Рыжая любовь

       Сидя на кухне, мы слышали, как в дверь стучится разъяренный Сацуки. - Я все равно выломаю эту дверь и заберу тебя, Харука! Лучше откройте сами, что бы не пострадать, больше чем будет. - злобно говорил Сацуки.       Ни слова не произнося, я увлекла Харуку за руку под стол. На нем была длинная скатерть и в случае чего, можно было бы оттянуть поиски альтер-эго. Мы сидели под столом, прижавшись друг к другу от страха. Вдруг слышен грохот и звук падающей железной двери. Только не это... Спасите, кто-нибудь... - Не прячьтесь, ведь будет хуже. Лучше вылезайте сами и я буду не столь жесток.        Тут Харука-семпай дернулась, и я почувствовала, как она отдаляется. Ее схватил за ногу Сацуки, вытащив из под стола, притянул к себе за руку. Я моментально вылезла из под стола и попыталась освободить Нанами, но получила сильный толчок в грудь. Падая, я ударилась об угол стола и мое тело перестало меня слушаться. Я была в сознании, но не могла двигаться.       Это было страшно, ведь я все видела, но не могла помочь девушке. Сацуки заваливает рыжеволосую на диван, стоящий у стены и пытается поцеловать. Ее руки были вжаты в поверхность черной кожи, над ней навис обидчик и пытается поцеловать... Удивительно, что с ее характером, она еще в обморок не рухнула... Она извивалась, стараясь освободить руки, кричала имя возлюбленного, но все было безнадежно... Сацуки видно поняв, что поцелуя ему не светит, стал расстегивать ее летнюю рубашку. Он собирается сделать, то что нельзя... Вдруг в комнату влетает хромающий Токия и с силой сбрасывает блондина, тем самым освободив девушку, усаживается на него сверху и начинает бить его со всей силы кулаками по лицу. У блондина лицо немного опухло, под глазом проявляется синяк, из носа течет кровь, но Токия-семпай не успокаивается. Вдруг его тело отлетает в угол кухни, снося тем самым стол. Харука бросилась к нему. Сацуки поднялся на ноги и покачиваясь пошел по направлению к ним. И тут, у меня получилось схватить его за ногу... Схватившись, что есть силы, я удерживала его пару секунд. Ведь было понятно, что Токия и Харука физически не смогут сейчас защитится от него, по этому я должна держать... Держать столько, сколько смогу... - Пусти! - крикнул он. - Ни... за... что... - почти неслышно сказала я, ведь я еле губами шевелила.        Тут я почувствовала, что он тряхнув ногой, скинул мою руку, но тут же схватил за волосы и поднял над полом. - Больно... Пусти... - сказала я, еле сдерживаясь, что бы не закричать от боли. - Хочешь быть вместо Нанами? На месте жертвы? - с ухмылкой и жестокой полуулыбкой сказал он.        Тут он резко отключается от удара в спину. Я падаю с ним на пол, но упав почувствовала, что волосы свободны. Так еще и Сацуки, принесший мне через волосы физическую боль, помог вновь овладеть своим телом.       Позади Сацуки стоял Рен с какой-то палкой в руках. Правая часть его тела была окровавлена... Из плеча шла... Нет, не так... Хлестала кровь... Он, не удержавшись на ногах, без сознания рухнул рядом с Сацуки. Я бросилась к нему в истерике... Что делать?! Как?! Плача, я постаралась стянуть майку с поврежденного плеча, но так как стянуть не получалось, пришлось ее порвать. У него тело от ключицы до верхней части ребер покрыто огромным синяком и местами сильные кровопотеки. Вдруг в комнату влетает Ай-семпай и кричит, что бы я надела блондину очки, пока он без сознания... Но я даже не знаю где они... - Надень любые очки! - почти кричал он, хотя это было очень странно для робота без эмоций.        Я выбежала в комнату, где все началось и стала искать нужную вещицу на полках. Ай рухнул там же, на полу. Нанами наконец потеряла сознание, а Токия, обнимая ее, тяжело дышал, подняв лицо к потолку. - Я наконец нашла их... - почти без сил сказал я. На полке у Рена лежали очки в тонкой красной оправе... Те самые, в которых он был в первый день нашей встречи в академии. На шатаюшихся ногах добираюсь, до обездвиженного тела и пытаюсь надеть на него очки. Правда за секунду до перевоплощения,он хватает меня за руку и выворачивает ее, но второй, я все же смогла надеть их.        