Бессердечный

      Юноша, действительно, знал, что делал. Следующей же ночью, когда Дэйви Джонс нетерпеливо повалил его на постель, он ответил ему поцелуем, таким страстным, что он казался настоящим. Отсутствие губ и солёный вкус слюны не остановили Уилла. Оплетя его щупальцами, Морской Дьявол с яростным упоением вторгался языком в рот своего будущего старпома, спускался ненасытными поцелуями по его длинной шее, до крови прихватывая нежную кожу зубами, пока не дошло до... — Возьмите меня, мой капитан. — Ты сам просишь об этом? — Да. — Помню, прежде ты вырывался, словно дикая обезьяна, и кричал, что я чёртов ублюдок. — Прежде вы не были столь милостивы ко мне. — Что верно — то верно. Будешь ли ты моим вечно, Уильям Тёрнер? — Буду. — Повернись на живот и приподними задницу. — Есть! — Это по мне!       Дэйви Джонс расхохотался и провёл одним из скользких щупальцев между ягодиц Тёрнера. Обильно смазанный слизью, мальчишка был вполне готов к применению, чем и воспользовался капитан. Ночь прошла необыкновенно страстно, как ещё не бывало в одинокой жизни Джонса.       Уже после, глядя на спящего Уилла, он задумался. Что такое для него этот парень? Любовь сильна, как шторм и столь же разрушительна. Капитан «Летучего голландца» испытал на своей шкуре и то, и другое, и больше не хотелось. Он не зря вырезал из груди сердце. Да и можно ли что-то испытывать без сердца?.. Нет. Этот фокус не прокатит. Морской Дьявол не любит ничего, кроме бескрайнего моря, грабежей и убийств.       Пробуждение принесло новые поцелуи и улыбки, которыми одарил юноша страшного капитана «Летучего голландца». Следующие дни они были почти неразлучны. — Видишь старпома? - спросил как-то капитан. - Ему недолго уж здесь осталось. Потом ты займёшь его место. — Вы назначите меня своим старшим помощником? - удивлённо переспросил Уилл. — Планирую, если ты и дальше будешь служить так, как сейчас.       «Летучий голландец» приближался к цели. Уилл не мог похвастаться отличным знанием Карибского моря, но кое-какие знакомые острова он приметил. Заявление о перспективе стать старпомом озадачило, но не искоренило былой решимости. Дэйви Джонс — ужасный монстр, наводящий страх на моряков. Он жесток до крайности. Он издевался над Уиллом. Он унизил его до невозможности, похитил его свободу, честь и невинность. Дэйви Джонс заслуживает мести. Жаль только, что до сих пор не удалось добраться до ключа. Тёрнер мог поклясться, что слышал его звон из недр бороды во время извращённых забав. Мысли о забавах повергали в трепет, однако не всегда это был трепет гнева и отвращения. Боже, да что же со мной происходит?!..       В одну из ночей, которую они также проводили вместе, Уилл решился. Отведя щупальца в сторону, он обнаружил ключ. Рука сама потянулся к заветному предмету. Спящий Морской Дьявол всхрапнул громче, но ощутив мягкий поцелуй, успокоился. Осторожно сняв ключ, юноша сполз с постели, натянул одежду и прокрался к шкафу. Отворив нижний ящик, он достал сундук, вставил ключ в замочную скважину и дважды провернул. Сундук открылся с едва слышным щелчком. Внутри обнаружилась шкатулка поменьше. Раскрыв её, Тёрнер вздрогнул. В шкатулке лежало сердце Дэйви Джонса! Оно, находясь вне тела, гулко билось и трепетало. Как такое возможно!?       В один миг в памяти юноши встали все зверства, что сотворил с ним капитан «Летучего голландца». Уилл схватил со стола кинжал и хотел ударить, но... Он не смог этого сделать. Сколько-то времени он сидел на корточках, обречённо глядя на сердце, а после взял его и спрятал под рубашкой на груди. Уилл закрыл сундук и убрал его обратно. Он вернулся к кровати и повесил ключ на одно из щупалец. Спящее чудовище опять, как и в тот раз, когда он без спросу проник в каюту и увидел Джонса играющим на органе, показалось ему несчастным и беззащитным. А ведь он когда-то был человеком... Он доставил ему неописуемое наслаждение. Он обещал ему место старпома на своём легендарном корабле. А те моря иного мира... Увы, Уилл не увидит их никогда.       