Мечей бесконечный край

Бескрайняя, жаркая пустыня окружала сейчас две героические души. Одна была первым королем из всех уже существующих и еще не родившихся, а вторая людям была пока что неизвестна, но и у нее есть своя не менее важная и значительная роль в человеческой истории, но пока это лишь ее тайна... Это место не было похоже на жаркую пустыню Сахару. Здесь не палило жаркое солнце, не умирали от обезвоживания люди и не сходили с ума, пытаясь спастись. Это место было чем-то большим. Оно отличалось тем, что находилось внутри него. Здесь не было яркого солнца и светло-голубого неба, не шелестела трава от легких порывов ветра и цветы не издавали приятных ароматов, которые вскоре исчезали, и каких-либо живых существ это место никогда не знало. Зато здесь были голая земля и туман, закрывающий собой пропитанное кровью небо, и множество мечей из различных эпох, беспорядочно высившихся над безжизненной землей. Множество различного размера часовых шестеренок медленно крутились рядом друг с другом, отбивая удары идущего времени, нарушая тишину, повисшую в этом месте секунду назад. Два героя сейчас стояли друг против друга. Первый король Вавилона - сильный, бесстрашный Гильгамеш поражал своей силой и мощью, а также непоколебимой верой в себя самого. А напротив него - пока что никому неизвестный и не помнящий имени своего герой нового времени. Никто и даже он сам не знал как стал героической душой, но его сила поражала не меньше, чем мощь короля Вавилона. Неизвестный, ставший героем. Героем, который спас мир в свое время, но от чего и почему? Никто не ответит на этот вопрос сейчас, а прорехи в памяти героя также являлись некой преградой к тому, чтобы узнать правду. - Думаешь, что такая подделка, как ты, сможет меня победить? - крикнул король, направив свой меч прямо на Арчера. - Да, ведь я обещал своему мастеру, что вернусь, и я сдержу свое обещание, даже если это будет стоить мне жизни! - гордо проговорил без доли страха лучник, посмотрев прямо в глаза своему врагу. - Тогда умри, мразь! - снова вскрикнул Гильгамеш. Шаг, и вот двое вступили в смертельную схватку, из которой может выйти только один победитель. Лезвия мечей соприкасаются друг с другом, создавая резкий и жесткий звук, который будоражит и побуждает к новой, более сильной атаке. Удар, удар, один шаг назад, два шага назад, удар. Лица находятся на расстоянии пяти сантиметров друг от друга, а затем снова отстраняются. Никто из соперников не сводит взгляда со своего противника. Каждый с особой внимательностью следит за действиями другого, и никто не хочет отступать! Гильгамеш наступает. Его сумасшедший смех отдается эхом по всему бескрайнему месту, а Арчер отступает, так как напор короля слишком сильный. Группа ударов следуют друг за другом, и каждый сильнее предыдущего. Мечи ломаются, а осколки падают на землю, но тут же появляются другие, и это продолжается бесчисленное количество минут. Арчер отскочил в сторону, при этом увернувшись от нового удара. В его руке появился лук, он натянул тетиву и выстрелил прямо в Гильгамеша, который в свою очередь подпрыгнул вверх, спасаясь от стрелы врага, но взрыв оказался сильнее, чем он предполагал, и поэтому его слегка задело ударной волной. - Ты...ты... да как ты посмел! Я король! Я ни за что не проиграю подделке вроде тебя! Ты никто! Ты даже своего имени не помнишь! - продолжал кричать Гильгамеш, а его глаза горели злобой и ненавистью. Возможность поражения сводила короля с ума, так как он считал, что проиграть подделке - это непозволительно и весьма глупо. И дерзкие нотки в ответах Арчера вскипятили уже давно остывшую шумерскую кровь. - Помню, просто назвать свое имя тебе ниже моего достоинства!- лучник пытался задеть самые тонкие струнки самолюбия короля. Он как будто насмехался на Гильгамешем. Хотел показать, что даже у подделки вроде него, не имеющей ничего, может быть хоть мизерный, но все же шанс на победу. И это больше всего злило его соперника. - Ты жалкий вор, который бездумно копирует оружие, не придавая ему его истинной силы и могущества! Ты не в силах оценить того великолепия, которое присуще королю! - все еще не унимался король. - И что с того? Разве это важно? - ухмыльнулся Арчер. - Что ты сказал? Крик героической души разнесся по всей пустыне, отдаваясь эхом в каждом ее уголке. - Я сказал, что ты тот, у кого никогда не будет своего собственного, настоящего и