Отражённая в зеркале

— Мы должны проверить, есть ли здесь печать, пока Оз отвлекает Юру, — Рейм обеспокоенно поправил манжеты и посмотрел на Брейка. — Этот человек абсолютно непредсказуем... — Зарксис прикрыл глаза, расплываясь в странно-веселой улыбке. — Почему он так настойчиво приглашал Оза в своё поместье? — А мисс Рейнсворт? — вопрос Лунетта вывел Шляпника из грёз, от чего он раскрыл глаза. — Госпожа Шерон?.. — сознание Брейка сразу же нарисовало чудесно-милую картину. Девушка весело щебетала с другими аристократками, и вся светилась от этого. Было что-то в её радостных глазах, улыбке, растягивающей губы, настолько невесомое, дающее понять мужчине одно — ей не хватает всего этого. — А-а, наслаждается общением с аристократией. Включила режим светской львицы, — усмехнулся пепельноволосый. — Ведь нам, контракторам, чьи тела не стареют, лучше не появляться лишний раз на светских приёмах. И пока она это помнит — пусть вселится. — Мысли Шляпника вновь стали далеки от радостных. Рейм взглянул в окно, из которого в комнату лился лунный, призрачный свет. — Зарксис... — парень соединил руки за спиной и посмотрел в упор на друга, — не пора ли тебе... — русоволосый осёкся, но решительно продолжил, — сказать Шерон о своей слепоте?.. Улыбка пропала с лица Брейка. Он откинул голову назад и волосы практически скрыли его глаза. Это так привычно, верно? — А знал ли ты, что на каком-то языке слово "Лунетт" означает "очки"? — весело щебеча, Зарксис поднял указательный палец вверх и снова улыбнулся. — Слушай, что тебе говорят! — Рейм не сдержался, закричав, и нахмурился. Парень вытянулся по струночке и наградил пепельноволосого пугающим взглядом. — Чего это ты вдруг? — мужчина напрягся и настороженно взглянул на Лунетта. — Расскажу, и что дальше? Ты ведь сам говорил, что не хочешь заставлять госпожу плакать, — его голос звенел от невысказанных чувств, которые Брейк не имел права показывать кому-либо. — Но... — Я... не знаю... не знаю, что делать, когда дети плачут. — Знал бы кто, сколько стоило это признание. Сколько всего было в этих, на первый взгляд, простых словах. Шляпник соединил руки перед собой и прижал их к губам. Его плечи опустились, да и сам Зарксис напоминал готовую лопнуть в любой миг струну. Мужчина практически вжался лицом в свои руки. — Я с ними никогда не ладил... — прерывистый, сухой голос резанул по слуху. — А если они начинают плакать, я совсем теряюсь... — Рейм был обескуражен такой реакцией. Ему показалось, всего на мгновение, что Брейк сам разревется. В миг преодолев расстояние между ними, Лунетт наградил мужчину оплеухой. — Рейм, какого черта?! — Шляпник прижимал руки к затылку, но это не мешало ему угрожать парню. — Раньше ты кровожадностью не отличался. — Дурак ты, Заркс, — устало выдохнул русоволосый, будучи рад даже злому другу, но не на грани истерики. Зарксис повернул голову в сторону Рейма. — Пойду искать печать, как мы и запланировали, — парень указал куда-то в сторону коридора, — а ты хорошенько исполняй свой долг, охраняя Оза. — Звук шагов Рейма дал понять мужчине одно — Лунетт всё снова решил сделать сам. — А... ладно. Брейк снова потёр место удара и усмехнулся. Рейм, Рейм... — Вот ты где, Брейк! — звонкий голос застал Шляпника врасплох. — Я хочу подышать свежим воздухом, не хочешь пойти со мной? — Шерон практически силой заставила его встать. — Хорошо, — незамедлительно последовал ответ, и пепельноволосый улыбнулся. Интересно, она подслушивала или как? Пока они добрались до балкона, Шерон ввела Оза в курс дела. На улице было холодно. Зарксис безразлично относился к прихотям погоды, но он беспокоился за девушку. В платье да на сквозняке. Заболеет ещё. — Вы