Отражённая в зеркале

Знаете то состояние, когда вроде бы осознаёшь всё, что происходит вокруг, но в то же время это никак не укладывается в сознании? Вы чувствуете всю свою незначимость, в голове пусто, и даже мыслей нет. Все чувства и вы сами уменьшаетесь до одной крохотной точки, которых слишком много во вселенной. Ванесса сейчас чувствовала именно это. Всё происходило так быстро, что уследить было практически невозможно. Казалось вот только замолчал Винсент, как в мгновение ока с места сорвался Гилберт, доставая левой рукой пистолет и прикладывая к ней правую, призывая цепь. Послышались крики горожан, увидевших пистолет, и в рекордные сроки самая оживленная улица Риверы опустела. Джереми настороженно поднялся и встал перед Данталионом, загораживая собой Ванессу. Младший Найтрей упивался произведенным эффектом взорвавшейся бомбы. А сам Данте не мог отвести взгляда от девушки. Даже Цайер не был преградой для него. Лишь одна герцогиня неподвижно сидела на своём месте, никак не реагируя. Неужели спустя столько лет даже одно упоминание этого дома переворачивает с ног на голову весь её рассудок? Крупная дрожь сотрясала руки. Сама Ванесса дрожала. Сейчас не было девушки с невыносимым характером, контрактора одной из самых коварных цепей, не было ни герцогини, ни последней представительницы своего дома. В этот миг она была пятилетним ребенком, на глазах которого развернулся самый настоящий Ад. Ад, пустивший под откос всю её жизнь. Разрушивший не только целостность рассудка, но и её, как личность. Сломал и перестроил. Люди в алых плащах тенями скользили по ночной глади и спокойствию, предвещая боль и реки крови. "Кровавые жнецы" или "Посланники Бездны", как их называли выжившие после столь знаменательной встречи. Баскервилли. Слуги Глена. Цепные псы, упивающиеся болью и муками жертвы, наконец добравшись до неё. Их появление никогда не проходило бесследно. Слишком страшно погибали те, по чьи души они являлись. Могущественные цепи помогали без труда справляться с жертвами и врагами, помогали проникать туда, где начиналось главное веселье. Так они пробрались в поместье Де Моубрей. Незаметно, тихо. В доме почти все спали. Время было далеко за полночь. Сам особняк потонул в ночной тиши. Лишь луна освещала путь этим убийцам, хладнокровно наблюдая со своего ночного трона. Но даже она не могла вынести весь тот ужас, творимый алыми плащами, и скрылась вскоре за плотными облаками. Дождь зарядил с утроенной силой. Послышался звон разбитого стекла. Проснувшаяся служанка, которой захотелось выпить воды, с жутким криком полетела со второго этажа и замолкла спустя мгновение, упав прямиком на один из острых пиков ограды. Дождь смывал следы крови с дороги, и казалось, что девушка в белоснежной сорочке парит в воздухе, а из её груди распускается алый цветок. На крик выбежал герцог, следом за ним его жена, которую мужчина придерживал за спиной. Они увидели Баскервиллей и со страхом замерли. Те даже с ровного шага не сбились. Мужчина начал отступать, по-прежнему пряча за своей спиной герцогиню. Вскоре они уже бежали. Но это никак не повлияло на "Посланников Бездны", они продолжали стремительно настигать своих новых жертв. На герцога напал огромный лев, сумевший зацепить за бок ещё и его жену. Женщина вскрикнула и что было сил побежала в детскую. Вскоре её муж был мертв. Луна снова выглянула из своего укрытия, всего на мгновение освещая творимый ужас, и скрылась вновь. Этого краткого мгновения хватило, чтобы взгляд выцепил из общей картины лужу крови, ведущую к шкафу. Одинокий силуэт прижимается к нему, спиной закрывая дверки, пряча самое сокровенное. Самую огромную ценность в своей жизни. Баскервилли нашли герцогиню, и лишь один взмах руки, в который закладывалась сила цепи, как она замертво падает на пол. Дверцы шкафа приоткрылись, и неожиданно сверкнувшая молния осветила личико пятилетнего ребенка. Под капюшонами не видно лиц, и от этого девочка лишь сильнее прижимает колени к груди, надеясь на иллюзорную защиту. Бессмысленно. Одним движением её вытаскивают из укрытия. Малыша волокут по полу. Ребенок пытается вырваться, но безуспешно. Вскоре его швырнули в центр большого зала. Слезы градом катились из глаз, громкие всхлипы и редкие поскуливания эхом разносились по залу. Вскоре