Отражённая в зеркале

— Да где же он?! — Данталион переворачивал пастельное бельё уже в пятый раз, но без результатов. Зеленые глаза метали молнии. На лбу выступила испарина. — Ты чего шумишь с утра пораньше? — Шарлотта удивленно вскинула бровь, заходя в спальню шатена. — Тебя даже на первом этаже слышно. — Но парень её словно и не слышал. — Дан? — Его нет. Понимаешь, нет! Нигде! — Откидывая подушку в дальний угол комнаты, Баскервилль устало упал на кровать. — Я уже всю комнату перевернул. Не нашел. — Да я уже поняла. — Лотти обвела взглядом спальню Данталиона. Погром. Всё вверх дном. — А что потерял-то? — Браслет Лилиан, — глухо отозвался парень, стрелой вскакивая с кровати и начиная искать снова. — Уверен, что не потерял его на приёме у Бармы? — становясь серьёзной, поинтересовалась розововолосая, оглядывая бардак и прикидывая, откуда можно будет начать поиски. Дан замер. Книга выпала из его рук, ударяясь о пол непозволительно громко. Шарлотта обернулась на звук. — Ванесса, — потрясенно выдохнул шатен, переводя на девушку удивленный взгляд. — А она тут причём? — Баскервилль сложила руки на груди, снова вскидывая бровь в немом вопросе. — Я танцевал с ней, — простонал Данталион, зажмуриваясь и ударяя рукой по лбу. — Какой я идиот. — Извини, что ты делал? — немного истерично, повышая голос, спросила Лотти, угрожающе надвигаясь на парня. — Не обращай внимания, — отмахнулся Данталион от возмущений розововолосой и обвел мученическим взглядом бардак. — Всё-таки она что-то вспомнила или узнала. — Он поджал губы. — Иначе не могу объяснить, зачем ей понадобился мой браслет. И кто всё это будет убирать? — На меня можешь не рассчитывать, — невозмутимо отозвалась девушка, направляясь к двери. — Я тебе говорила, что нужно было добить. На крайний случай, я призвала бы свою цепь. Теперь пожинай плоды своих недоделок. — Баскервилль раздраженно передернула плечами. За Шарлоттой захлопнулась дверь. Данталион вздрогнул. Его взгляд стал стеклянным. Высокие своды зала отражали каждое слово, многократно усиливая звук. Через множество огромных окон свет попадал во внутрь, но нижний этаж оставался нетронут им. Монотонные слова гулом раздавались не только в помещении, но и в ушах присутствующих. В центре зала стоял молодой человек, преклонив колени. У стены находились ещё двое. Светловолосая женщина стояла за спиной мужа. Яркие рыжие волосы её супруга казались тусклыми, словно на них лежала пыль. Голос смолк и перед Данте появился Ворон. Огромное существо. Несколько черных перьев появилось в воздухе, а после они опустились на пол. Но не было сказано и слова больше, как совсем рядом раскрылся разлом и из него появилась Девятка Червей. Двухметровая цепь разразилась ужасающим рёвом. Стены содрогнулись, и цепь двинулась вперед. Ворон плавным движением взмыл в воздух, а после бесследно растворился в мгновенно сгустившейся тьме. Баскервилль не спеша поднялся с колен и обернулся. Подняв руку, готовый призвать цепь, Дан потрясенно замер, лишь встретившись взглядом с Девяткой Червей. Алые, столь знакомые глаза. — Лилиан. Очередной рёв стал ему ответом, но более шатен не смог никак отреагировать. Не было ни сил, ни даже возможности пошевелиться. Безумное неверие накрыло его с головой. Цепь двинулась прямо на него. Крики со стороны четы Де Моубрей потонули в ещё одном рёве. А после герцог призвал свою цепь. Нити Долдем обвили цепь, а после поволокли к вратам. Баскервилль очнулся и кинулся к герцогу. — Не смейте! Отпустите её! — Он перехватил руку мужчины, останавливая. Тот удивленно посмотрел на него, но руку опустил. — Ты видишь, кем она была раньше? — Герцог Де Моубрей пораженно рассматривал Данталиона, не веря его словам. — Не трогайте её, — прошептал шатен, опускаясь на пол. Он повернул голову к Девятке Червей и с болью взглянул в глаза цепи. — Лилиан. — Ты не сможешь этого сделать, — подала голос жена герцога. Светловолосая положила руку на плечо мужу. Он кивнул. Герцог взмахнул рукой и нити натянулись, утаскивая цепь в Бездну. — НЕТ!!! — Дан сорвался с места и не медля шагнул в врата Бездны. Нити Долдем сковали его, возвращая назад. — Ты не смог бы сделать это со своей сестрой ещё раз. Даже зная, кем цепь была раньше, нельзя повернуть время вспять и вернуть этого человека. Даже будь ты новым Гленом. — Герцог нахмурился и, обняв жену, вместе с ней ушел. Руки яростно сжались в кулаки. Он отомстит. Не простит то, что они сделали.

