Отражённая в зеркале

Точка невозврата. Явление, не поддающееся какому-либо здравому смыслу. Оно просто происходит, и бум! Ничего нельзя вернуть. Нельзя вернуться самому. Лишь ощущать жар огня за спиной, пожирающего все пути назад. Так медленно и громко. Нельзя заткнуть уши, или ускорить шаг. Даже обернуться нельзя. И это, пожалуй, хуже всего. Просто тебя прежнего уже не существует. Ты исчез. Сгорел в том же огне, что ощущаешь за спиной. Шаги оглушают. Немного нервно срывается шляпка с головы. Шуршание одежды, и девушка откидывает проклятый аксессуар. Короткий вздох облегчения, но шаги за спиной ускоряются. Приходится ускориться и ей. Сердце бешено стучит, его ритм разрывает голову, а шум крови заглушает все звуки. Кроме этих шагов. Так хочется обернуться. Просто посмотреть в глаза. Но... «Ты отпустила его, Ванесса. Прекрати цепляться!» ...эта чертова точка невозврата. Этот огонь, вопреки всему, догоняет её. Не даёт уйти. Желает сжечь дотла. И она хочет остановиться. Только вот цепь руководит телом и заставляет идти дальше. Почти бежать. А он идёт следом, лишь ускоряя шаг. Редкие огоньки свечей не спасают от ночной темноты, и дорогу практически не видно. Украшения поблескивают в тусклом свете, как и шелк платья. До ужаса непрактично. Ванесса делает ещё один рывок вперед и, забежав в комнату, практически захлопнула дверь перед лицом мужчины. Трость застревает в проёме, ей приходится отступить. Дверь открывается, там стоит он. До раздражения спокойный и безмятежный. Лишь взгляд пробирает до дрожи. Несколькими часами ранее... — Зачем мне это? — рассеянно спросила Де Моубрей, даже не смотря на блондина. Джереми устало выдохнул и начал всё по новой. — Ванесса, Вам необходимо развеяться. После всего, чему я стал свидетелем, я Вам настоятельно рекомендую поехать, — уже в четвертый раз повторил парень, в данный момент прожигая рыжеволосую злым взглядом. — Хуже уж точно не будет, — пробурчал под нос Цайер, поджимая губы. Короткий смешок привлек внимание блондина. — Хуже... Какое интересное слово. Мне любопытно, отчего же именно это слово уже не пойми сколько времени характеризует мою жизнь? Причем, стоит лишь подумать, что ничего плохого более не случится, как становится ещё хуже, — монотонно проговорила девушка, а после прожгла Джереми взглядом холодным, как лёд. Но не нормальный взгляд человека. — Ванесса... — выдохнул Цайер, устало садясь в кресло. Парень уперся локтями в колени и спрятал в ладонях лицо. — Хорошо, я поеду. Но, Джереми, больше не предпринимай попыток что-то изменить. — Вставая, рыжеволосая размяла шею и направилась к лестнице. — Тем более, мне и так осталось не много, — очень тихо проговорила она. Блондин не слышал, он продолжал всё сидеть в кресле и размышлять.

