Отражённая в зеркале

Безумно сложно просто открыть глаза, надеясь до последнего, что это был лишь кошмар. Самый худший из возможных кошмаров. Тот, что может сбыться. Слишком реалистичный. Но глаза необходимо открыть. Ванесса долго смотрит прямо перед собой. Яркие солнечные зайчики пляшут по потолку. Запах летних полевых цветов пропитал каждую пылинку комнаты. Из открытых окон в комнату врывается тёплый ветерок. Постель слишком мягкая. В такой приятно валяться целый день. Только вот проводить так день — расточительно. И поэтому девушка садится, сладко потягиваясь. Кошмар улетучился из памяти, оставляя место лишь давно позабытому чувству радости и счастья. Счастья из-за того, что на улице солнце, что там тепло. Персиковая рубашка, серые бриджи и мягкие замшевые ботинки. Отражение в зеркале встречает улыбкой и светящимися глазами. Давно она не была такой. Да что там, была ли? Ванесса выходит из спальни и спускается на первый этаж. В столовой раздаётся какой-то неясный шум. Что-то упало. Удивленно приподняв бровь, девушка заинтересованно прислушивается к наступившей тишине. Но не дождавшись ещё хоть звука, на цыпочках крадётся в столовую. И это в своём-то доме. Стоило ей подойти к двери, как грохот повторился. — Я не специально! Сердце падает куда-то вниз. Сбивается с ритма и с невероятной силой бьётся о рёбра. Во рту пересыхает, и сразу становится тяжело дышать. И всё из-за одного лишь голоса! Этого голоса. Как-то незаметно вспоминается приснившийся кошмар. Внутри сразу же всё сжимается. Её начинает трясти. Бояться сна нормально, когда спишь. Но... Ванесса ведь не спит. Правда? Нерешительно тянется рукой к двери. Пальцы дрожат. Колени подгибаются. Глаза начинает жечь от подступающих слёз. Всего одно движение. Одно движение удерживает её на грани. В комнате что-то падает снова. И ещё раз. — Ой... Я не хотел! И она толкает дверь вперёд. Тишина. Два напряженных взгляда. А после... — Доброе утро, Ванесса. ...улыбка, на тех самых губах. Взгляд алого глаза более не поддёрнут пеленой. Он видит её. Он видит. Как и прежде машет рукавом, закидывает леденец в рот и садится на стол, качая ногами. Джереми что-то бурчит, но поднимает перевёрнутые стулья. Он обеспокоенно смотрит на герцогиню и озадаченно сводит брови на переносице. — Что-то не так? — Цайер встаёт и кидает на пепельноволосого недовольный взгляд. Шляпник лишь усмехается и снова смотрит на девушку. — Как спалось? Но Ванесса не может отвести взгляда от его улыбки. Такой родной, искренней. Его. Его улыбки. Настоящей. — Отвратительно, — голос звучит глухо. Да и ей очень трудно поверить, что она видит его. Видит Зарксиса прямо перед собой. Шляпник усмехается, а после, спрыгнув со стола, подходит к ней. — Главное ведь, что ты проснулась. Так? — Мягкая улыбка, а взгляд смеётся. Мужчина взъерошивает рыжие волосы, приобнимает за плечи и целует в висок. — Да... Это тепло. Просто чувствовать его. Ощущать вес руки, запах карамели и дождя. Медленно таять под взглядом алого глаза и знать, что Брейк рядом.

