Отражённая в зеркале

— Не делай этого! Не смей! — Алые глаза с диким ужасом смотрели на шатена, а девушка опасливо отходила от него шаг за шагом. Дикий зверь, загнанный в угол. Без возможности спасения и без права на жизнь. Он медленно, но решительно настигал темноволосую. Как бы ни было больно, но выбора нет. Для того, чтобы победить в этой войне, он должен проиграть самому себе. Придется стать "Посланником Бездны". Сколько бы ненависти он ни испытывал лишь от упоминания этого названия. А девушка всё продолжала пятиться, не замечая, что практически вошла в одни из врат Бездны. Слишком велик был ужас в родных глазах. Слишком много было слёз. Внезапно протянутая рука, чтобы спасти, неожиданно толкает вперед. — Данте… — тихо срывается с белых как мел губ, и он готов шагнуть следом, но не в силах сделать это. Резким движением сев на постели, Баскервилль рефлекторно потянулся вперед рукой, пытаясь ухватить образ, что призраком прошлого преследует его во снах. Безуспешно — он схватил лишь воздух. Устало опустив руку на одеяло, Данталион несколько минут безучастным взглядом смотрел перед собой, а после взъерошил волосы. Взгляд зацепился за браслет на руке, и шатен неожиданно заметил, как трясутся его руки. Наплевав на то, что только начало светать, он встал и направился в ванную. Плеснув в лицо ледяной водой, Дан поднял взгляд выше и встретился с собственным отражением в зеркале. Капли воды срывались с ресниц и бровей, оставляя за собой влажные дорожки на коже. Чересчур бледен, нежели обычно. И глаза... Слишком пустые. Взяв полотенце, Баскервилль вернулся обратно в комнату, по дороге вытирая лицо. — Не слишком ли рано? — Розововолосая девушка сонно оторвала голову от подушки и, не раскрывая глаз, обернулась к Данте. — Ты снова ошиблась спальней, Шарлотта. — Безразлично рассматривая распластавшуюся на кровати особу, парень подошел к шкафу и взял зеленую рубашку. Застегивая пуговицы, шатен повернулся к Лотти. — Нет, это ты ошибся. — Заворачиваясь в одеяло, девушка полностью скрылась от взгляда зеленых глаз. Лишь макушка виднелась из вороха пастельного белья. — Во сколько ты вернулась? — Закончив с рубашкой, Дан уютно устроился в кресле, раскрывая недавно начатую книгу. Шарлотта не ответила. А Данталион не стал продолжать.

***

Непривычно облегающая одежда приносила временный дискомфорт. Черные брюки, заправленные в высокие удобные сапоги чуть более светлого оттенка, беззастенчиво открывали взгляду стройные ноги. Черная рубашка с кружевными манжетами и воротником стойкой, а также застегнутая на все пуговицы жилетка в цвет оттеняли светлую кожу и наталкивали на мысли о фарфоре. Столь хрупком. Прекрасном. Но несшим в себе лишь холод пустоты. Уже даже не целое. Осколки. Рыжие, даже более огненные волосы были собраны в высокий тугой хвост. На лице неизменная маска спокойствия. — Госпожа? — Слишком удивленно рассматривая с ног до головы Ванессу, Джереми внутренне напрягся. Никогда. Никогда за всё время их знакомства Де Моубрей не надевала черный. — Всё в порядке, Джереми. — Девушка не спеша натягивала на руки белоснежные перчатки. Блондина еле заметно передернуло. — Лучше и быть не может. — Сухие губы растянулись в улыбке, которая спустя секунду превратилась в оскал.

