Отражённая в зеркале

Утро в поместье Рейнсворт началось с почты. Рейм забрал конверты у посыльного и поспешил заняться делами, которых стало гораздо больше с тех пор, как Брейк вернулся из Сабрие, когда его окликнули. — Мистер, — мальчишка смущенно помялся на месте, теребя в руках восьмиклинку. Лунетт обернулся, наградив юнца вопросительным взглядом, — это просили передать мистеру Брейку. — Он протянул русоволосому небольшой конверт. — Чтобы прочитал именно он. — Промямлил малец, а после, стоило лишь Рейму забрать письмо, унесся прочь. Русоволосый с интересом взглянул на конверт. Но все догадки сразу же отпали, стоило лишь увидеть печать дома Де Моубрей на сургуче, запечатывающем конверт. Парень тяжело вздохнул, но содержимое извлёк. Тот же подчерк — первое, что бросилось в глаза. Снова пишет Джереми, значит, что-то стряслось. Рейм нахмурился и с волнением погрузился в строки. Но чем дальше он читал, тем больше тряслись руки. В какой-то момент глаза шокировано распахнулись, и очки сорвались с лица, разбиваясь о пол.

***

Дверь раскрылась. Войдя, Рейм поспешно закрыл её и взглянул на Брейка. Мужчина сидел на кровати, сверля взглядом окно. Что он пытался увидеть? Хотя, ему бы увидеть хоть что-то. Лунетт взволновано поправил новые очки и виновато поджал губы. Не он должен был говорить ему это. Он вообще не должен был знать и о половине того, что было написано в этом письме. Парень сжал лист бумаги, исписанный витиеватым подчерком, в руке и взглянул на друга. — Заркс, — пепельноволосый повернул к Рейму голову, — тебе пришло письмо. — Ты не знаешь, что нужно делать в этом случае? — насмешливо спросил Шляпник. — Прочитать, принять необходимые меры и доложить мне. Могу повторить, если ты не запомнил, — с усмешкой проворковал Брейк, поглаживая платьице Эмили. — Ты же знаешь, с некоторых пор я не могу читать, — тихо добавил он, не сводя взгляда с куклы. — Это письмо из поместья Де Моубрей. — Слова повисли в комнате, замораживая всё вокруг. Зарксис замер неподвижной статуей, и, казалось, даже не дышал. Лунетт же невольно затаил дыхание, не зная, как преподнести последние новости. Мужчина встал и подошел к окну. Он сложил руки в замок за спиной и снова замер. — Ванесса пишет? — Наигранно бодро спросил пепельноволосый, не поворачиваясь к парню. Никто не должен заметить, как подрагивают пальцы. Как ком в горле встаёт. Нет, это будет даже слишком. — Нет... Джереми, — холодок пробежал по спине русоволосого, — Брейк... Ванесса, она... ей стало плохо, и она потеряла сознание. Джереми вызвал лекаря, но тот ничего не может сделать. Я не знаю, как сказать... есть опасения, что ей осталось не долго, — голос Рейма срывался, он усиленно подбирал слова, но всё же заметил, как вздрогнул Шляпник, стоило лишь ему замолчать. — Это шутка, да? — глухо произнес Зарксис, с силой сжимая руки. Скажи, что я ослышался! — Мне жаль, но нет. — Лунетт виновато отвел взгляд. Ему было непосильно даже смотреть на друга. Он чувствовал в происходящем и свою вину, хоть не был никоим образом причастен к случившемуся. — Джереми писал что-то про цепь Ванессы. Он считает, что это из-за неё герцогине стало хуже. — Что ты хочешь от меня? — немного резко спросил мужчина, поворачиваясь к парню. Русоволосый вздрогнул, встретившись с пустым взглядом Брейка. — Мне кажется, ты прекрасно знаешь, что нужно делать. Особенно, — Рейм помедлил, сомневаясь, стоит ли продолжать, но всё же решил договорить, — особенно, если Ванесса нелегальный контрактор. Брейк