***

Если герцог Барма устраивал приёмы, что случалось крайне редко, и попадали на них не все, то данное мероприятие становилось неким взрывом в кругах аристократии. Побывать на нём могли не многие, и если кто-то удостаивался этой чести, он становился желанным гостем в любом доме. Хотя бы для того, чтобы услышать, что на этот раз "учудил" Барма. А герцог любил устраивать из приёмов целые шоу. Разыгрывая представление за представлением. Но! Никогда не раскрывал свою личность. Увы, не все верили в "марионетку". Далеко не все. Люди порой его удивляли, и трудно сказать, хорошо это или плохо. Ванесса знала все эти слухи — положение обязывало. Но верить всему, о чём с небывалой страстью во взгляде шепчутся дамы? Не держите её за идиотку. Всем известно какими подробностями обрастает история, если её перемалывать и пересказывать каждый раз по-новому. Даже её участники не признают в главных действующих лицах себя, дойди слушок до них через пару дней. Увы и ах, но такова реальность. Люди врут, даже глазом не моргнув. Карета не спеша подъезжала к особняку, слегка раскачиваясь. Дорога до поместья была лучше тех, по которым герцогиня ездила, сжав зубы, что радовало. Совсем капельку. Приглашение она получила пару дней назад. Неприметный конверт, который доставили с бумагами из «Пандоры». Не имеет значения, что происходит в её жизни, если она способна работать — её этим обеспечат. Так всегда было в организации, и девушка быстро переняла это негласное правило. Содержимое конверта было предсказуемо, а вот содержание письма — нет. «Леди Ванесса, спешу пригласить Вас на самое грандиозное шоу этого года. Вашему взору будут представлены самые лицемерные лгуны, ветреные дамы, лощеные господа, а также ужасающие и заставляющие трястись от ужаса Баскервилли. Но не забывайте, что и Вы должны соответствовать атмосфере этого мероприятия. Ваша роль проста и опасна одновременно. Вам предстоит стать собственным отражением, леди Ванесса. Стать Анной Де Моубрей.

Руфус Барма»

Догадки разбивались одна о другую. С одной стороны, другого и не стоило ждать от герцога, который знает если не всё и про всех, то слишком многое. Но чего он хочет добиться, заполучив Ванессу в качестве Айлуда? Столь непривычное обращение резануло по памяти. Ей никогда не нравилось называть Анну так, но она вынуждала. Иногда. И всё же, легче от этого не становилось. Девушка была частью её самой, но частью, которую она никогда не понимала. Ни будучи Войдом, ни сейчас. Столько противоречий в ней, что пугает временами. Ванесса не хотела ехать, но Джереми уговорил. А узнать, когда же планируется приём не составило труда. Думается, Барма писал ей не для того, чтобы позвать на мероприятие. Здесь кроется что-то такое, после чего герцогиня ещё долго будет поминать Руфуса недобрым словом. Но от этого становилось интереснее. Карета качнулась и остановилась. В этот же момент дверцу открыли и подали рыжеволосой руку. Приняв помощь, девушка спустилась по ступенькам, придерживая платье, а после, когда карета уже отъехала, Ванесса немного завороженно рассматривала поместье. Огромное здание в два этажа рассеивало темноту вечернего неба неисчисляемым количеством огней. Гостей и правда было немного, но Де Моубрей видела лишь тех, кто только приезжал. Сколько их внутри? Трудный вопрос. Но точно меньше, чем бывает на других приёмах. В это Ванесса почему-то поверила сразу. Сегодня будет чудовищно долгий и сложный вечер, перетекающий в утро. Увы, отсюда ей будет невозможно сбежать раньше времени. А жаль. Свет из окон освещал подъездную дорожку и мягко играл на тёмно-синем, практически черном шелке платья герцогини. Простой, украшенный лишь декоративной черной шнуровкой корсет. Юбка тюльпаном расходилась к полу. Рукава три четверти и квадратный вырез, украшенный тонкой полоской полупрозрачной ткани более светлого оттенка, чем платье. Маленькая шляпка, сочетающая в себе все цвета наряда, с небольшими перьями светло-голубого цвета и тёмными бриллиантами. Не броско, но дорого. Так, как оделась бы Анна на подобное мероприятие. — Speculi imaginem sumus. Una semper vera, altera exemplum. — Это так странно, что слова срываются сами с губ. Тихо, почти как шелест листьев. Осенних листьев. Так незаметно пришла осень. Очень странно течет время. Ещё пару мгновений, и девушка поспешила к главному входу. На улице становилось холоднее с каждой проведенной на свежем воздухе минутой. Её пропустили, даже не спрашивая приглашения или имени. Её ждали.

