнать его прямо сейчас, и не играть более в догонялки. Когда он уже практически стоял напротив Руфуса, послышались взбудораженные голоса. А после кто-то заиграл на пианино. Брейк потрясенно замер. Показалось, всего на мгновение, что сердце перестало биться. Совершенно. Легкие сжались от нехватки воздуха, но Зарксис не мог вздохнуть. Чудилось, что воздух развеет эту мелодию. Разрушит. Мягкий переход, и мелодия становится решительней, словно уже приняли какое-то решение, осталось лишь сыграть свою партию. Но, как и в первый раз, как и во второй, Брейк слышал неуверенность игравшего. Будто он ещё сомневался. Боялся сломиться в самый важный момент. Тогда, когда всё будет зависеть лишь от него одного. Медленно, пугаясь мысли, что всё это лишь сон, или игра больного воображения, Зарксис обернулся. И прерывисто вздохнул. За роялем сидела молодая девушка. Рыжие волосы, убранные на одну сторону, волнами спускались по прямой спине. Сиреневое платье оттеняло светлую кожу, открывая взгляду хрупкие плечи и изящные руки. Мужчина не видел её лица, она сидела к нему спиной. Но он готов был поклясться, что этой девушкой была Анна Де Моубрей. Всё указывало на это. Хоть он своими собственными глазами видел, как она исчезла. Но ведь если Войд смог выжить, то ему не составило бы труда вернуть Анну. Это скорее всего похоже на чудо, но может же в этом мире быть хоть немного волшебства? Мелодия закончилась, и со всех сторон послышались аплодисменты. Брейк по-прежнему не мог пошевелиться. Он мог лишь стоять и слушать, когда к девушке приблизился один из графов. — Чудесное исполнение, но оно уступает вашей красоте. С ней ничто не может сравниться, — парень было только потянулся к руке рыжеволосой, но она отдернула её. — Если Вы не можете оценить моего мастерства по достоинству, то что уж говорить о Вас, как о человеке? Для Вас внешность играет гораздо больше, нежели умения, — холодно проговорила обладательница сиреневого платья. С разных сторон послышались смешки. Граф побагровел и быстро скрылся в толпе гостей. — Такие невежи не заслуживают, чтобы дамы вообще обращали на них внимания. Скажите, Вы сами написали эту композицию? — спросил другой парень, по внешности, как раз виновник данного торжества, сын барона. — Да, Вы правы. Это моя работа, — девушка кивнула и посмотрела на говорившего. — А у неё есть название? — располагающе улыбаясь, парень подошел ближе. — "Фарфор" — это её название, — рыжеволосая немного склонила голову и закрыла крышку рояля, вспомнив об этом только сейчас. — Что за ерунда? — ехидно протянула одна из дам, которые наблюдали за этой сценой подобно Брейку. — Нет, это совершенно не ерунда. Один мой знакомый однажды сказал мне, что наш мир подобен фарфору. Что он, также красив и хрупок. Но ему больше нравились осколки, означающие конец и предвещающие новое рождение, — глядя прямо в глаза сплетнице, говоря ни разу не дрогнувшим голосом, рыжеволосая обернулась к Шляпнику, встречаясь с ним взглядом. — Верно, Брейк? Ведь Вы так сказали в тот раз? Зарксис вздрогнул от неожиданности. Он внимательно рассматривал лицо девушки и удивлялся всё больше. Она была так похожа на Анну, но в то же время черты лица рыжеволосой неуловимо отличались. — Леди Анна?.. — несмело подал голос Шляпник, коря себя за тишину и хриплость. Но побороть в себе столь противоречивые чувства радости и вины, он никак не мог. — Нет, не Анна, Брейк. Моё имя Ванесса. Ванесса Де Моубрей, — звонкий голос Ванессы разлетелся по всему залу, и девушка присела в реверансе. Но пепельноволосому не было до этого никакого дела.