не хотите танцевать, моя госпожа? — облокотившись о перила, Шляпник повернулся к дверям. Шерон не подходила, значит, осталась стоять там. — Будь добр, не говори глупостей, — упрямо возразила шатенка, — мне нужно сконцентрироваться на безопасности господина Оза. — А разве не лучше будет спрятать Эквейса в тени Юры? — немного приподняв брови поинтересовался мужчина. Он недоумевал. — Можно, но... если он заметит? — обеспокоенность Шерон многое сказала пепельноволосому, и он слегка улыбнулся. — Всё, что нам остается — ждать вестей от Рейма, — девушка обреченно выдохнула, что не укрылось от Зарксиса. Рейнсворт села на стул около небольшого столика и с тоской посмотрела на девушек, которые весело переговариваются. — Ты жалеешь о том, что стала контрактором? — Шляпник взвесил трость в руке, и его губы расплылись в пустой улыбке. Он редко позволял её себе, но... сейчас ведь темно, так? — ...нет, — сжимая руки, Шерон немного повела плечом. — Я сама захотела заключить контракт с Эквейсом. И когда моё тело перестало расти, то что-то стало для меня бесконечно далёким. Но то, что я получу взамен... зависит только от меня. — Под конец голос шатенки звучал звонко и бодро. Ты так неумело играешь. — М-м... Брейк, ты бы не хотел... потанцевать со мной?.. Всё же... это званый вечер... — неуверенность Шерон приятным теплом отозвалась в сердце. Всё же хорошо, когда есть что-то родное и постоянное. — Госпожа, Вы, возможно, знаете... что у меня нет таланта к танцам. И это очень слабо говоря. — А... да, я помню, — мрачно отозвалась она. — Мистер Плохой Танцор. Рейнсворт встала, чуть придерживая платье и от звука шуршания одежды Зарксис напрягся. — Тогда давай посмотрим, как танцуют другие, и потренируемся здесь! Для слуги герцогского дома стыдно не уметь танцевать. Идея, возможно, и была хорошей. Но не сейчас и не с Брейком. Шерон подошла ближе к двери, из которой лился свет и слышалась музыка. Зарксис не видел этого, но видел, какое-то нездоровое желание танцевать в её силуэте. Мужчина дотронулся до глаза. Давай, признайся. Другого шанса может и не быть. Словно добивая, вспомнились слова мисс Шерил. «Я уверена... она справится с этим». Но... «Дурак ты, Заркс». Голос Рейма снова зазвучал в ушах. Неужели ты настолько слаб? Убежишь, поджав хвост как крыса? — Посмотри внимательно, Брейк! Тебе будет проще, если ты попробуешь повторять движения партнера, а не следить за ритмом. — Фанатичность Шерон нанесла последний удар. Он сдался. — Я не вижу. — Да ладно! Просто попытайся! — Я ослеп, госпожа. Через страх он продолжал улыбаться. Несмело, слабо и будто это причиняло ему боль. Хотя, это так и было. Тишина давила, и улыбаться становилось всё сложнее. — Что?.. Слаб. Слаб настолько, что закрыл глаза. Он ведь Зарксис Брейк, и подумаешь, что оглушенный голос Шерон — худший из кошмаров. — ...вот как. — Шляпник сильнее стиснул пальцами трость. Шерон сжала в руках складки платья. Её трясло. О... знал же, что ещё рано ей говорить. Девушка подобрала подол платья и направилась к Брейку. — Значит, выбора у нас нет, — голосом, дрожащим от слёз, проговорила Шерон, выбивая последний воздух из лёгких Шляпника. — Соберись, Брейк. Я возьму тебя за руку и научу всему, шаг за шагом! — герцогиня протянула правую руку Зарксису. — Давай... возьми мою руку. Не веря словам Шерон, Брейк несмело протянул руку в ответ. Ты был прав, Рейм. Всё так, как ты и сказал. Я и не замечал, что Шерон всегда рядом... И когда же ты успела стать... такой сильной женщиной... Вся боль ушла. Он осторожно взял её за руку и сжал тонкие пальцы. Брейк не подал вида, что почувствовал, как они дрожат. Не зачем. Сейчас пусть всё будет так. Просто и понятно.