***

Чем отличается Ванесса от Анны? Прежде всего, это поведение и отношение к людям. Если Ванесса не брезгует пользоваться теми, кто под руку подвернется, и при этом старательно избегала лишних и ненужных, по её мнению, разговоров, то Анна с неким упоением играла роль общественной любимицы, плетущей за спинами своих "дорогих" такие козни, что легче сразу было удавиться. Ванесса — ненавидела, Анна — лицемерила. С Анной было проще найти общий язык, она была легка в поведении и не ограничивала себя всем тем, чем забивают себе головы люди, подобные Войду или Ванессе. Всё же, что ни говори, но в этом деле легче было быть парнем. Герцогиня признавала это и не раз. Ещё не раз и вспомнит. Сейчас же, предстояло сыграть роль своего отражения. Внешне являющегося твоей копией, но внутри... Действительно искажение. Во всех его проявлениях. Полная противоположность, которая, впрочем, придерживалась тех же взглядов, но иных способов. Пондеро любит шутить. Но шутки её слишком... своеобразны. Ванесса с интересом рассматривала собравшихся. Некоторых она знала, далеко не всех. Людей было много, но не все являлись гостями. Несколько десятков циркачей, акробатов, фокусников в настолько ослепительных, экстравагантных и ярких костюмах, что невольно цепляли взгляд. Но все наряды были выдержаны в одном стиле, поддерживали одну идею. Это было красиво. Жонглёры подкидывали в воздух горящие шары, увеличивая их число раз за разом. Акробаты выполняли немыслимые трюки под потолком на трапециях. Фокусники удивляли масштабами своих представлений. Всё это напоминало карнавал, где даже гости выступали в качестве массовки или же артистов. Так несвойственно многим, но так завораживающе и интригующе, что нет возможности отказаться. Сделав глоток из бокала, Ванесса с любопытством разглядывала ближайшего жонглёра. Он подкидывал в воздух шары всё быстрее и быстрее, а после, спустя пару минут, они начали взрываться, осыпаясь мелкими блёстками на головы собравшихся. Гости аплодировали. В этот момент взгляд девушки зацепился за мелькнувший силуэт за жонглёром. Каштановые волосы, фиалковое платье. Рука против воли сильнее сжала бокал. Она поступила правильно. Больно, но правильно. Шерон... Она вряд ли спокойно перенесла бы то, что случится рано или поздно. Лучше так, чем винить себя в том, что будет чувствовать Рейнсворт. Лучше так. Скорее всего, Ванессе это лишь казалось, но печать нелегального контрактора начинало жечь и пульсировать. А спустя мгновение её обдало холодом, от чего девушка побледнела. Пондеро не даёт забыть, не даёт вспомнить. Такое гнусное и подлое существо, отравляющее её жизнь. Хотя, не будь её, герцогиня давно бы умерла. Вот две стороны той монеты, что хранит Ванесса. То, от чего никогда не избавиться. Уже слишком поздно. Музыка играла всё громче и громче. Рыжеволосая на секунду прикрыла глаза, огораживаясь от всего шума. И всё же, девушка почувствовала ладонь на своём плече. Обернувшись, герцогиня изумленно распахнула глаза, не в силах ничего сказать. — Позвольте пригласить Вас на танец? — Данталион чуть склонился, протягивая ладонь девушке. Искушающая улыбка изогнула его губы, пробирая Ванессу до костей. Но сегодня она — Анна. Приторная улыбка растянула губы девушки, которая чуть насмешливо прикрыла глаза. Вручив свою руку шатену, она позволила ему закружить себя в танце. — Вы сегодня не многословны, — заметил Данте, разглядывая Ванессу. Аметистовые глаза блеснули, а после рыжеволосая отвела взгляд, смущенно улыбаясь. — Знаете, этот вечер произвел на меня неизгладимое впечатление. Всё же, я впервые на приёме у герцога, — вкрадчиво проговорила Де Моубрей, всё не решаясь посмотреть на своего партнёра. — Вы сегодня... иная. — Разве? — Ванесса хлопнула пару раз ресницами для достоверности. — Раньше мы с Вами общались несколько... резко. Поймите правильно, ассоциации у меня с Вашим родом не столь светлые, как Вам хотелось бы, — сладко пропела она, незаметно бросая взгляд за спину шатена. — В этом есть и моя вина, — принимая правила разговора, Данте чуть прищурился и теснее прижал к себе девушку. Та лишь тихонечко пискнула. — Но позвольте заметить, Вы сегодня просто обворожительны. — Сегодня особенный вечер, — таинственно прошептала Ванесса, чтобы в следующий миг неловко наступить на подол собственного платья и упасть на Дана, повалив его на пол. Баскервилль неудачно задел разносчика с подносом, у которого были несколько бокалов с красным вином, которое окатило его с ног до головы. Ванессу же кто-то удержал за руку. — Вы ещё более неловки, чем обычно, леди Ванесса. — Знакомый голос резанул по слуху своей холодностью. Девушка не могла и слова вымолвить. Брейк без интереса оглядел герцогиню с ног до головы, а после выпустил её руку. — Вам стоит лучше выбирать себе кавалеров для танцев. Баскервилли слишком... неуклюжи. — Шляпник не повышал голоса, но говорил звонко. Его слышали все, а после послышались смешки. Девушка недоуменно рассматривала мужчину, который слишком быстро исчез в толпе гостей. Не оглядываясь на Данталиона, которому вяло помогали подняться, Ванесса поспешила скрыться от любопытных глаз. Подходящая портьера нашлась на удивление быстро. Оглянувшись, не идёт ли кто в эту сторону, рыжеволосая наконец освободила вторую руку из складок платья. Браслет в два ряда из мелких камушков черного и зеленого цвета. — Я нашла тебя. — Рука сжалась вокруг браслета.

