Смертельный ангел, Честный бес.(Книга 1)

Мысли неслись потоком. Глубокие, темные, терзающие душу. Оставив Дариана с мужем дяди, Ард забился в библиотеку. В душе клубились чувства и эмоции, которые не поддавались разумному объяснению. Здесь была радость, восторг, ощущение зарождения нового счастья, чего-то нереального. Того что художники восхваляют "как нечто драгоценное", частичку новой души. Он никак не мог поверить, что вот уже через несколько месяцев он возьмёт эту частичку себя и Дариана в руки. Ребенок - за несколько сот лет он и не мечтал о таком счастье. Его сын! Вспоминая омегу, он нахмурился. Мальчишка, Арду казалось, не испытывал такого же восторга, как и он. Думая о их ситуации, он начинал сердиться. В сердце закрадывались сомнение и тревога. Как сложатся их отношения с Дарианом, он сказать не мог, да и помыслить тоже. Мальчишка всячески отказывался от общения и, казалось, вообще его ненавидел. Его мысли или обстоятельства в которых оказался. Хотя... скрипнула дверь и зажегся свет. Тяжелые шаги говорили, что он теперь не один. Глотнув из бокала виски, он поднял голову, посмотрел на отца. - Ну, рассказывай, что ты здесь сидишь в темноте и заливаешь в горло спиртное? - Как прошла поездка за омегой? - Мартин рассматривал сына, кое-что ему рассказал Арман и ему это не понравилось. Они с королём договаривались совершенно о другом. Подробности старый герцог решил узнать у младшего сына. - А что рассказывать, - Ард не знал, что сказать отцу, но ситуацию как-то надо решать. - Король, - он на мгновение замолчал, - мне кажется, он не в себе. Вчера он попытался отравить Дариана в присутствии четырёх человек. Сдохла собака. Не знаю, мне кажется он сделал это специально. А еще, показалось, они заочно знакомы. Я краем уха услышал часть разговора, явно не предназначенного для моих ушей, причём отчётливо и ясно, он тогда чуть ли не кричал, угрожая Дариану. Надо что-то делать. Сам я не могу, Марин говорит, что мне надо быть рядом с омегой. Он сделал анализы, его организм сильно истощен. А меня Дариан не подпускает к себе. Я хотел попросить, разберись с Карлом сам. Думаю, он опасен. - Дариан был сильно взбудоражен словами Карла, хоть и старался не показывать этого. Мартон слушал сына и хмурился. Рассказанное тревожило. У Марина он был, и сам соглашался с его распоряжениями. Ард действительно нужен был здесь. Проведя время в спальне и смотря на омегу, он был зол. Мальчишка и правда выглядел плохо, истощение налицо. - Хорошо. Я повидаюсь с Карлом и созвонюсь с его супругой, послушаю, что она мне скажет. А там уже буду решать. Это конечно не дело, угрожать семье. Иди к жениху, он правда спит. Да и... принял бы душ, и прекращай пить. Ты пьяный да с перегаром омеге в кровати не нужен. Дела перекинуть пока на Армана. М... Яна не трогай, уж больно он болезненно воспринимает твоё воссоединение со своим патроном. Не провоцируй, может и нового что узнаешь о своём благоверном. Да — на мальчишку не дави. Иди, тебя позовут. Ард зашёл в комнату, где лежал омега, в кресле встрепенулся Ян. - Как там? - спросил он, наблюдая за омегой. Ян вздохнул, в нос ударил чёткий запах алкоголя, он аж чихнул. Он перевел взгляд на демона и зашипел. - Сука, да ты пьян. Шёл бы проспался. Только твоей пьяной рожи здесь не хватало. Ты спятил да. О чем ты только думал. Пьянь! Иди пропись, твой дядя сказал, что ты должен быть рядом с Дарианом, но не в таком же состоянии, от тебя разит как из помойки. И за что мне все это, - он вытолкал демона за дверь, а сам пошёл к кровати, подоткнул одеяло, устало вернулся в кресло. Дариан так и не просыпался после того как они вернулись во Францию. Доктор был в ярости, они даже поругались, но он нисколько не