Отражённая в зеркале

Дрожащими пальцами девушка подносит к губам бокал с вином. Небольшой глоток — больше Ванесса не может заставить себя. Нет желаемого тумана в сознании. Она не хочет решать ничего. Только забыть. На миг, совсем немного. Поверить, что всё это сон. Кошмар наяву, из которого нет выхода. В попытке вернуть бокал на небольшой столик, расплескала половину содержимого на брюки. Следующим утром Зарксис отправился в «Пандору». Только проснулся и за дела. К великому сожалению, но в этот раз их было невозможно отложить. Там он и потерял сознание. И вот здесь встает вопрос, спал ли он вообще этой ночью? Герцогиня корила себя. Называла такими словами, что... жить хотелось всё меньше. Возможно, не устрой она тот спектакль, всё было бы не настолько плачевно. Уже прошло неделя, как Брейк был без сознания. Рейму было ничуть не лучше. Его сильно потрепало. И как бы не хотелось полностью погрузиться в этот омут, последние известия не позволяли даже задуматься о подобном. Винсент оказался предателем. Так ожидаемо. Когда на допросе был тот мальчишка, Лео, Найтрей явился и убил работников организации. Вот так просто, словно и не он их знал ни один год, не он работал с ними бок о бок, рискуя жизнью. Спасая и спасаясь. Исла Юра. Этот ублюдок... Рука сжалась, стискивая ткань рубашки. Напряжение до боли. Необходимое и ни капельки не отрезвляющее. Не в этот раз. — Ванесса... — несмелый голос, от которого девушка сжалась в кресле. — Вам лучше выпить чая с травами. Это поможет успокоиться, — Цайер вошел в комнату и осторожно поставил поднос с чаем на тот же самый столик, ловко подхватив бокал с едва тронутым вином и почти полную бутылку. — Пить Вы точно не умеете, — он вздохнул и одним глотком выпил содержимое бокала. Де Моубрей осторожно взяла чашку с чаем. — Снова омела? — Блондин замер, испуганно смотря на госпожу. Но в следующий момент девушка безразлично сделала глоток. — Что Вы делаете?! — Джереми одним резким движением выбил чашку из рук Ванессы, от чего напиток оказался на полу. Чашка разбилась. Цайер сжал губы, яростно метая молнии глазами. — Если бы я мог, то ударил бы Вас, Ванесса, — угрожающе прошипел парень, очень осторожно выдохнув, пытаясь успокоиться. — Так что тебя останавливает? — С вызовом смотря на удивленного Джереми, Де Моубрей поднялась. — Ты ведь хотел меня убить. Даже пытался, — аметистовые глаза смотрели сквозь него. Не видели, не замечали. Пугали. — Так что тебя останавливает? Выполни заказ, получи деньги и избавься от головной боли. Что. Тебя. Останавливает? — Вы всегда удивляли меня своим бесстрашием, проницательностью и умом. Но Вы слепы на счет тех, кто находится в Вашем узком кругу. Не видите, насколько Вы нам дороги, Ванесса. Всё ждёте удара в спину, — Цайер покачал головой, словно всё ещё сомневаясь, надеясь, что его слова останутся словами. — Вы не доверяете и этим причиняете боль. Рыжеволосая замерла, широко распахнув глаза. Шок от столь искреннего и неожиданного признания сковывал её тело и сознание. — Вам следует поехать в «Пандору». Сегодня разрешили навестить господина Брейка, — глухо сказал Джереми, закрывая за собой дверь. Вздрогнув от этого, Ванесса рассеянно моргнула.