А потом темнота, словно я провалилась в глубокий сон. Очнулась я тогда, когда ребята, не считая Токии и Рена, очнулись и начали суетится по поводу серьезных ушибов товарищей. Я чувствовала сильную и снова провалилась в сон.        Во сне я слышала голоса. Они говорили, кричали, плакали... Потихонечку, я стала открывать глаза и что же я увидела... Рена без сознания на себе тащит Ранмару и Отоя, я на руках у Камю. Рен будет ревновать, если узнает конечно.... Нас отнести в главное здание на острове, от куда происходило управление лагерем. Там находился местный врач. Вот мы добрались до кабинета, саксофониста кладут на стол для осмотра. Меня сажают на стул около двери и оставляют нас ожидать врача. Я уже успела очнуться, правда тело еще сильно болело. - Манами... - шепча, произнес он. Немного удивившись я перенесла свой взгляд на источник звука. - Нами - чан... - повторил он встревоженно.        Как можно быстрее я встала и подбежала к нему. - Рен, я тут! Все в порядке. Мы у врача. Тебя срочно надо осмотреть. - встревоженно и очень быстро говорила я, чувствуя, как мои глаза наполнялись слезами. В какой-то момент я схватила его не поврежденную кисть и стиснув в своих руках, зарыдала. - Нами... Не плач... С тобой все в порядке? Ни где не болит? - как можно более непринужденно произнес он. - Я в порядке, но ведь ты... - всхлипывая и роняя слезы на его руку, шепчу я.        Тут он аккуратно освобождает свою руку и подносит ее к моему лицу. Проведя большим пальцем по моим глазам и смахивая накопившиеся в них слезы, притягивает к себе и целует... - Все будет в порядке, Манами...- сказал он, но вдруг его лицо перекосило до ужаса. Видно болевой шок прошел...        Тут в кабинет вошел доктор и попросил меня выйти в другую палату, где меня осмотрит медсестра.        Спустя полтора часа...        Мне заклеили и продезинфицировали ссадины и ранки. В общем-то у всех примерно одинаковые повреждения. По этому остальные уже отправились по своим бунгало, а я сидела и ждала того, что скажет врач. Уже вечер... Солнце садится. Ярко рыжий закат окутал все небо и заставил загореться море. Как же теперь быть? А вдруг у него что-то серьезное?        От таких мыслей меня отвлек звук открывающейся двери и звуки шагов, направляющихся в мою сторону. - Доктор, как он? - спросила я поднимаясь со стула. - У него трещины на костях ключицы и ребра, но жить будет. Так же сильные гематомы. Я ему наложил гипс и вколол обезболивающее. Рукой ему нельзя двигать два месяца. - спокойно произнес он, поправляя халат - Можете к нему зайти. Он про вас спрашивал. - Спасибо, доктор! - сказала я, поклонившись, вслед удаляющемуся по коридору врачу.        Забежав в палату, я увидела перебинтованного Рена, сидящего на столе и смотрящего в окно, куда-то вдаль. В руке у меня его майка, за которой я сходила, пока ждала его. - Рен... Ты как? - Прервав тишину тихо сказала я.        Обернувшись, он спрыгнул со стола и подошел ко мне. В мгновение, я оказалась в его объятиях. Я слышала, как быстро билось его сердце... - Я так рад, что ты в порядке,Манами... - тихо произнес он вибрирующим голосом. - Рен... Я... - тихо проговорила я и не сдержавшись, зарыдала, уткнувшись ему в грудь. От него веяло теплом... Обняв его обеими руками, так крепко, как только можно было, не повредив его руку, я чувствовала, как он опустил голову... Я чувствовала его дыхание у себя на макушке... - Не пугай меня так больше... - всхлипывая и еле слышно сказала я. - Прости... Я люблю тебя... - сказал он, успокаивающе. - И я тебя... - ответила я.