они стихли. Один из алых плащей подошел ближе и положил руку на голову девочке, которая стояла на коленях. Ей было так страшно, что она хотела зажмуриться, но от чего-то взгляд зацепился за браслет на руке подошедшего. Мелкие камушки зеленого и черного цвета в два ряда охватывали запястье. Так странно. — Отравленная кровь не заслуживает права на жизнь. Твой грех — само твоё существование. — Одно движение, и тело малышки пронзает жгучая боль. Она в ужасе смотрит, как мужчина изымает из её живота острое тонкое лезвие. "Кровавые жнецы" тенями исчезают, просто растворяются в ночи. Луна наконец окончательно выглянула из-за туч. Но теперь нет её хладнокровия. Бледный диск затягивается алым. Запах крови пропитал эту тревожную ночь. Терпкий металлический вкус появляется во рту, стоит лишь вдохнуть воздуха. Длинная белая сорочка окрасилась багряным цветом. Аметистовые глаза потерянно сверлят высокий потолок. Новая молния. Сокрытые лица под тенями глубоких алых капюшонов. Баскервилли всё дальше от поместья. Тишина. Лишь редкое и слабое дыхание нарушает её. Ребенок ещё жив. И то, что она выжила — настоящее чудо. Многого Ванесса не знала. Но Пондеро бывает так услужлива, стоит лишь попросить. Цепь показала всю ту ночь от начала до конца. Только так и не раскрыла грех крови Де Моубрей. Лишь одно упоминание Баскервиллей вгоняло Ванессу в ступор, а после либо в неконтролируемую ярость, или же в глубочайшую депрессию. Это уж как повезет. Но сейчас, находясь лицом к лицу со своим страхом, девушка боялась даже пошевелиться. Она просто боялась этого человека, даже не зная его. — Может вы всё же успокоитесь? — устало спросил Винсент, скучающе обводя взглядом всех собравшихся. — Данте не из тех, кто нападает без разбору, — лениво выговаривая каждое слово, словно он прилагал к этому огромные усилия, Найтрей на секунду зажмурил глаза, а после подскочил к Гилберту и стяну с него шляпу, водружая её на свою голову. Брюнета подобное просто выбило из колеи, и он в ступоре не сводил взгляда со своей шляпы, что красовалась на блондинистой голове брата. Винсент же широко улыбаясь подошел к шатену и повис на нём. Данталион практически никак не отреагировал. Лишь глаза закатил. — Не говори так, будто меня здесь нет, — с язвительной улыбкой проговорил Баскервилль, выпутываясь из рук Найтрея. Видя более-менее дружественный настрой пришедшего, Гилберт опустил руку с пистолетом, но не убрал его. Он напряженно прошел к своему месту и бесшумно опустился на стул. Джереми по-прежнему не сводил взгляда с шатена. — Можешь расслабиться, я не причиню вреда твоей госпоже, — с доброй усмешкой сказал ему Данте, насмешливо поглядывая на защитника. — Не говори того, чего не можешь обещать, — холодно осадил Цайер зарвавшегося парня. Внимательно разглядывая Данталиона ещё с несколько мгновений, Джереми всё же отступил, но садиться не спешил, оставаясь стоять за спиной Ванессы. Баскервилль медлил всего пару секунд, прежде чем подойти к рыжеволосой и поклониться. Все удивленно смотрели на него, но он продолжал сохранять своё положение. Даже герцогиня недоуменно сверлила темную макушку. — Ваша реакция говорит лишь об одном. Вы или Ваши родные пострадали от рода Баскервиллей. Приношу свои извинения, — Данте выпрямился и твердо встретил взгляд девушки. Она слишком сильно сжала край стола, что даже рука побелела. Ванесса через силу улыбнулась. В течении нескольких мгновений улыбка Де Моубрей стала более естественной, только блеск глаз потух, и они были словно поддернуты дымкой. — В этом нет именно Вашей вины. Но Вы должны осознавать, что принесенные извинения не оплатят долг Вашего рода перед моим, — Ванесса отвернулась, скрывая своё лицо от остальных. Ветер сыграл ей на руку — волосы полностью скрыли выражение лица. — И всё же, не сделай я этого, Вы бы так и продолжили слишком яро реагировать на моё присутствие, — пожал плечами шатен и посмотрел на Винсента. — Собственно говоря, я хотел уточнить некоторые детали. Но сейчас, — он красноречиво обвел взглядом притихшую и напряженную компанию, — не самое удачное время. Так что я пойду. До встречи, — Данте кивнул на прощание, ещё раз окинул всех взглядом, чуть дольше останавливая его на Ванессе, и, развернувшись, пошел в одном ему известном направлении.