отвел взгляд, поджимая губы. Парень видел его таким всего несколько раз. Взволнованным, встревоженным и мечущимся, пытаясь понять, что же ему делать. Такого Шляпника Лунетт не знал. — Это сложно объяснить, — неуверенно начал мужчина, — то, почему я не доложил в «Пандору». Почему-то, я не смог его раскрыть, а после Ванесса... — Он оборвал себя, сжав зубы. — Его?.. — Рейм нахмурился и удивленно посмотрел на друга. — Брейк, о чём ты?.. — осёкся парень, недоверчиво рассматривая Шляпника. — Надеюсь, это не то, о чём я подумал, — насторожено протянул Лунетт, поправляя очки. — Это смотря что посетило твою светлую головушку, — усмехнулся мужчина, прекрасно зная, до чего додумался русоволосый. Чего уж там, парень был на редкость сообразительный и доходил до многих истин с малым количеством подсказок. Это порой так бесило. — Будет проще, если мы сделаем вид, что я ничего не слышал, — через некоторое время подал голос Рейм, неуверенно рассматривая силуэт мужчины, что с потерянным видом стоял перед ним. Брейк ему доверяет, но такой Шляпник пугает. — А ты схватываешь на лету, — хмыкнул Зарксис, потягиваясь. Он с нежностью провел по голове Эмили, но Лунетт увидел всю наигранность этого жеста. Ему стало жаль друга. — Я вряд ли могу ей помочь, Рейм, — печально произнес пепельноволосый, продолжая смотреть на куклу. — Будь стрелка хотя бы на шести часах, я мог бы попытаться. Сейчас ж... Если я попробую уничтожить цепь — она умрёт, — Брейк слабо улыбнулся. — Я не смогу убить её, Рейм, — он выдохнул, отводя взгляд, прячась под завесой волос, — этого я не смогу сделать, — с болью закончил Шляпник. От этой картины практичное сердце, не лишенное человечности, сжалось. Брейк, что бы он ни говорил, был человеком. И как все люди, способен любить. Он любил Шерон, её мать, даже старшую Рейнсворт, но это была любовь, которая возникает в семье. Теплая и постоянная. Но та любовь, которая сейчас разрывала сердце и разум Шляпника, была отнюдь не платонической. Он любил Ванессу. И страдал от этого. А безвыходность ситуации просто добивала его. Два инвалида по жизни. Ванесса и Брейк. Один слеп, лишен глаза и находится на волосок от смерти. Другая не может совладать с цепью, которая убивает её. И находится на таком же волоске, что удерживает её в мире живых. Вопрос скорее в том, чья нить окажется тоньше и оборвётся раньше. Один не сможет без другого, и наоборот. Тупик. — Но может возможно что-то сделать? — Сомнения парня были сильны. Он не верил, что выход есть. Но также, он верил в Зарксиса, который находил решение любой задачи. Даже самой невыполнимой. — Speculi imaginem sumus. Una semper vera, altera exemplum, — задумчиво проговорил Брейк. Он не знал, что значит эта фраза, но от чего-то казалось правильным произнести её. Это словно давало сил, служило тонкой, но столь необходимой ниточкой между Ванессой и Зарксисом. — Ты знаешь латынь? — удивленно спросил парень. Шляпник вопросительно взглянул на него. — Что? — Ну эта фраза, она на латыни. — Рейм снова нахмурился. — Ты что, не знал? — Её Войд часто повторял, да и раз я поймал на этом Ванессу, — пожал плечами мужчина. — Хм, а это интересно, — задумчиво протянул русоволосый. Зарксис заинтересованно взглянул на него. — Если дословно, то это означает следующее: «Мы отражение одного зеркала. Один всегда будет явью, другой копией». Что-то вроде того. От услышанного Шляпник словно ожил. Даже в его единственном глазе промелькнул огонёк. — Это может быть выходом из ситуации.