искреннего желания! И что Святой Грааль достанется моему мастеру, а не тебе, дух истлевшего прошлого, возомнивший себя королем над всем миром! - снова заносчивая ухмылка появилась на лице Арчера. И его речь окончательно свела с ума Гильгамеша. Короля полностью поглотила злоба и ненависть, а жажда убийства переросла норму дозволенного. - Я заставлю тебя ответить за свои слова, щенок! Король Вавилона снова ринулся в бой, а лучнику оставалось только защищаться, и снова полились звуки ударов и касания острых лезвий. Король продолжал наступать и не давал ни секунды отдыха Арчеру. Ему приходилось отбиваться от многочисленных атак Гильгамеша и одновременно следить за Вратами, из которых появлялись все новые и новые оружия из сокровищницы короля Вавилона: мечи, копья, сабли летели с яростной скоростью прямо к своей цели, но по каким-то неизвестным причинам стрелку все же удавалось избежать смертельных повреждений. И если подумать, то Гильгамеш и Арчер были героическими душами и, следовательно, не могли умереть, так как уже были мертвы, но сейчас они сражались как бесплотные духи, и все же поражение означало проигрыш, а проигрыш - лишение права обладать святым Граалем, а этого никто из них себе позволить не мог. И у каждого были свои планы на этот святой сосуд. Несмотря на то, что Гильгамеш не раз повторял, что у него нет желания и Грааль кажется ему мусором, все-таки кое-чего он хотел от этой чаши. Быть беспрекословным и единственным правителем этого мира во все времена - такое банальное и незамысловатое желание занимало его мысли, ведь по его мнению только он обладал правом править над всеми жалкими людишками и этим прекрасным миром. Вот только среди всей этой толпы низших существ была одна женщина, настойчиво именовавшая себя Королем рыцарей, ради которой он затеял этот смертоносный бой. Когда Король Вавилона станет единственным правителем мира, Сэйбер будет украшать его существование. Вот о чем мечтал Гильгамеш. Ну, а чего же хотел Арчер, герой из будущего? Пожалуй, его желание было не менее примитивным, чем у Гильгамеша. Все, чего желал Арчер, это победы в войне за святой Грааль. Как это было бы ни странно, но этот герой хотел в первую очередь принести священную чашу своему Мастеру с улыбкой неоспоримого победителя на лице. И эти желания, такие простые в своей форме, заставляли двух великих воинов сражаться во всю мощь, истрачивая последние силы на жалкие шаги к победе. Но сражение длилось уже давно и намного затянулось. Герои вели уже ближний бой на мечах, которые каждый из героев воспроизводил своим воображением и запускал во врага, но постепенно расстояние между ними сокращалось, а атаки становились сильнее, атмосфера сгущалась и начинала давить. Никто не хотел проигрывать, но долгий и интенсивный бой давал о себе знать, но Арчер и Гильгамеш предпочитали не обращать внимания на такую глупость. - Назови свое имя! - прокричал король Вавилона, увернувшись от новой атаки своего соперника. Арчер остановился, закрыл глаза и, тяжело вздохнув, ответил на поставленный ему вопрос. - Герой Эмия, - сказал наконец-то свое имя герой. - Теперь, зная твое имя, я с чистой совестью могу тебя убить! - и Гильгамеш снова ринулся вперед, занося меч для новой атаки. - Если я не сделаю этого раньше, король Вавилона! - сказав это, Арчер тоже двинулся на соперника. Это была их последняя и самая сильная атака. Двое героев вложили в нее всю свою силу и мощь своего духа и желаний. Секунда, и по краю мечей прошлась волна сумасшедшей силы, снося на своем пути все орудия и ломая все еще крутившиеся часовые шестеренки. Было ощущение, что время остановилось. Вокруг все вымерло, хотя и так все было мертвым, а две фигуры в слое пыли продолжали стоять неподвижно и боялись вздохнуть. И вот одна из них наконец-то двинулась, а ее оружие начало испаряться. Вторая же продолжала стоять, не шевелясь, но спустя буквально две секунды сделала шаг вперед, а потом медленно, словно листок, только что сорвавшийся с дерева, упала на землю. Слой пыли медленно начал рассеиваться. Героическая душа развернулась к своему сопернику. - Я победил! На его лице появилась легкая улыбка, а в следующую секунду бескрайний край мечей растворился, открывая взору густой лес, освещавшийся серебристым лунным светом. Душа проигравшего растворилась, а победитель двинулся вперед к тому месту, где он мог получить святой Грааль для своего мастера.