Пряча свое сердце

      В офисах одной из лучших юридических фирм Нового Орлеана «Беннет-Зальцман» было, как всегда, шумно: стажеры шныряли туда-сюда, чтобы произвести впечатление на более старших и влиятельных сотрудников, средний персонал попивал кофе, заедая вкуснейшими клубничными батончиками, что закупает фирма, а старшие партнеры обсуждали новых клиентов. Молодой мужчина тридцати трех лет вальяжной походкой шел по коридорам родной фирмы и улыбался мимо проходящим девушкам, обнажая очаровательные ямочки на щеках. Дойдя до своего офиса, который был большим, светлым и откуда открывался просто изумительный вид на весь Новый Орлеан, он на секунду остановился, чтобы кинуть взгляд на то место, где по идее должен был находиться его секретарь, которого на данный момент не было. Майклсон нахмурился, потому что как бы он не хотел признавать, но без мисс Форбс он был как без рук, а сегодня ему предстояло быть на многих встречах, время которых он не помнил. Кинув быстрый взгляд на стеклянную перегородку, Клаус убедился, что Кэролайн так и не появилась за эти две минуты. — Кто-нибудь видел Форбс? — Клаус буквально прорычал эту фразу, но никто ему не ответил. — Да где носит эту чертову девчонку? — Клаус, не ори, — блондинка появилась, словно по мановению волшебной палочки, — меня не было всего двенадцать минут, а ты уже впадаешь в панику, вот держи, — Форбс протянула своему боссу стаканчик с кофе и крендель. — Я не впадаю в панику, а ты могла бы и не дерзить своему боссу, если не хочешь остаться без работы, — чуть ворчливо ответил Клаус и отобрал свой кофе. — Ты угрожаешь мне, Майклсон? — Кэролайн театрально хлопнула своими большими голубыми глазами. — Ты же знаешь, что никто не продержится тут дольше одного дня, — девушка изящно развернулась на сто восемьдесят градусов на своих высоких каблуках и направилась на свое рабочее место. — Кэролайн, а где... — Блондинка тут же перебила, и Майклсон так и не успел задать интересующий его вопрос: — Твое расписание лежит рядом с телефоном под папкой «Скучное», и предвосхищая твой следующий вопрос: да, я отправила цветы Ребекке и забронировала вам столик на ужин, и еще я перенесла твою встречу с Джонсоном на четверг. А теперь я могу идти? — Клаус утвердительно кивнул и проследил, как фигура Форбс скрылась за своей стойкой.       Его всегда удивляла способность Форбс точно определять, что ему нужно. Наверное, сказывалось то, что они работают вместе на протяжении долгих семи лет. Нет. Точно нет. Это простой работник мог бы выучить привычки своего начальника, а Кэролайн не была простым работником. Кэролайн Форбс знает людей лучше, чем они себя. И она не раз это доказывала. Вопреки многочисленным слухам, распространявшимся по фирме со скоростью света, Клауса и Кэролайн никогда не связывали романтические отношения. Только работа. Только дружба. Правило не смешивать личную жизнь установила сама Кэролайн, которая не хотела лишать себя ни такого партнера, как Клаус, ни работы, которая приносила ей удовольствие. Правда, однажды они перешли черту. После той ночи Клаус сбежал, а Кэролайн сделала вид, что ничего не произошло. Никто в фирме «Беннет-Зальцман» не мог представить себе Клауса отдельно от Кэролайн или Кэролайн отдельно от Клауса. Потому что они были словно альфа и омега, Бонни и Клайд в юридическом мире. Клаус уже не мог представить свою жизнь без этой взбалмошной блондинки, которая любила совать нос не в свои дела, а Кэролайн уже не могла без этого заносчивого британца и без колкостей в адрес друг друга. Они одно целое. Кто бы мог подумать семь лет назад, что из них