***

«Пандора» прибывала сегодня в тишине и спокойствии. Работники спокойно занимались делами, не было ни суеты, ни лишнего шума. Противное умиротворение. Брейк презрительно скривил губы, но из-за этого не спешил отрываться от своего занятия. Отчёт о последней встрече с Баскервиллями был уже написан и "спешил" попасть в руки начальства. Его сочинитель и по совместительству курьер скучающе шел по коридору, спеша разделаться с этой головной болью. До заветной двери оставалось каких-то два коридора, лестничный пролет, внутренний двор, ещё одна лестница, три коридора и пост охраны. И необходимо было успеть преодолеть данный маршрут за каких-то семь минут. Увы, но Шляпник не был любителем отчётов, и, как полагается, тянул до последнего. Уже понимая, что очередного разноса не избежать, Брейк сворачивает в очередной проём, когда на него налетает светло-русый парнишка. У мужчины был небогатый выбор на роль спасаемого: парнишка, или же столь ненавистный отчёт. Он выбрал второе. Бумаги даже не подумали о встрече с полом, когда как у мальчишки состоялось очень плодотворное свидание с данным ловеласом. Синяки ему были обеспечены. — Да что же это такое!.. — разъяренно взревел пострадавший, быстро поднявшись, и остервенело отряхивая замшевый костюм. — Прошу простить, — без особого энтузиазма отозвался Брейк, зевая. Он неспешно направился прежним курсом, уже даже не тяготея интересом к своему скорейшему будущему. — Ты! — Столь знакомое обращение, присущее лишь одному человеку, вынудило пепельноволосого остановиться. Он обернулся и сиюминутно расплылся в широкой улыбке. — Мистер Элиот, давно не виделись! — Уповая на ещё более ухудшившееся зрение вкупе с недосыпом, мужчина поудобнее перехватил папку с отчётом. — Только что, — мрачно отозвался парнишка, щуря глаза и сверля ими Брейка. — Да Вы что? — притворно охнул Зарксис, прикрывая нижнюю часть лица папкой, скрывая очередной зевок. — Прошу простить, но я спешу. — Вяло отмахиваясь от разговора, и не особо спеша сбежать, пепельноволосый отвернулся от Элиота. — Я вызываю Вас на дуэль! — так ожидаемо раздается за спиной, что Брейк не сумел скрыть довольной улыбки. Вновь обернувшись, мужчина словил грозный взгляд Найтрея. Голубые глаза метали молнии. — Как Вам будет угодно, — шутовски поклонившись, Шляпник не стал скрывать предвкушающей улыбки.