***

Быть в организации «Сердца Пандоры» — значит присутствовать на любой маловажной операции. Сегодня же, готовилось нечто грандиозное. Конечно, Ванессе пришло приглашение на вечер Юры Исла. Но это не упрощало задачи. Джереми тенью следовал за ней по всюду. Это не раздражало даже, скорее, медленно капало на мозг. Подумаешь, присмотреть за общей обстановкой — что может быть проще и скучнее. Но ещё двое из «Пандоры» маячили за спиной. Мастера конспирации просто! Тихонечко вздохнув, девушка сделал глоток вина, что разносили слуги. Взгляд заскользил по гостям, и, не сдержавшись, герцогиня фыркнула. Кто бы подумал, что Гилберт пользуется популярностью у женщин. Нет, он был хорош собой, но... слишком застенчив. Увы, это было неотъемлемой частью брюнета. Но как показывала практика, женщины были на это падки. Особенно толпа увеличивалась, стоило братьям Найтрей оказаться рядом. Подобный дуэт просто уничтожал у женщин последние остатки рассудка. Поставив бокал на столик с цветами, Ванесса выскользнула из зала, скрывшись в темноте коридора. Звуки немного стихли. Хотя музыка доносилась и сюда. — Вы сбежали, — стремительно развернувшись, девушка испуганно отступила на шаг. Признав же в говорившем Джереми, рыжеволосая выдохнула. — Не подкрадывайся так, — проговорила герцогиня, поворачиваясь к окну и подставляя лицо лунному свету. Такой холодный и таинственный. Призрачный. — Разве тебе не надоело везде следовать за мной? Развлекся бы. — Я не могу, и Вам, Ванесса, об этом прекрасно известно, — блондин покачал головой, подходя ближе. — Ваше состояние оставляет желать лучшего. Я просто не могу оставить Вас без присмотра. Вдруг... — голос дрогнул, — Вам станет хуже. — Хуже... — Де Моубрей словно пробовала это слово на вкус, а после усмехнулась. — Куда уж хуже, Джереми? Посмотри на меня: скелет, обтянутый кожей, сейчас вообще от призрака не отличишь. В этом случае, хуже — это смерть. Но умирать я пока не собираюсь, — упрямо ответила Ванесса, поджимая губы. Пальцы стиснули веер, и тот затрещал. — Я пройдусь немного. — Госпожа... — Ничего со мной за десять минут не случится! — нервно крикнула она. Вздохнув, Ванесса передернула плечами. — Возвращайся, Джереми. Расскажешь мне, что я пропустила, — тише добавила герцогиня, чувствуя вину за то, что повысила голос. — Как прикажете. — Шуршание одежды — Цайер поклонился, а после хлопнула дверь. Девушка постояла ещё некоторое время. Взгляд аметистовых глаз переменился и пропитался усталостью. Это нормально. Нормально, что я так быстро утомляюсь. Тихими шагами рыжеволосая направилась дальше по коридору. И первым, что удивило её, были тихие голоса. — Мы должны проверить, есть ли здесь печать, пока Оз отвлекает Юру, — голос Рейма Ванесса узнала сразу. Только он мог говорить в столь серьёзном тоне постоянно. Даже когда шутил. — Этот человек абсолютно непредсказуем... — второго говорившего девушка тоже признала. Брейк, в свойственной ему манере, несколько издевался над собеседником своей веселостью. — Почему он так настойчиво приглашал Оза в своё поместье? — А мисс Рейнсворт? — вопрос Лунетта стал неожиданностью не только для Ванессы, как она услышала, Зарксис тоже был несколько удивлен. — Госпожа Шерон?.. — переспросил Шляпник. После повисла недолгая тишина. Конечно, девушка знала — подслушивать — последнее дело, коим стоит заниматься аристократке. Но... что-то не давало сделать проклятый шаг назад, уходя. Дальше бы она смогла себя заставить уйти. — А-а, наслаждается общением с аристократией. Включила режим светской львицы, — послышался смешок. — Ведь нам, контракторам, чьи тела не стареют, лучше не появляться