***

Библиотека всегда создавала некую уютную атмосферу. В ней не хотелось шуметь, даже если это никому не помешает. Зарксис перелистывает страницу, разминает шею и снова вчитывается в текст. Облокотившись о шкаф, пепельноволосый незаметно бросает беглый взгляд на герцогиню. Он уже минут сорок не понимает, что написано на страницах. Просто перелистывает с одинаковым промежутком. А Ванесса удобно устроилась в кресле, держа в руках какой-то фолиант. Подобрав под себя ноги, рыжеволосая тоже бегло посматривает на Шляпника. Взгляды пересекаются. Де Моубрей выпускает книгу из рук, и та падает на пол, закрывшись. Брейк усмехается, захлопывает свой фолиант и ставит обратно на полку. Минута тишины. Напряженной и волнующей. И не задерживаясь ни на секунду над ухом раздаётся хриплый голос. — Не думаешь, что я могу вконец обнаглеть? — Зарксис вопросительно вскидывает бровь, позволяя себе лукавую улыбку. Ванесса слышит эту улыбку в голосе. Ощущает кожей и мурашками, что пробежали вдоль позвоночника. — Для этого ты слишком благоразумен, — отзывается несколько отстраненно, поднимает книгу с пола и вновь погружается в текст. — А как насчет тебя? — Пронзив рыжеволосую испытывающим взглядом, Шляпник выпрямился, прошёл к дивану и вытянулся на нём, расслабленно убирая руки за голову. — В отличии от тебя, мою голову не посещают мысли интересующего тебя характера, — в прежнем тоне ответила герцогиня. Мужчина хмыкнул. Не успела девушка ничего понять, как он уже сидел на корточках перед ней. — Ври больше, драгоценная моя лгунишка, — проказная полуулыбка, смеющийся взгляд. Он упирается руками в подлокотники по обеим стороны от девушки, испытывающе смотрит в глаза, а после коротко целует. — Книгу переверни, — говорит напоследок, вновь устроившись на диване. Ванесса краснеет, но книгу послушно переворачивает.

***

Музыкальная комната. Тот самый рояль. Задумчивый взгляд Шляпника сопровождает пальцы девушки, следя за тем, как они танцуют на клавишах. Чёрные. Белые. Лёгкая мелодия заставляет улыбнуться. Мужчина закидывает в рот конфету и, не давая рыжеволосой прекратить играть, осторожно целует, передавая сладость. Ванесса удивленно замирает. Пальцы слетают с клавиш. Брейк отстраняется и недовольно смотрит на герцогиню. — Ну вот, а мне так нравилась эта мелодия, — мужчина вздыхает и садится на пол рядом. — Я могу сыграть её заново. — Нет, она уже не будет прежней. Это упрямство веселит девушку. Она хмыкает, встаёт, обходит мужчину, останавливаясь за его спиной, и склоняется над ним. Зарксис откидывает голову назад и встречается взглядом с Ванессой. — Всё, что прошло — должно остаться в прошлом. Ты не сможешь жить дальше, если будешь цепляться за ушедшее. Его голос звучит как-то надрывно. Шляпник не разрывает контакта ещё пару секунд, наслаждаясь этим моментом, а после поднимается с пола. — Я никогда не умел играть, — мужчина неуверенно провел ладонью по роялю. — Ни музыка, ни танцы не давались мне, — он закрыл глаза, а после неуверенно потянул пальцы к клавишам. Робкая мелодия, медленная, с перебоями. Фальшивая нота и Шляпник отдёрнул руки. — Это всегда бесило. Как бы ни желал чего-либо, не мог получить действительно необходимого, — короткая усмешка, что режет по сердцу, разрывая на куски. И это отрезвляет. Вновь воскрешает в памяти ночной кошмар. Момент, когда Ванессе было страшно войти в столовую. — Никогда не поздно научиться, — рыжеволосая подошла ближе, с тревогой смотря на спину пепельноволосого. — Для меня слишком поздно, Ванесса, — сев, Зарксис выдохнул и положил голову на клавиши, порождая хаос звуков. — Я так устал... — Зарксис... — герцогиня растерянно рассматривает лицо Брейка, пытаясь понять его поведение. Её начинает всё это пугать. — Тебе пора. Чужие руки ложатся на плечи. Ванесса оборачивается и встречается взглядом с такими же аметистовыми глазами. — Войд?.. — ей сложно понять. Всё происходящее не укладывается в голове. — Тебе пора, — повторяет снова и за плечи увлекает её назад. Рыжеволосая вновь смотрит на Брейка. Его силуэт размывается, теряется в белёсом тумане. — Зарксис! Крик тонет в этой мгле. Но она видит, как силуэт Шляпника поднимает голову и поворачивает голову в её сторону. Губы беззвучно выговаривают слова. А после всё бесследно исчезает в пустоте.

***

Глаза распахиваются стремительно. В глупом и бессмысленном желании. Желании увидеть снова. «Я буду ждать». Тусклый свет пасмурного неба проникает в комнату, слабо освещая мебель. Воздух холодный, морозный. Взгляд устремляется в окно. И потерянно останавливается там. На улице медленно, плавно и до пустоты обыкновенно идёт снег. Первый снег. Снег, который Зарксис уже не увидит.