***

Мужчина стянул белый плащ и не особо бережно бросил его на траву. Элиот поступил так же. Позёр. Русоволосый взял меч в руки, и направил лезвие на противника. Брейк не сдвинулся с места, лишь поудобнее перехватил трость. Секундное спокойствие, а после Элиот несется на Зарксиса. Остается каких-то полтора шага до цели, когда мужчина неуловимо уклонился и ощутимо пихнул Найтрея в спину. Не сумев остановиться, парнишка по инерции двигался вперед, так ещё и дополнительно ускорение сослужило злую шутку. Он запнулся и практически распластался по траве. Это было обидно. Поднявшись, Элиот снова побежал на мужчину. Расстояние сокращалось, и когда осталось меньше полутора метров, русоволосый сделал обманное движение в сторону, развернулся, и с размаху нанес удар. Сталь встретилась с деревом, и послышался звон. Звенел метал, а на трости Брейка не было даже и царапины. Отбив удар, Шляпник ударил по рукам, в последствии чего меч выпал из рук Элиота, а после пепельноволосый быстрым и сильным движение сбил парнишку с ног. При всё этом, управлялся мужчина только тростью. Правило подобных дуэлей: битва до первой крови или обезоруживания противника. Дуэль закончена, а Брейк так и не обнажил клинка. — Думаю, теперь данный конфликт считается исчерпанным. — Под пристальным взглядом голубых глаз, Зарксис поднял свой плащ и перекинул через плечо. Не сумев побороть очередной зевок, мужчина услышал рычание со стороны Найтрея, что вызвало улыбку. — Вы издеваетесь?! — взревел тот снова, разъяренной фурией двигаясь в сторону Шляпника. — Вы что, спать собираетесь?! — хватая Брейка за ворот рубашки, Элиот притянул его к своему лицу. — Что Вы, я просто не выспался, — сонно похлопав глазками, пепельноволосый картинно широко зевнул, прикрыв рот ладонью. Найтрей снова зарычал. — Раз Вы сегодня в хорошем настроении, то, может, и со мной сразитесь? — раздался в арочном проёме иронично-веселый голос, а его обладатель постукивал веером по ладони. — Вы ошиблись, я нахожусь в прескверном расположении духа, Руфус Барма. — Узнавая столь редкого гостя в «Пандоре» практически по голосу и размытому силуэту, Брейк забавно нахмурился. — Но мне это не составит особого труда, — раздалось с другой стороны, и в аловолосого полетел тонкий и легкий кинжал. Мужчина отбил лезвие раскрытым веером и наигранно обмахнулся им. — С Вами играть не интересно, Винсент, — протянул чужестранец, облокотившись о колонну. Блондин пожал плечами, сцепив руки за спиной. — Ну, тогда я не вижу смысла настаивать. — Подойдя к Брейку и Элиоту, Найтрей схватил за воротник младшего брата, подобрал его пиджак, и оттащил в сторону, откуда появился. От шока русоволосый не то чтобы вырваться не попытался, он даже Зарксиса выпустил моментально. — Странные у них отношения, — задумчиво проговорил Руфус. — Более чем, — приподнимая брови, Шляпник проводил взглядом исчезнувшую парочку, а после подобрал папку с отчётом. Он уже беспощадно опоздал. — Что это? — не особо рассчитывая на откровенность, полюбопытствовал герцог Барма. Брейк же дал ему более чем исчерпывающий и развернутый ответ. — Это то, чем мне, скотине неблагодарной, нужно подавиться, удавиться, а лучше так и вообще подохнуть нужно было при составлении оного. Но вместо столь благоразумного течения событий, я, угорь изворотливый с карамелью вместо мозга и жалом в противоположно направленном месте, изволил не только опоздать со сдачей столь необходимо-ценного документа, так ещё и проявил неуважение, посмев после всего выше перечисленного вообще на глаза явиться, — невозмутимо-монотонно проговорил Шляпник, доставая из рукава леденец на палочке. — Отчёт несешь? — понимающе спросил Руфус. Брейк кивнул. — На много опоздал? — Прилично. — Прикидывая более точное время, мужчина чуть прищурился и откусил кусочек леденца. — Удачи, — искренне пожелал ему Барма, а после скрылся в проёме. Брейк усмехнулся и направился в кабинет начальства. Зря говорят, что он никогда не слушает других. Вот какой монолог запомнил!