лишний раз на светских приёмах. И пока она это помнит — пусть вселится. — Зарксис... — Рейм на этот раз заговорил как-то нерешительно, — не пора ли тебе... — тут он осёкся, — сказать Шерон о своей слепоте?.. Ванесса забыла, как дышать. Она пустым взглядом уставилась в одну точку, не зная, как заставить себя даже моргнуть. От напряжения дрожали руки — девушка вцепилась в платье мёртвой хваткой. Ей казалось, вдохни она сейчас, сразу же всхлипнет, а там и разреветься не долго. Вот почему он... Де Моубрей зажала рот ладонью. — А знал ли ты, что на каком-то языке слово "Лунетт" означает "очки"? — веселое щебетание Зарксиса доносилось будто через вату. — Слушай, что тебе говорят! — Чего это ты вдруг? — напряженно спросил Шляпник. — Расскажу, и что дальше? Ты ведь сам говорил, что не хочешь заставлять госпожу плакать. — Он так серьёзно говорит, что Ванесса постаралась улыбнуться. Кривая вышла улыбка, но это только первый шаг. — Я... не знаю... не знаю, что делать, когда дети плачут. — Пораженно замерев от смысла только что сказанных слов, герцогиня прислушалась. — Я с ними никогда не ладил... — прерывистый, сухой голос резанул по слуху. — А если они начинают плакать, я совсем теряюсь... — Показалось, ещё немного и он сорвётся. Совсем как несколько дней назад, когда навестил её. Послышался звук удара. — Рейм, какого черта?! — Брейк взревел от неожиданности и боли. — Раньше ты кровожадностью не отличался. — Дурак ты, Заркс, — обреченно выдохнул Лунетт. — Пойду искать печать, как мы и запланировали, а ты хорошенько исполняй свой долг, охраняя Оза. — Звук шагов удалялся. Значит, парень ушел. — А... ладно. Сейчас хорошая возможность спросить. Просто подойти и увидеть его выражение лица, когда он поймет, что она всё слышала. Это будет подло и неправильно, в каком-то смысле, но... это нужно сделать. Нужно, чтобы он сказал. Ванесса сделала осторожный шаг вперед. — Вот ты где, Брейк! — звонкий голос застал её в врасплох. — Я хочу подышать свежим воздухом, не хочешь пойти со мной? — Появление Шерон стало полной неожиданностью. Де Моубрей поспешно отступила, боясь быть раскрытой. — Хорошо. — В голосе Зарксиса слышалась улыбка. А когда они прошли всего в нескольких шагах от Ванессы, девушка увидела эту улыбку на его лице. Это окончательно убедило её не выходить из тени. Она не пойдёт за ними. Нет, этого Ванесса просто не выдержит.

***

Никто не ожидал, что этот вечер выльется в настолько ужасающую бойню. Ванесса редко участвовала в подобного рода операциях, но эта сумела её удивить. Измученные, раненые, морально истощенные — вот как можно было описать каждого из них. Смерть Элиота тяжелым камнем опустилась на грудь, и верить в действительность происходящего совершенно не хотелось. Особенно Гилберту, Озу и Брейку. Это казалось кошмаром наяву, который никак не кончится. Нельзя было проснуться, умерев. Уже после всего этого, после всей суматохи, Ванесса под благовидным предлогом напросилась поехать в поместье Рейнсворт. Шерон была, конечно, рада такому повороту событий, но считала в этот вечер подобное не уместным. Думается, это было не своевременно и даже слишком наглым. Но то, что Брейк был, вроде бы, не против, просто вынудило шатенку мило улыбнуться и позволить Де Моубрей поехать с ними. Джереми отправился со своей госпожой. Против этого Зарксис не имел вообще никаких возражений. Даже был отчасти рад. По прибытию, мужчина поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже. До гостей ему не было никакого дела, что удивительно. Но сейчас это прощалось. Они все были выбиты из зоны комфорта. Шерон виновато улыбнулась и пригласила их пройти