***

Часы пробили три часа, когда музыка неожиданно смолкла. Танцующие пары остановились, разговоры смолкли. На возвышении, в ослепительно-белом костюме находился мужчина. Алые волосы заплетены в сложную косу, лежащую на его плече. Красно-белая маска скрывала половину лица. — Дамы и господа, прошу вашего внимания. — Хорошо поставленный голос отразился от стен, увеличиваясь многократно. Всё внимание было обращено на говорившего. — Часы пробили три, а значит, наступило время нашего любимого развлечения. — Коварная улыбка появилась на лице мужчины. — Пришло время сыграть в салки. Гости сразу же зашептались. Кто-то в предвкушении, и их было большинство, а некоторые растерянно. Новички были не редкостью в кругу собравшихся. Скорее, это было неким развлечением. — Друзья, я ещё не закончил! — с веселым упрёком воскликнул аловолосый. — На вас должны быть маски, чтобы усложнить данное задание. Но и это ещё не всё, — таинственно пропел он, раскрывая веер. — Мистер Шляпник, до рассвета Вы должны осалить Леди Анну. — Мужчина закрыл веер и указал на Ванессу. — Вот Ваша цель. Если же Вам это не удастся, то будет раскрыт один секрет, который Вы бы не хотели вспоминать. А если Вы победите, то... Можете требовать с проигравшей что угодно. Друзья, да начнётся игра! Время у вас до рассвета! — Шутовский поклон, а после мужчина исчез. Просто взял и исчез. — Ванесса Де Моубрей? — тихо раздалось за спиной. Девушка обернулась. — Это Вам. — Мальчишка протянул девушке маску. Шахматная клетка. Смешно. Рыжеволосая взяла маску, мальчишка поклонился и растворился в толпе. Скрыв лицо, Ванесса поспешила уйти как можно дальше от гостей. Кем был Мистер Шляпник, говоривший, а был это Руфус Барма, это точно, не сказал. Значит, им может быть любой из гостей. Рассудив, что большая часть собравшихся будет в саду, где и станут её искать в первую очередь, Ванесса поспешила скрыться на втором этаже, где, словно в насмешку, было темно и тихо. Музыка сюда практически не пробивалась через плотные двери. Звук шагов эхом раздавался по коридору. Герцогиня с интересом рассматривала обстановку. Поместье было отделано со вкусом, этого не отнимешь. — Вы могли бы спрятаться и получше, леди Ванесса. Это было слишком скучно. — Замерев посреди коридора, девушка не могла отвести взгляда от Брейка, сидевшего на подоконнике. — Так это Вы Мистер Шляпник? Интересно, что же знает Барма, раз это вынудило Вас искать со мной встречи? Это интригует, знаете ли, — стараясь следить за дыханием проговорила рыжеволосая, неспешно подходя к мужчине. — Теперь я хочу выиграть. — Ваши желания неосуществимы, Ванесса, — Шляпник усмехнулся. — Ради сохранения этой тайны я на многое пойду. — Брейк спрыгнул с подоконника и подошел к девушке. Герцогиня отошла. — Как жаль, что наши с Вами интересы не совпадают. Слышали, игра началась. Так догоняйте меня, Мистер Шляпник. Сегодня мы те, чьи роли нам обязали. Давайте же отыграем свои партии. — Развернувшись, Де Моубрей немного спешным шагом направилась дальше по коридору. Какое-то время была тишина, а после он пошел следом.