***

Мягкий свет заливал комнату. Ванесса стояла у зеркала, внимательно изучая своё отражение. Влажные волосы завивались в кольца, легкий румянец раскрашивал щёки. Белоснежная рубашка с воротником-стойкой и свободными рукавами. Тёмно-коричневый замшевый жилет и такие же бриджи. Невысокие ботинки на небольшом каблуке в тон костюму. И на фоне этого слегка покрасневшие аметистовые глаза. От слёз или бессонной ночи? Или от дуэта этих причин? На бледной коже, словно в насмешку, отчетливо были видны синяки. Следы от пальцев. Рука сама собой метнулась к горлу. Пальцы осторожно дотронулись до отметин. Это так странно. Неправильно и кажется сном. Но ощущение смыкающихся пальцев было слишком свежо в памяти. Почему она не ответила на месте? Почему не призвала Пондеро и не убила за это?! Где, чёрт возьми, её гордость?! Стук в дверь стал неожиданностью. Ванесса поспешно застегнула пуговицы рубашки, скрывая синяки. — Госпожа? — Джереми осторожно заглянул внутрь. Лишь увидев девушку, он сразу же улыбнулся. — Доброе утро! — Блондин с радостной улыбкой вошел в спальню и, прикрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной. — Как прошел вчерашний приём? Вы вернулись под утро, и я не смог Вас встретить. — Он виновато потупил взгляд. — Всё в порядке, — немного нервно ответила рыжеволосая, теребя воротник рубашки. Вздохнув, Ванесса выпустила ткань и обернулась к Цайеру. — Прикажи накрыть завтрак на террасе. — Не слишком ли холодно для этого? — Джереми обеспокоенно нахмурился, но видя решительность герцогини поклонился. — Как пожелаете. Чай с мятой? — Пожалуй. — Девушка снова повернулась к зеркалу и настороженно бросила взгляд на горло. Ничего не видно. Джереми снова поклонился и вышел. Де Моубрей замерла, прислушиваясь. Шаги на за дверью стихли. Помедлив, она всё-таки осторожно вынула из кармана бридж браслет. Зеленые камни переливались от малахита до изумруда на солнце. Черные просто поблескивали. Пальцы с силой сжали украшение. — Пондеро, — сила, вложенная в одно слово, призвала цепь, — разберись с этим. — Ванесса кинула браслет в сторону Пондеро, и он завис в воздухе напротив подобия лица цепи. «Что ты хочешь знать?» — Причину, по которой Данталион Баскервилль желает мне смерти. — Холодный, просто замораживающий голос прозвучал в комнате. Ванесса никогда не говорила с такой жестокостью в голосе и решительностью. Никогда не совмещала две эти вещи. Это пугало. Показалось, что даже солнце померкло и вот-вот грянет гром. А после дождь оглушит своей силой. Всего на мгновение. Краткий миг, длинной будто в вечность. «Как пожелаешь». Сталь слышалась в голосе, но Де Моубрей уже было всё равно. Она узнает причину, а дальше... всё будет довольно просто. Стоит лишь... наконец взять себя в руки. Да, именно это. И не думать о том, о ком не стоит. Девушка закрыла глаза, и в тот же миг перед внутренним взором развернулась ошеломляющая по своей неожиданности картина. — Я не хочу, Лилиан! — Данте, только моложе на несколько лет, вскочил со скамьи и повернулся к девушке, что продолжала сидеть. — Что угодно, но не это! Я не могу! — Если это сделаешь не ты, то кто возглавит Баскервиллей? — Голос Лилиан дрогнул, руки сильнее сжались, комкая подол платья. — Ждать очередного Глена? Ты действительно хочешь, чтобы они страдали? — Девушка укоризненно прищурила алые глаза, вздохнула и помотала головой. — Решать тебе, Дан, но не пожалей после. Лилиан встала. Ветер подхватил её длинные каштановые волосы. Помедлив всего секунду, девушка развернулась и направилась по дорожке, ведущей в поместье. Данталион с тоской проводил девушку взглядом. Боль мелькнула в глазах и навернулись слёзы. Он моргнул, сжал губы в тонкую полоску и задержал дыхание. — Я не хочу терять тебя, — дрожащим голосом выдохнул шатен, не сумев сдержать несколько слезинок, что расчертили его щеки мокрыми дорожками. Ванесса подавилась воздухом. Она пошатнулась, но глаз не раскрыла. Данте с прищуром разглядывал своё отражение в зеркале. Костюм из черной плотной ткани подчеркивал чрезмерную бледность парня. Он шумно втянул воздух сквозь зубы и отвернулся от зеркальной поверхности. — Уже пора? — Вопрос был адресован невысокому мужчине, стоящему в дверях. Он без единого звука согнулся в поклоне. Шатен кивнул своим мыслям и последовал за мужчиной, ведущим его куда-то. Хотя по лицу парня было заметно, что он знает куда именно. Некая