жалел, что так бурно отреагировал. Он не даст и не допустит, чтобы с Дарианом что-нибудь случилось. Мальчик и так настрадался в своей жизни. Загрызет, не дай бог что случится. Мысли путались, но одно он знал чётко: с Дарианом он надолго и в обиду его никому не даст. *** Ему опять было плохо. Тошнота стала постоянной спутницей. Головокружение не проходило и ему было страшно открывать глаза. Когда это он стал таким трусом? Когда желание жить и сражаться притупилось, оставляя за собой горькое послевкусие разочарования и безысходности? Э... нет, он обязательно выберется из этой передряги, а значит надо брать себя в руки и открывать глаза, как бы плохо и тяжело не было. Он должен справиться и с такой напастью. За него переживает Ян, он не даст ему расслабиться и упасть духом. В глаза ударил яркий свет, нечёткие пятна и тут же началась резь в глазах. - Чёрт, прикрой окно, слишком ярко, - просипел он, сжал веки. Через щелки глаз видел, как Ян задернул шторы, скрывая дневной свет. - Так лучше? - он следил с какой осторожностью Дариан открывает глаза. - Не знаю, голова все равно болит и тошнота вернулась. - Он поднял голову, попытался сесть, но оборотень бросился к нему, качая головой. - Не стоит, Дариан, тебе лучше полежать. Твои собственные ресурсы на исходе. Марин запретил тебе вставать, пока ты хотя бы наполовину не восстановил баланс жизненных сил. Ребенок тебя практически полностью истощил. Сейчас тебе следует спать, усиленно питаться и принимать активное внимание Арда. - Но... - Дариан, я знаю — тебе не нравится. Но ты не обязан с ним спать. Тебе просто нужно полежать какое-то время, быть рядом с Ардом. Конечно, секс был бы более эффективным, но раз у тебя такое отторжение к нему, можно просто принимать его знаки внимания, позволять дотрагиваться до себя. Я не позволю причинить тебе вред. Ты сильный, ты справишься, ведь и не в такие ситуации попадал. Ничего не сделается, если ты подпустишь его чуть ближе. А строить ли с ним семью, пускать в душу, ты можешь решить позже. Марин очень беспокоится за твоё здоровье. Был бы обычный ребенок — не было бы все так трагично. - Лучше скажи он беспокоится за — это. - Дариан скривился. Он до сих пор не мог принять факта своей вынужденного беременности. Факт того, что он омега, способная родить живое существо. Он считал, что такая позиция противоестественна в отношении мужчины. Сколько раз в глубине зрело желание изменить пол, перевязать трубы, стать полноценным мужчиной, а не пережитком прошлого. Как он не нашел гены, доставшиеся ему от предков. Там, в школе, на его организме испытывали, как на подопытной крысе, вакцины, препараты, комбинировали, вязали, пока не добились формирования организма, отвергающего все потенциальные яды, способного выжить в любых условиях, забеременеть от любой формы жизни, от одного единственного сперматозоида. И надо же ему так нарваться... Он, сам ещё ребенок, носит в себе непонятно что. И это "что-то" пожирает его, высасывает внутреннюю жизненную силу. Сейчас Ян говорит ему смириться. Он не хочет, но выбора ему никто не оставил. Его просто забыли спросить! Как он ненавидит свое состояние беспомощности, зависимости от постороннего человека. Он не хочет смириться, желание вырвать плод из себя, отказаться от помолвки росло в геометрической прогрессии. И кто сказал, что дети благо? Он не готов, не хочет. "Мне самому надо ещё играть в машинки". А тут ребенок, которого он не воспринимал полноценным членом общества. Люди и нелюди, которые его привязывают или стараются привязать к браку и семье. Он снова чувствует себя обязанным, теряя чувство свободы и полноценности. Сейчас он снова должен войти в обстоятельства. Как надоело. - Ян, я не хочу. Есть ли