***

Шаги оглушают. Немного нервно срывается шляпка с головы. Шуршание одежды, и девушка откидывает проклятый аксессуар. Короткий вздох облегчения, но шаги за спиной ускоряются. Приходится ускориться и ей. Сердце бешено стучит, его ритм разрывает голову, а шум крови заглушает все звуки. Кроме этих шагов. Так хочется обернуться. Просто посмотреть в глаза. Но... «Ты отпустила его, Ванесса. Прекрати цепляться!» ...эта чертова точка невозврата. Хочется обернуться. Только вот цепь руководит телом и заставляет идти дальше. Почти бежать. А он идёт следом, лишь ускоряя шаг. Редкие огоньки свечей не спасают от ночной темноты, и дорогу практически не видно. Украшения поблескивают в тусклом свете, как и шелк платья. До ужаса непрактично. Ванесса делает ещё один рывок вперед и, забежав в комнату, практически захлопнула дверь перед лицом мужчины. Трость застревает в проёме, ей приходится отступить. Дверь открывается, там стоит он. До раздражения спокойный и безмятежный. Лишь взгляд пробирает до дрожи. — Вам не сбежать от меня. Может сдадитесь? — Брейк лениво прислоняется к дверному проёму, не давая возможности закрыть дверь. Ванесса отступает. Медленно, шаг за шагом. Зарксис заходит в комнату, закрыв за собой дверь. — Сдаться Вам? Не смешите меня. — Нервная улыбка кривит губы, голос немного дрожит. Пондеро боится Безумного Шляпника. Это так явно, что через несколько минут власть над телом снова в руках Ванессы. — Ждёте спасения? Оно не придёт, — издевательски тянет Шляпник, подходя ближе. Девушка решительно вскидывает голову. Она поняла подтекст этих слов. — Так позволь мне самой выбрать его! — Ванесса подалась вперед и прижалась к губам Брейка. Столько ненависти было в её поцелуе, неудержимой ярости. И мольбы. Немой, отчаянной. Сжимающей до боли ребра, грозя добраться до сердца. Мужчина попытался отстранить от себя девушку, но она откинула его руки, прижимаясь лишь сильнее. Между ними не осталось пространства, и Ванесса потянулась руками к воротнику рубашки Зарксиса. Оторвавшись от губ, девушка дорожкой поцелуев спустилась к шее. Настолько жадно, словно это было последнее, что она сделает в жизни. Последнее, что держит. Даёт силы. — Тебе лучше прекратить. — Никак не отвечая на её действия, мужчина не двигался. Он замер, словно статуя. Не останавливал её, но и не давал понять, хочет ли этого. Рыжеволосая проигнорировала его, и её ладонь от шеи опустилась ниже. Рубашка была расстёгнута уже на половину, и ничего не могло остановить её. Кроме Зарксиса. Но он медлил. Взгляд становился стеклянным. Его словно что-то вымораживало изнутри. Медленно уничтожало. Кусочек за кусочком. — А если... — Ванесса немного отстранилась и приподняла голову, заглядывая в глаза Брейку. — Я не хочу? — Зарксис внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь понять, что сейчас она испытывает. Почему, черт