получится такая прекрасная команда. Flashback. Семь лет назад. Прокуратура. Новоявленный младший партнер «Беннет-Зальцман» Клаус Майклсон подошел к столу, за которым располагалась миловидная блондинка двадцати лет. — Прокурор Паркер сейчас занят. Запишитесь на встречу заранее и заберите свою шоколадку, мистер Майклсон, — протараторила блондинка, не поднимая взгляд голубых глаз на молодого человека. Майклсон стоял чуть опешив, будучи не привыкшим слышать отказов от противоположного пола. — Но может быть, мы что-нибудь придумаем, мисс... — Клаус вновь протянул ей плитку бельгийского шоколада и обнажил свои ямочки, попутно наклоняясь ниже и оказываясь в нескольких сантиметрах от лица блондинки. — Форбс, мисс Форбс, — Кэролайн наконец-то оторвалась от клавиатуры и столкнулась со взглядом серо-голубых глаз. Она чуть подалась вперед и прошептала ему прямо в губы: — Мы обязательно что-нибудь придумаем, мистер Майклсон, как только вы запишетесь на прием, а сейчас прошу Вас покинуть кабинет. — Мисс Форбс, а как вы... — Узнала, что Вы мистер Майклсон и Вас только вчера назначили младшим партнером в одной известной фирме? Все просто. Я — Кэролайн. Я все знаю. — Форбс ослепительно улыбнулась своему собеседнику и продолжила увлекательнейшее занятие по составлению иска. Клаусу определенно понравилась эта дерзкая блондинка, которая смогла дать ему отпор и не заинтересовалась в нем. Он привык получать все, что хотел. И сейчас он хотел эту девушку. — Кэролайн, — проговорил Майклсон, смакуя ее имя на губах, — во сколько ты сегодня заканчиваешь? — Я заканчиваю ровно через полчаса после фразы «Я не буду с тобой спать». Клаус смачно выругался в кулак и направился в сторону выхода, обдумывая дальнейшие действия. Ему срочно надо было переговорить с прокурором относительно его первого дела в качестве младшего партнера. И также ему было необходимо получить мисс Форбс. Через две недели Клаус все-таки заполучил мисс Форбс, но лишь в качестве своего личного секретаря.       Но в последние несколько месяцев стены их дружбы стали давать трещины. Кэролайн все больше задумывалась о том, что скоро ей стукнет тридцать, а семьей она еще не обзавелась. А все мужчины, с которыми она встречалась, после знакомства с Клаусом испарялись. Что такого им говорит Майклсон, что они бросают её? Одинокими вечерами, сидя на подоконнике и попивая вино, Форбс думала о том, что было бы, если бы она занялась своей сольной карьерой певицы, что было бы, если она и Клаус все-таки были вместе. Слишком много «бы» и «если». Наша жизнь не терпит сослагательного наклонения. Есть только прошлое, настоящее и будущее. А Клаус все больше времени проводил со своей подругой по Гарварду — Женевьев. Они вместе приходили в фирму, Женевьев без разрешения приходила в кабинет Майклсона и собственнически обнимала его сзади, показывая всем, что состоит в отношениях с этим мужчиной. И Кэролайн с каждым разом становилось все труднее и труднее смотреть, как Майклсон устраивает свою личную жизнь. Потому что все чувства, которые были заперты в глубинах ее сердца за семью печатями, рвались наружу. А она не могла допустить, чтобы в их отношениях что-то поменялось. Кэролайн все так же продолжала добродушно улыбаться и общаться с Женевьев, которая будто чувствовала, что с Кэролайн что-то происходит. — Кэролайн, с тобой все в порядке? — участливо поинтересовалась рыжеволосая. — Небольшая головная боль. Какие планы на Рождество? — чисто из вежливости спросила Форбс. — Мы с Клаусом едем знакомиться с моими родителями в Портленд, — Женевьев произнесла это с явным удовлетворением, следя за