возможность убрать это? - он вопросительно посмотрел на оборотня. Но ответ получил от другого человека. - Нет. Избавиться без угрозы жизни от ребенка вы не сможете. Демоны либо рождаются, либо убивают себя и своего носителя. Вам придётся родить. И мы сделаем все, чтобы это произошло безболезненно для вас и ребенка, которого вы носите, - сурово произнес Марин, рассматривая мальчишку, который так бездумно относился к маленькому ребенку, что рос внутри него. - Сейчас вам следует лучше следить за своим здоровьем, прекратить нервничать, восстановить питание, позволить Арду быть как можно ближе к вам и малышу. Ему требуется энергия старшего отца. Иначе он заберет у вас все силы. Стоит лучше есть, гулять и оставить дела на потом. - Как вы складно говорите. А вы спросили меня, хочу ли я этого? Да действительно зачем? - он рассмеялся. Смех перерос во всхлипы, от которых растерялись не только окружающие, но и сам Дариан не поверил, что он разревелся, как баба. - Гормоны, Дариан. Это нормально, ничего страшного. Сейчас ты очень чувствителен. Прости, я не хотел тебя волновать, - осторожно смягчив тон, заметил Марин. - Давай, я позову Арда, ты просто полежишь вместе с ним и сразу почувствуешь себя лучше. Я пока принесу тебе поесть. И еще: сейчас начинается последний триместр беременности, когда организм ребенка полностью формируется и ему будет требоваться более полноценное питание. Ты можешь захотеть совершенно диких продуктов и то, что раньше тебе бы показалось невозможным принять. Это может быть сырое мясо, сырая рыба, кровь. Не надо расстраиваться - это нормально. Значит, плод развивается хорошо. Правильно. Ты просто говори обо всем Арду. Сейчас вы будете спать вместе. Я особенно рекомендую тебе воспринимать это как одну из стандартных вещей, как умывание, чистка зубов. Если тебе захочется ласки, позволь себе это. Никто не будет считать тебя слабым или несостоятельным. Ты в нормальном для омеги состоянии. Никто давить на тебя не будет. Просто не воспринимай ребенка, как угрозу для себя. Ты молодой и вся жизнь впереди. Хочется кричать — кричи. Постарайся меньше думать. У тебя будет на это время потом. А теперь я позову Арда. Считай, что он твоя персональная батарейка. Марин кивнул и в комнате появился герцог. Нет, он понимал, что врач, явно приставленный к нему Ардом, говорит правильно, но после десяти лет неверия и предательства довериться вновь сложно. А в его случае, наверное и невозможно. Но выбора у него опять нет, и это огорчает, если не сказать большего - убивает своей реалистичностью. А поэтому Дариан решил, что вместе с ним страдать будет и папаша ребенка. Малина теперь ему будет только сниться. Вот и посмотрит, насколько хватит этого самовлюбленного самца с его норовом и тиранскими замашками. Ард вошёл в комнату свеженький, явно после душа. Дариан скривился. - Я бы хотел принять душ. От меня, наверное, разит. - Он сознательно попытался проигнорировать отца ребенка. - Привет, Дариан, я тебя тоже рад видеть, - спокойно заметил Ард. "Я-то как рад, так бы и всадил пулю промеж глаз", - подумал он, смотря как осторожными движениями тот подбирается к кровати. Сильное тело опустилось на кровать, Дариан вздрогнул. Запах самца привлекал и подчинял его себе, но близость альфы ещё не до конца выбила настороженность и мозги из его головы. До тела хотелось дотронуться, провести руками по гладкой коже, вжаться и раствориться в запахе и силе альфы. Он прикрыл глаза, боясь, что все желания отразятся на лице и мимике, он боялся, что этот мужчина будет считать его слабым, никчемным существом. Дариан вцепился в одеяло и не сразу почувствовал, как сильные руки его альфы обхватили и прижали к твёрдому телу. И он не увидел, как