возьми, его глаза не видят?! — Тогда не проси меня остановиться. — Откидывая её руки от себя, мужчина подхватил Ванессу за ноги, которые она инстинктивно обвила вокруг его талии, чтобы не упасть. Так пошло. Так правильно. Необходимо сейчас. Прижав девушку к стене, Шляпник с жаром впился в её губы. Грубо, быстро, зло. Ванесса даже рот раскрыла от столь резкой перемены, чем Брейк не постыдился воспользоваться. Мужчина переместил руки за спину девушки, и его пальцы проворно ослабили шнуровку корсета, а после ненужная вещица и вовсе упала на пол. Зарксис провел рукой по разгоряченной коже, обтянутой лишь в тонкий шелк платья. Ванесса выгнулась и откинула голову назад, издавая глухой стон. Громко. Непозволительно громко. Девушка зарылась пальцами в пепельном ворохе волос, притягивая Шляпника ближе. Зарксис быстрым поцелуем прошелся по скуле и спустился к шее. Оставив на ней отметину, поцеловал ключицу. В этот момент он стянул платье с плеч Ванессы, оголяя грудь. Его взгляд зацепился за печать нелегального контрактора. Стрелка уже на девяти часах. Так мало времени. Поднимая руки девушки над её головой, Шляпник удерживал их одной рукой. Другой же, мужчина схватил рыжеволосую за подбородок, и повернул к себе лицом. Снова целуя её, Зарксис через мгновение отстранился. Ванесса подалась за ним, но он жестко удержал её на месте. — Запомни, — холодно произнёс Брейк, — за всё нужно платить. — Его рука сомкнулась на шее девушки и сжала. Не сильно, но крепко. Чтобы напугать. — Прекрати! — Всё, на что хватило её. В следующее мгновение припухшие от жестких поцелуев губы задрожали. Ванесса цеплялась за руки Шляпника, пытаясь убрать их от горла. — Прекрати, пожалуйста... — Голос срывался от всхлипов, а в аметистовых глазах стояли слёзы, когда она снова посмотрела на него. Брейк не скрывал усмешки, когда отстранялся от Ванессы. Девушка обессиленно съехала по стенке, придерживая платье. Солёные капли бежали по её лицу, но Де Моубрей и не думала стирать их. Шляпник сделал пол шага назад, застегивая рубашку, а после присел на корточки перед герцогиней, сохраняя на лице усмешку. — Я не буду твоим спасением. Могу стать лишь наказанием. — Его улыбка в мгновение стала жестокой ухмылкой, а когда Шляпник поднялся, то посмотрел на Ванессу как на ничтожество. — Или самым ужасающим кошмаром.

***

За ним захлопнулась дверь. Брейк полностью автоматически прошел большую часть коридора. С яростью мужчина ударил стену рукой и устало прислонился к ней после. Жестокий урок, который она навсегда запомнит. Усмешка снова завладела губами Зарксиса. В единственном алом глазе плескалась ни с чем не смешанная боль. Он был более чем уверен — она это запомнит. Даже больше, будет мстить. Давай же, ненавидь меня! Хватит искать оправдания! Просто уничтожь. Позволь уйти, не сломав тебя совсем. Пожалуйста.