***

В комнату нерешительно проникал свет через плотно задёрнутые шторы. Воздух тяжелый, застоявшийся, наполнял всё пространство, оседая в лёгких, оставляя на языке противный кислый привкус. Так не заканчиваются истории. Герои не умирают от болезни, страдая и терзая близких. Они погибают ради какой-то великой цели, спасая или жертвуя. Но никогда так... ...бессмысленно. Тяжелое дыхание вырывается из лёгких. Кажется, что Ванесса даже дышать не может свободно. Рыжие волосы разметались по подушкам, слежались и представляли собой мало приятную картину. Болезненно бледное лицо, круги под глазами, испарина на лбу. Пересохшие губы. Слишком слаба. Несколько практически бесшумных шагов, сделанных скорее всего наугад. Он видит перед собой лишь размытые силуэты. Ни лица, ни каких-либо деталей. Осторожно, словно боясь навредить, проводит костяшками пальцев по щеке, чтобы в следующий миг поджать губы и отстраниться, будто обжигаясь. Это так не похоже на него, но может... ...сейчас он настоящий? Глаза неожиданно распахнулись и впились в Брейка. Нет, это были не аметистовые глаза герцогини, это были желтые глаза цепи. Пондеро. Девушка подскочила с места, откидывая одеяло, и практически накинулась на Зарксиса, сжимая на его горле руки. Мужчина не сопротивлялся, лишь с холодным равнодушием рассматривал цепь. — Ш-ш-шляпник, — шипение неприятно резануло по слуху. Цепь оскалила зубы. — Отпусти её, — его голос звенел от той силы, что пропитывала пепельноволосого. Такого слабого и хрупкого. Ошибочно. — Ты опоз-с-с-здал. Теперь это тело принадлеж-ш-ш-жит мне, — яростный огонёк промелькнул во взгляде Брейка, но бесследно исчез спустя всего миг. Пондеро растянула губы в сладко-язвительной улыбке. — Но з-с-с-знаеш-ш-шь, я могу поделитьс-с-ся им с-с тобой, ес-с-сли ты хорош-ш-шо попрос-с-сиш-ш-шь. — Зарксиса передернуло от этого шепота на ухо. — Ещё два хода, Пондеро, — он встретился взглядом с желтыми глазами цепи, — её жизнь — это два хода. Шляпник быстрым движением положил руку на затылок девушки и замер так на несколько секунд. Ванесса обмякла на нём, утыкаясь лбом в шею. Мужчина немного рассеянно провёл рукой по рыжим волосам, зарываясь пальцами в них и на мгновение прикрыл глаза. Цепь была откинута, но на время. С каждым часом её власть крепла над телом герцогини. Стоит поспешить. Но ведь ещё не поздно, да? Брейк поднялся, осторожно держа Ванессу на руках. Положив рыжеволосую на кровать, Зарксис несильно похлопал её по щекам. Сначала зажмурившись, а после и возмущенно застонав, девушка всё-таки раскрыла глаза. Непонятное облегчение ощутил пепельноволосый, встретившись с аметистовыми глазами герцогини, ставшими неожиданно слишком дорогими. Он выдохнул. — Что ты здесь забыл? — хрипло спросила Де Моубрей, зло рассматривая мужчину. Брейк коротко рассмеялся. — Как и всегда, тебя спасаю. — Удивляясь правдивости своих слов, Шляпник помог девушке сесть. — Ты в порядке? — В полном, — холодно отозвалась Ванесса, принимая помощь. Отстранённость задела Зарксиса, но он отмахнулся от этого чувства. Он поступил правильно. Так, как должен был. — Сколько ходов стрелки ты тратила на создание своих двойников? — прямо спросил пепельноволосый, замечая, как удивленно расширились глаза девушки, как в изумлении взлетели её брови. — Одного хода вполне хватает, — всё же ответила она, с любопытством рассматривая сидящего перед ней мужчину. — Тебе-то это зачем? — И насколько возвращалась стрелка назад? — не обращая внимания на вопрос продолжил Зарксис. — На четыре цифры, считая за двойника. Да объясни мне, в конце-то концов, что за расспросы?! — Даже в таком состоянии Ванесса была способна злиться и кричать, что она и делала. Шляпник осторожно улыбнулся на это, забывая о том, что должен оттолкнуть девушку от себя, пока ещё не поздно. Герцогиня замерла, потрясенно рассматривая Брейка. — Что происходит? — её голос сел, во взгляде появилось беспокойство. Она беспокоится за тебя, хоть и сама была при смерти? И это после всего, что ты наговорил и сделал. Ты всё испортил, Брейк. Снова. — Есть у меня идея, как спасти тебя от смерти. Даже если ты и разорвала дружбу с мисс Шерон, это не значит, что она сделала тоже самое. — Зарксис поднялся с кровати. — Я не хочу, чтобы она страдала. Ничего не могу сделать, когда плачут дети, — грустно произнёс мужчина, поджимая губы. — Я рада, что ты так заботишься о ней. — Мягкая улыбка взбесила пепельноволосого. Он раздраженно передернул плечами, отворачиваясь от герцогини. — Зарксис? — Шляпник услышал, как девушка тяжело поднялась с кровати и подошла к нему, кладя руку на плечо. Развернувшись, он взбешенно посмотрел на неё. Рыжеволосая отступила на шаг и почувствовала за спиной стену. — Я не понимаю одного, — повышая голос начал Брейк. — Почему, как бы я не ломал тебя, как бы не ломался вместе с тобой, я возвращаюсь к тебе, а ты позволяешь мне это?! — Он подошел слишком близко, от чего Ванесса уперлась спиной в стену. — Почему, — его голос сорвался. С силой ударив в стену рядом с лицом девушки, он впился в неё взглядом, — ты сводишь на нет все мои старания? Почему даёшь мне право добивать тебя раз за разом?! — Зарксис сорвался на крик, снова ударяя о стену. Девушка отчаянно пыталась побороть дрожь. — Наверное, я просто влюблённая дура, — истеричный смешок сорвался с её губ, и слёзы побежали по щекам. — Ты любишь меня, Ванесса. И это хуже всего, — хриплым голосом проговорил Шляпник, опуская голову. Он убрал руку и сделал шаг назад. — Хочешь узнать, что я скрываю от тебя? — с усмешкой спросил Брейк, не смотря на неё. — Я покажу тебе. Он рукой зарылся в волосах, а после откинул их с лица, поднимая голову и смотря на девушку. — Я давно уже вижу лишь наполовину. — Пустая глазница словно сжигала его изнутри. Так давно уже никто не видел его таким... уродливым. Беги. Беги от меня как можно дальше. Беги, черт возьми, Ванесса! Её руки сомкнулись у него за спиной, а после девушка прижалась к Брейку. Крепко. Так тепло. Рука высвободилась из волос и нерешительно легла на её талию. А после, уже не желая думать, Шляпник притянул Ванессу к себе ещё ближе, скрывая лицо в её волосах. Это я дурак, Ванесса. Тот, кто всегда всё портит.