реакцией блондинки. Кэролайн почувствовала, как ее сердце пропускает удар. Ведь Клаус никогда не знакомился с родителями своих пассий, а это означало лишь одно — он остепенился. — Поздравляю вас. Думаю, что вы хорошенько проведете время в Портленде, — невозмутимо ответила Кэролайн и вернулась к работе, показывая тем самым, что разговор закончен. Женевьев прикусила губу от досады. Ей никогда не нравилась Кэролайн, и лишь по одной причине — она была близка с Клаусом. Заметив, что рыжеволосая ушла, Кэролайн сделала глубокий вздох и досчитала до десяти, чтобы успокоиться. Мимо пролетела Елена, сообщающая, что через час состоится собрание в конференц-зале. Нажав на интерком, Кэролайн быстро сообщила Майклсону информацию по поводу собрания и уставилась на него, ожидая объяснений. Но Клаус лишь ухмыльнулся и пожал плечами, словно говоря: «Я ничего не знаю». В назначенное время в конференц-зале собрались все сотрудники пятидесятого этажа и Кэролайн, которая была обескуражена внезапным собранием, про которое она ничего не знала. — Я рада представить вам нового старшего партнера — Никлауса Майклсона, — Шейла Беннет, именной партнер, сразу же перешла к делу. Клаус стоял и светился, словно рождественская лампочка. Он к этому шел семь лет. Они к этому шли семь лет их совместной работы. И Кэролайн заметила, что он нисколько не удивлен, а это значит, что он был в курсе назначения, но не сказал об этом ей. Зато, судя по всему, сообщил Женевьев, которая одаривала всех присутствующих своей белоснежной улыбкой. — Но это еще не все, — привлекла к себе внимание Женевьев, — Клаус сделал мне предложение. Кэролайн почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голова начала гудеть, явно не ожидавшая такие ошеломляющие новости за один вечер. Клаус заметил потухший взгляд своего секретаря, но списал это на плохое освещение. И Клаус даже не заметил, что Кэролайн натянуто ему улыбается и шепчет одними губами: «Поздравляю». Или он, может, просто не хотел замечать перемены в Кэролайн. Ведь так легче, не правда ли? ***       На следующее утро Кэролайн стояла в кабинете босса, держа его любимый кофе и заявление об уходе. — Что это? — Клаус скептически взял бумагу и не мог поверить своим глазам. — Заявление об увольнении, — как можно спокойнее произнесла Кэролайн, хотя у самой просыпался вулкан из эмоций, готовых вот-вот вырваться наружу. — Ты уходишь к нему, да? К Люсьену? — прошипел Майклсон, глядя на пока ещё свою секретаршу. — Что? Не неси чушь! Я не ухожу к Люсьену, Майклсон! Я просто ухожу от тебя! — Почему ты это делаешь? — Потому, что так будет лучше для меня. Но не беспокойся, я отработаю положенные две недели и найду себе замену. — Знаешь что? Мне не нужна замена! Мне не нужна ты! Можешь забирать свои вещи и валить отсюда! — Клаус буквально выплюнул эти слова, которые были наполнены злостью вперемешку с обидой. С обидой на то, что она решила покинуть его. Кэролайн стояла, как громом поражённая. За все семь лет, что они работали вместе, он никогда не позволял себе так к ней обращаться. Словно она не была его другом. Словно они чужие. Но они не чужие. Или нет? На глаза блондинки невольно навернулись слезы, и она часто-часто заморгала, пытаясь взять себя в руки. — Я думала, мы друзья, Клаус. Но, видимо, за все семь лет я так и не поняла, что у Клауса Майклсона нет друзей. — Вернув былое самообладание, Кэролайн вышла прочь из кабинета и судорожно начала собирать свои вещи. Потому что отныне она не вернётся сюда ни ногой. Отныне она не будет бежать по первому же зову Майклсона. Теперь она будет жить не для него. Для себя.