***

Это так глупо. Мяться у дверей, сжимая в руках небольшой букетик лилий. Ей попросту страшно. Зайти, увидеть, осознать и сделать ещё один шаг в пропасть. Бездна была бы более благосклонна. Сердце пропускает удар, падает куда-то вниз. Это действительно страшно. Он не посмотрит на неё с укором. Наверное, даже словом никак не выразит своё осуждение. Разочарование. Ведь Брейк не знает, что она знает. Возможно догадывается, особенно после того вечера, но... Ванесса усиленно гнала от себя мысли о том, что на самом деле в состоянии Шляпника виновата его цепь. Она знала, что та медленно убивает его. Поняла, сопоставив несколько фактов. Это смешно, но очень похоже, что Зарксис ей единственной не напоминал о том, что скоро... уйдет. Но иллюзия, что создал Брейк, была гораздо хуже реальности. Она давала надежду. Хоть и каждый из них знал — ничем хорошим это не кончится. — Всё хорошо, я с тобой, — голос Шерон из-за двери стал неприятным сюрпризом. Наверное, это глупо, вот так реагировать на шатенку. Но поделать с собой Ванесса ничего не могла. — Мой бесполезный старший брат... Пальцы разжались, выпуская цветы. От чего-то стало так больно, что весь воздух выбило из лёгких. Она сделала шаг назад. Неуверенно, всё ещё желая войти. Нет, это будет слишком неправильным. Ей не хочется столкнутся с Шерон, когда та выйдет. А если ещё и встретится взглядом с Зарксисом... Сломается. Просто рухнет и не сможет встать. Ванесса просто сбегает, больше не в силах бороться с обжигающей болью, раздирающей рёбра. Не разбирая дороги, девушка просто идёт, понимая, что за эту трусость она ещё очень сильно поплатится. — И куда это Вы так спешите? — скучающий голос Бармы на миг отрезвляет. Она бегло смотрит на него, останавливаясь. Руфус резко садится прямо, смотря на Ванессу с удивлением и неожиданным беспокойством. Герцог щурит глаза и кивком головы указывает на кресло рядом. — Садитесь. Рыжеволосая его не слышит. В ушах шум, поглощающий все звуки. Звенящая тишина, от которой медленно едет крыша. — Сядь, — приказной тон, которому Ванесса повинуется. Герцог рассматривает её, словно решая что-то. — Ты от Брейка? — Я не была там, — правда, отдающая горечью во рту. — Ты не захотела или... — Руфус понизил голос, — не смогла? Обладатель карминовых волос сразу же заметил, как вздрогнула девушка от его слов. — Такого человека как Брейк любить слишком сложно. — И герцог понял, что попал в цель, когда Ванесса сжала подлокотник кресла с такой силой, что ткань затрещала. — Это... больно, — всё что она смогла, так это выдохнуть, чувствуя отвратительную пустоту внутри. — Бояться за него каждый раз, когда он использует цепь. Волноваться, видя, как улыбается, и гадать, что скрывается за этой приторной улыбкой на этот раз. — Он — театр одного актёра, — герцог откинулся на спинку кресла. — Всегда будет стараться сделать всё сам, даже если и не может. Помощи не попросит. А если и решишь его выручить, то потом от него и получишь. Ты всё это знала. Так к чему сейчас утрировать действительность? — Я... — Ванесса сглотнула, упираясь локтями в колени и скрывая лицо ладонями, — я так перед ним виновата. Хотя он и не знает об этом. Догадывается, но знает ли точно? Сомневаюсь. — Тебе лучше ему сразу сказать. — Девушка даже не пошевелилась. Руфус продолжил: — Потом будет только хуже. — Даже если... — голос сорвался, — даже если я вообще не должна была знать об этом? А что, если он бы мне так и не сказал? Снова смолчал, или отшутился. Он это умеет. Что мне тогда делать? — простонала рыжеволосая, зарываясь пальцами в волосы. — Признайся. Может, он и собирался тебе рассказать. Облегчи ему это. Брейку сейчас очень тяжело. — Зачем ты мне вообще всё это говоришь? Ни ты ли его злейший враг среди близкого круга? — Знаешь, один верный враг — считай уже друг, — Барма усмехнулся. — А так... Я не хочу, чтобы кто-то ещё из-за своей глупости потерял любимого человека. Не больше. Руфус встал и, больше не говоря ни слова, не оборачиваясь, ушел. Он забудет этот разговор, словно его никогда не было. Это единственное, что следует сделать в этой ситуации.

***

Шерон осторожно прикрыла за собою дверь. Вздох полный облегчения вырвался из груди. Девушка устало опустила плечи, слабо улыбаясь. Брейк такой Брейк. Болван. Но её самый любимый болван. Улыбка стала чуть более широкой. Сердце сладко замерло. Развернувшись, шатенка сделала небольшой шаг, когда под ногами что-то хрустнуло. Она замерла, чуть приподнимая подол платья, пытаясь рассмотреть, на что она наступила. — Лилии?.. — недоумённо нахмурившись, Шерон присела, поднимая цветы. Стебли были сломаны, несколько бутонов помяты. — Откуда они здесь?.. — она встала. А после догадка озарила сознание. Пальцы с яростью сжали и так пострадавшие цветы. Стебли хрустнули повторно. Осторожный взгляд на недавно закрытую дверь, а после вновь на лилии. Эхо шагов несмело разрушало вязкую тишину. Шерон спешно скрылась в одном из коридоров «Пандоры». О лилиях напоминали теперь лишь несколько порванных лепестков так и оставшихся лежать на полу.