Впрочем, к чёрту сомнения! Он должен исполнить свой долг, добыть компас капитана Джека Воробья и спасти Элизабет, свою прекрасную возлюбленную. Иначе и быть не может. В последний раз взглянув на капитана «Летучего голландца», Уилл вышел из каюты. Сердце у него. Ключ в бороде. Пропажу обнаружат нескоро.       Дежурным в ту ночь был Прихлоп Билл. Увидев сына, он бросился к нему. — Уилл! Что ты здесь делаешь? — Времени мало, отец. Пора спускать шлюпку. — Ты намерен бежать? — Да. — Капитан взбесится, когда узнает. Хотя я не виню тебя. — Он станет куда сговорчивее, когда узнает, что я унёс с собой.       На бледном лице Билла Тёрнера отразился ужас и восхищение. Шлюпка была подана незамедлительно. — Идём со мной, отец. — Что ты! Я не могу покинуть «Голландец». — Джонс не пощадит тебя. — Посмотри на меня, сынок! Что ещё можно со мной сделать? Хуже того, что есть. — Я вернусь и освобожу тебя, клянусь.       Шлюпка достигла воды, чуть слышно шлёпнув днищем. Уилл спустился и, махнув на прощание Прихлопу, взялся за вёсла. Чем дальше он удалялся от корабля, тем сильнее сжималось сердце. Не годится бросать отца в этом гиблом месте, но иного выхода пока что не имелось. Сердце Дэйви Джонса билось под рубашкой напротив его собственного сердца, и это волновало.       Уилл упрямо сжал зубы. Хотелось как можно скорее порвать, уничтожить связь, что помимо его воли образовалась между ним и зловещим бессмертным капитаном. Тёрнер ощутил боль в груди и тяжесть на плечах, словно щупальца Дэйви всё ещё обвивали его тело. Сердцем нужно распорядится как можно выгоднее, а когда капитан Джек Воробей или кто-то другой пронзит его, нужно забыть, навсегда забыть капитана Джонса, это морское чудовище. Его морское чудовище.       Не обнаружив на борту Уилла, капитан «Летучего голландца» пришёл в неописуемую ярость. Досталось всем пиратам-мутантами, особенно Прихлопу Биллу. Корабль летел, рассекая волны, и высоко над ними вздымался его нос, похожий на клыкастую акулью пасть.       В своей каюте капитан открыл заветный сундук с сердцем, не обнаружил его и всё понял. Он содрогнулся всем телом. Шрам на груди отчаянно болел. Что же это такое?! Щенок, коего он облагодетельствовал так, как никого на свете, кого хотел сделать вторым после себя, коварно предал. Как можно было питать какие-то иллюзии? Вот, к чему была покорность проклятого Тёрнера. Вот, к чему были все его поцелуи и лживые ласки. Впрочем, чего же было ожидать от человека, с которым он поступил даже более, чем жестоко? Не смог совладать со страстью — теперь расплачивается за это. — Я убью тебя, Уильям Тёрнер, - злобно прошипел Джонс. - Клянусь преисподней, ты покойник!       Но нет! Убить мальчишку — это легко. И слишком простое избавление для такой презренной гадины. Лучше вернуть его на корабль и подвергнуть таким мукам, каких он не испытывал никогда в своей жизни. По части мучений капитан слыл мастером. — Я засуну тебе в дырку клешню и отдеру до смерти! Так, что вся постель будет утопать в крови!       Он кинул взгляд на свою кровать, и спазмы боли скрутили то место, где когда-то было сердце. Ещё вчера Уилл был здесь, такой сладкий, такой нежный и готовый к любовным играм. Ещё вчера этот лжец целовал его. То, что происходило между ними, было жёстким траханьем лишь только поначалу, а потом...       Дэйви Джонс, бессердечный, жестокий и коварный, чувствовал себя круглым идиотом. Он понимал, что теперь, вновь оказавшись рядом с Уиллом, с этой ядовитой гидрой, окрутившей и уничтожившей всё, что осталось в Дэйви от человека, не сможет смотреть ему в глаза. Лучше сразу пронзить его грудь саблей, сбросить в морскую пучину и навсегда забыть мягкий взгляд его карих глаз и трепет его гладкой смуглой кожи, забыть его голос, его крики и стоны. Жаль, у бессмертных слишком долгая память. Он вечно будет помнить молодого пирата, похитившего его сердце.       В тот момент никто из них не знал своей судьбы. Дэйви Джонс не знал, что, Уилл Тёрнер, убитый его рукой, благодаря всё тому же Джеку Воробью, на последнем дыхании пронзит обломком сабли его сердце, отправив на вечную встречу с богиней Калипсо в бездну моря. Уильям Тёрнер не знал, что встанет за штурвал «Летучего голландца» вместо Джонса и, как новый капитан, поведёт магический корабль в моря иного мира.