***

Оз с радостью разговаривал с Шерон, пока девушка разбирала некоторые не слишком уж важные вопросы доверенного ей района. Стопочка всё уменьшалась и уменьшалась. На улице послышался странный шум. Кто-то что-то сказал, после послышался звон стекла, а в следующий миг закричали. Безариус подорвался с места и подбежал к окну, практически вываливаясь из него, желая увидеть в чём дело. Шерон уже была рядом. Толком ничего усмотреть не получилось: неизвестного скрывало одно из немногих деревьев, посаженных во внутреннем дворе. Но источник голоса, крика и виновник разбитого стекла нашелся сразу же. Один из работников «Пандоры» без сознания лежал на полу в осколках стекла. Окно над ним было разбито. Больше не теряя времени, Оз, а за ним и Шерон, в кратчайшие сроки преодолели расстояние до злополучного двора. Они были не одни. К моменту прибытия оказалось, что свидетелей собралось не так уж и мало — около шести мужчин и женщин в форме организации были уже на месте. Оказавшись в одном из проёмов арочного коридора, Безариус приостановил себя, удерживаясь за колонну, попутно останавливая Рейнсворт, не позволяя ей и шагу сделать дальше. На другом конце двора, рядом с лежащим без сознания мужчиной, находилась стройная и высокая фигура в черном. Присмотревшись, Оз с удивлением узнал в неизвестном леди Ванессу. Блондин непонимающе нахмурился, но спешить с вопросами не стал. Аура вокруг девушки была настолько мрачной, что практически не давала возможности спокойно дышать. Казалось, что воздух превращался в вязкую субстанцию, которая уже проникла во внутрь, не давая вдохнуть, оседая в груди. — На раз — цикады смолкли. Герцогиня сделала шаг вперед. Тихий, грудной голос долетел до ушей каждого. Один из трех мужчин подошел ближе, желая узнать в чём проблема, но ему было суждено лишь раскрыть рот. — На два — померкли все огни. Рыжеволосая коротким и быстрым движением нанесла прямой удар в солнечное сплетение подчиненного. Тот согнулся и вскоре лежал без сознания на траве. Двое: мужчина и женщина напали с разных сторон. Ванесса пригнулась, уклоняясь от удара, и сделала подсечку. Капитан упал. Женщина немного отступила, а после со всей силы подалась вперед, нанося удар. Снова уклонившись, герцогиня обманным движение перенесла центр тяжести в сторону, а после с разворота ударила ногой в грудь. Женщина отлетела, впечатываясь спиной в стену. Капитан поднялся, и Ванесса коротким ударом сломала ему нос, отправляя обратно. — На три — закат пылает красным, Нет того, кто сможет вас спасти. Очередной работник «Пандоры» попытался остановить девушку. — Четыре — нет тут кислорода. Поставив блок на удар, направленный в лицо, рыжеволосая ударила снизу в челюсть. Противник упал. Две девушки одновременно напали с обеих сторон. Побежав на одну из них, герцогиня оттолкнулась и сверху нанесла сокрушительный удар её напарнице. Повернувшись к первой, Де Моубрей схватила девушку за руку, заводя за спину, применяя захват. — На пять — я слышу хруст костей. Сломав руку несчастной, Ванесса отпустила её, перешагнув через корчившееся от боли тело. Следующий мужчина призвал цепь. Огромный тигр прыгнул на рыжеволосую, но за спиной той в мгновение сгустилась тьма, и несколько цепей возникли из ниоткуда. Они в считанные секунды обвили тело тигра, чтобы в следующий миг разорвать его на несколько частей. — На шесть — вы молите о Боге, Но Дьявол отзывается скорей. Мужчина в ужасе пятится назад. — На семь — все рухнули оковы. Аметистовые глаза полыхнули неистовым светом. Фиолетовый цвет выглядел дико и чуждо. — На восемь — слышу звон цепей. За спиной снова возникли цепи, чтобы вместе с тьмой исчезнуть в следующее мгновение. Девушка оказалась рядом с последним из мужчин и с ходу уклонившись от прямого удара, ударила в кадык, а следом нанесла удар ногой. Мужчина упал. Его кровь оказалась на белоснежных перчатках, что не замарались после всего этого. — Руки обагрились алой кровью, Магия девятки, как всегда сильней. Отводя взгляд от пострадавшего, Ванесса смотрит прямо на Оза и Шерон. — На десять — вижу страх в глазах. Шаг в их сторону. — Одиннадцать, и Дьявол на свободе. Бога нет. Он — трус. Сбежал. Ванесса стоит перед ними. — Дюжина — конец всему живому. Протягивая руку в сторону Безариуса, Ванесса не сводит с него взгляда. Неожиданно её останавливает трость. — И что же тут происходит? — Голос Брейка режет по слуху. Взгляд полный ненависти впивается в его лицо. А в следующий миг Ванесса исчезает во тьме.