Ян и Марин вышли из комнаты, оставляя их наедине. - Дар, ну что ты. Просто расслабься, ты всегда мне нужен будешь любой. Я знаю, что ты сильный, ловкий, уверенный. Я рад, что можешь постоять за себя, привлечь внимание к себе. Пусть и таким оригинальным способом. Прости меня, я дурак. - Ард старался говорить тихо, не пугая омегу, который сжался в комочек, не желая подпускать его ближе. Сейчас он был таким маленьким, ранимым. И именно сейчас хотелось заботиться о нем, скрыть ото всех. Нахмуренные брови, сжатые плотно губы и рассерженное выражение казались милыми. Ард не удержался, поцеловал Дариана в уголок губ и сразу увидел, как глаза омеги распахнулись. - Ты... - Дар дернулся, понимая, что реакция тела непроизвольная и сбежать ему никто не даст. Объятия приносили тепло, наполняя жилы мягким светом и силой. В присутствии Арда голова так не кружилась и постоянное утомляющее чувство тошноты отступало. Альфа просто прижимает его к себе, согревает, расслабляя усталые мышцы. - Дариан. Я понимаю, тебе сложно. Но знаешь, я рад, что мы снова встретились. Давай просто попробуем начать все сначала. Постарается стать друзьями. - Привет, я Ард. А тебя как зовут? Дариану все это казалось смешным. Но попытку примирения он ценил, и отказываться от нее не собирался. - Дариан. Ты не думай, что я сдался, ты до сих пор мне не нравишься, - пошёл на попятный он. - Я ни о чем не думаю. Я просто хочу, чтоб ты расслабился и не принимал данную ситуацию в штыки. И еще хочу, чтоб у нас все получилось. Я не собираюсь давить на тебя. Да, мы объявили о помолвке, но захочешь ли ты вступить со мной в брак, будет зависеть от тебя. Насильно я не собираюсь этого делать. Ребенка мы воспитывать можем и так. - Ард почувствовал, как какая-то часть сознания омеги расслабилась от его спокойных слов. И от них он не собирался отказываться. Он не знал, что в жизни так повлияло на него, вызывая яркие отрицательные ассоциации с близкими людьми. Чувствуя, что здесь ему придется пройти все: "огонь, воду и медные трубы". Все то, из-за чего он ещё год назад послал бы любого человека к черту. Но сейчас, смотря на сердитого недовольного омегу, готов был свернуть горы, лишь бы быть стать чуточку ближе к этому недоверчивому существу. Показать ему, что все может быть иначе,что семья может быть твердыней и опорой, которая даёт тебе силы жить дальше. Дариану хоть и тяжело было находиться рядом, так как сила и энергия альфы подавляла, но слова, с которыми он обратился к нему, не сулили угрозы и он позволил себе расслабиться. Пусть немного, но не быть скованным условностями. Действительно, если он хочет выжить и быть дальше самодостаточным, сейчас надо притвориться. Усыпить бдительное око, не дающее сделать следующий шаг. А шаг он обязательно сделает. И он будет широким, уверенным. С такими мыслями он согреться и заснул рядом с альфой. Ард ощутил как тело рядом расслабилась и чуть улыбнулся. Его мальчик уснул. Пусть не надолго, но он снял оборону и позволил быть мягким, каким и должен быть омега. Осторожно поглаживая и прижимая Дариана к себе, тревожные мысли его все равно не отпускали. Почему мальчишка такой шуганный и недоверчивый? Что в его жизни такое случилось, что он стал напоминать колючку? Припоминая документы и свои подписи на них, Ард ведь откровенно не приказывал ставить опыты на людях. Данные документы и расходились они называли "биоматериал", только сейчас он задумался, что представлял собой этот 'био расходник'. А ведь он никогда не интересовался. Эти мысли он решил проверить подняв документы, когда сможет отойти от омеги. Сейчас же просто хотелось наслаждаться теплом и лаской нежного существа, что находилось в его объятиях и мирно сопело в подушку.