ироничность на секунду промелькнула в его глазах, а после они превратились в зеленые стёклышки. Такие же пустые и поражающие своей хрупкостью. Врата в Бездну дома Баскервиллей, а это были именно они, показались сразу же, стоило лишь выйти из-под каменной арки лестницы. Откуда-то изнутри врат тянуло холодом, от которого во рту появлялся горький привкус. Представители дома Баскервиллей стояли вдоль круглых стен зала, не решаясь нарушить давящую тишину. От неё в ушах звенело. Данталион тихонько выдохнул, а после резко обернулся, стоило лишь услышать эхо шагов по ступеням. В черном платье и с алыми лентами на запястьях, шее и талии в зал вошла Лилиан. Прямая спина, высоко поднятая голова и расправленные плечи — происходящее словно было для неё честью. И лишь намётанный взгляд смог заметить покрасневшие от слёз глаза, еле дрожащие губы и тень страха во взгляде. Девушка подошла ближе и не дожидаясь слов или жестов, сразу же опустилась на колени. Платье раскрылось подобно черной розе. Шатенка подняла голову, впиваясь глазами в стоящего перед ней Данталиона. Сглотнув, Баскервилль сделал шаг к Лилиан и положил руку ей на голову. — Твой грех... — его голос сорвался до шепота, и Дан прикрыл глаза цвета свежескошенной травы. — Прости, я не могу так, — неожиданно прошептал он, — я не хочу терять тебя, Лилиан. — Шатен закусил губу, когда заметил, как удивленно расширились глаза девушки. Люди в униформе "Пандоры" появились так неожиданно, что никто из Баскервиллей не успел среагировать. Некоторых они успели схватить, но остальные — их было подавляющее большинство — успели скрыться. Когда в зале остались лишь Лилиан, Данталион и люди из "Пандоры" по лестнице спустились чета Де Моубрей. Жена держалась немного позади супруга, который прикрывал её. Строгие костюмы, одинаковые холодные выражения лиц. Герцог подошел к Данталиону и пожал его руку. — Рад был сотрудничать. — Он слабо улыбнулся. А после обернулся к своим людям и начал давать указания. — Что ты наделал, Дан? — в ужасе выдохнула Лилиан, привлекая внимание парня. Он удивленно взглянул на неё и заметил, как по её щекам бегут слёзы. — Лил? — обеспокоенно позвал Данталион, протягивая руку к алоглазой, но она отшатнулась. От этого он почувствовал укол в груди, но подошел ближе. — Что ты?.. — Как ты мог предать наш дом?! — истерично вскрикнула Лилиан, зажмурившись. В следующий миг она схватила руку Дана и распахнула глаза. Твёрдая решимость испугала парня, и он поспешил вырваться. Хватка темноволосой была крепа — шатен не смог высвободиться. — Я сама всё сделаю. — Свистящий шепот показался шипением змеи. Лил положила руку Данталиона себе на голову. — Мой грех — само моё существование. Она вскочила, подбежала к вратам и распахнула их. Парень не мог поверить в происходящее. Его словно приковало к полу, не было сил даже пошевелиться. Лилиан обернулась, последний раз смотря на шатена, а после шагнула в Бездну. — НЕТ!!! — Дан сорвался с места, но было слишком поздно. Силуэт девушки медленно пропадал в вязкой тьме. — Это для тебя, брат, — с улыбкой прошептала Лил, больше не сдерживая слёз ни на йоту. Тьма Бездны поглотила её, но это не могло больше остановить Баскервилля. Данталион сделал шаг в Бездну, но его схватили под руки, вытаскивая из врат. Его окрик привлёк внимание всех работников «Пандоры», что сейчас пытались привести парня в чувства. — Отпустите! — Бешеным зверем вырывался шатен из железной хватки. — Я сказал: отпустите! — Голос угрожающе задрожал, срываясь на рычание. Герцог оказался рядом с Баскервиллем в считанные секунды, а после одним ударом вырубил его. — Ты ей ничем не поможешь, мальчишка, — холодно проговорил рыжеволосый, рассматривая распластавшегося на полу Данталиона, — из Бездны выхода нет, —мрачно закончил мужчина, возвращаясь к прерванным делам. Ванесса пошатнулась и раскрыла глаза. Всё двоилось и кружилось, но герцогиня смогла устоять, схватившись за раму зеркала. Кашель разрывал лёгкие, обжигая грудь и обдирая горло. Приступ никак не заканчивался. Девушка сползла на пол, встав на колени. Во рту появился привкус стали, а после что-то вырвалось из горла. Она дотронулась до губ и поднесла пальцы к глазам. Кровь? Новый приступ кашля, сильнее прежнего. Воздуха не хватало. Ванесса упала. Глаза закатились, а тело начала колотить крупная дрожь. Последним, что услышала девушка, был тихий смех Пондеро.