в гостиную. Не смотря на поздний час, поднос с чаем принесли быстро. Шатенка устроилась в кресле, Ванесса на диванчике. Джереми же решил сесть рядом с рыжеволосой. Никто не спешил нарушать молчание. Ванесса взяла в руки чашку с чаем, грея ладони о тёплый, даже немного обжигающий фарфор и взглянула на своё отражение. — Мне нужно поговорить с Зарксисом, — наконец решила сказать герцогиня, не отрывая взгляда от своего отражения в чае. — Это не лучшая идея, — твёрдым голосом откликнулась Шерон, в упор смотря на Де Моубрей. — Позволь я сама буду решать, хорошая это идея или нет. — С вызовом подняв взгляд, Ванесса отставила чашку с чаем и поднялась. Хоть и была полностью согласна с Шерон. — Если ты сейчас поднимешься по лестнице, Ванесса, дверь этого дома для тебя будет закрыта навсегда, — последовал ответ. От холода её голоса рыжеволосая ядовито улыбнулась. Непоколебимость Шерон действительно достойна уважения. — Тогда больше я не переступлю порог Вашего дома, герцогиня Рейнсворт. Ванесса развернулась и наградила Джереми, начавшего было вставать, взглядом, от которого парень сел обратно. Обогнув диван и выйдя из гостиной, девушка за несколько минут добралась до лестницы. Подумать только, каждый раз, стоя здесь, внизу, у неё сердце предательски замирает. Каждый раз. Выдохнув, герцогиня сделала первый шаг. Назад пути больше нет.

***

В комнате было слишком тихо. Неуверенно осмотревшись, Ванесса решила уйти, но в последний момент заметила его. Брейк сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он смотрел перед собой. Пустым взглядом. Словно поддернутым непроницаемой пеленой. Несмелый шаг в его сторону, и она напряженно замирает. Нерешительно. Боясь. — Вот ты где, а я давно тебя ищу, — голос чудом не дрогнул. Прозвучал даже немного весело и возмущенно. Лишь бы он не понял, как ей страшно. Не услышал этот страх. Шляпник вздрогнул и словно ожил. Губы растянулись в ироничной улыбке. Зарксис откинул голову назад и пожал плечами. — Вот такой вот я, — подметил он, по-прежнему не смотря на девушку. Не нужно. Прекрати. Хватит притворяться! Скажи, что всё хорошо. Просто скажи — я поверю! Ванесса осторожно подошла ближе. Мужчина никак не отреагировал. — Давай руку, помогу. — Герцогиня протянула руку Брейку, но он поднялся сам. Несколько напряженно и, будто бы ему было трудно, что ли. Девушка не могла понять до конца. — Как видишь, я могу справится сам, — Шляпник усмехнулся и прикрыл глаза. Рыжеволосая прикусила губу, останавливая ненужные пока что слова. Ванесса осторожно взяла его за руку и уверено подвела к окну. В лунном свете серебристые волосы Шляпника приковывали к себе взгляд. Завораживали. — Скажи, — во рту пересохло. Сердце тревожно билось в груди. — Закрыты или открыты у меня сейчас глаза, — тихо, практически шепча, прозвучал голос. Брейк вздрогнул снова, и улыбка покинула его губы. — Я не... — Просто скажи. — Немного резко. В ушах начал появляться шум. Голова слегка кружилась. Но она должна услышать. Должна понять наконец! Я не хочу знать. Солги мне. Сделай так, чтобы я поверила. Угадай. Прошу, угадай! — Закрыты. Неуверенная, осторожная улыбка снова появилась на лице Зарксиса. Напряженно замерев, мужчина еле заметно дышал. Несколько солёных капель сорвалось с ресниц. Одна, вторая, третья... Их уже не сдержать. Слёзы дорожками расчерчивали щеки и никак не хотели прекращаться. — Ванесса?.. — настороженно позвал Шляпник. — Да, ты прав, — улыбаясь, отозвалась она. Ком подступил к горлу. Воздуха стало не хватать, будто он разом закончился. Улыбка на лице, улыбка в голосе. Её нет в глазах. Прости за эту ложь. Но слёз не сдержать.