Связывающие нити

      Бог и священное орудие растворились в воздухе, оставив девушку в одиночестве. Обида и злость на голубоглазого вылезли наружу, заставив девушку сжать кулаки. — Что он себе думает? — Сэкера бубнила себе под нос, ходя туда-сюда, не зная, куда ей деться, — Грубиян! Мужлан неотесанный! Сам меня обнял, хотел поцеловать…       Девушка остановилась. Разжав кулаки, она дотронулась руками до щек, которые все еще полыхали. И горели они вовсе не от злости. Все ее тело вдруг наполнилось теплом. Сердце забилось быстрее. Губы пересохли. — И как он посмел меня обнять? Подумаешь, Бог! — девушка фыркнула, но тут же до нее дошло.       Она ведь тоже обнимала его. Она сама прижалась к нему. Да что с ней? Она вспомнила свои мысли, свои желания… ноги подкосились. Цуру села на землю, рассматривая свои ладони. Что же она наделала? Дала ложную надежду парню, ведь он считает, что она некая Хиери? Плевать, пусть считает ее Хиери, пусть. Она готова стать для него кем угодно, лишь бы он снова оставался рядом с ней.       Нет. Она не может поддаваться желаниям. Ее ждет Окинава с бескрайним голубым небом! Голубым небом, таким же голубым, как глаза Ято. Заглянуть бы в эти глаза еще раз… — Что со мной? — прошептала в ужасе девушка, поднимая голову к звездам, ища ответа в ночной глади, — я не могу идти на поводу у чувств.

***

— Что значит: он видел Хиери? — в десятый раз спросила Кофуку. — То и значит, — снова повторил Юкине, — Цуру сегодня показался мне в обличие человека, точнее показалась. — Ну, они же монахи, — все еще не понимала Богиня. — Да, — согласился мальчик, — чаще всего… Но это она! -Юкине, я думаю, что тебе показалось, — Кофуку встала и направилась в свою комнату, —, но если это так, то как он это перенесет?       По возвращении домой Ято был мрачнее тучи, он молча проследовал на чердак, компанию ему составила бутылка саке, Кофуку и Дайкоку молча пронаблюдали за этой сценой и набросились с расспросами на Юкине.       Бутылка была уже наполовину пустой, когда Юкине поднялся к хозяину. Ято сидел уставившись в стену. И снова здравствуйте. Шинки молча отобрал бутылку из рук и сел рядом. — Ты знал? — не отрываясь от стены, спросил Ято. — Нет, Цуру первый раз вышла ко мне как человек, — он не лгал, ложь Ято почувствовал бы. — Я хочу навестить Тендзина, — спокойно ответил Бог, — этот старик точно что-то знает. — Ты себя как чувствуешь? — не выдержал Юкине, после минутного молчания. — Как эта бутылка, — Ято откинулся назад и посмотрел на шинки, — наполовину пустой.       Этой ночью Ято так и не смог заснуть. Он разрывался между желанием оказаться снова около того прудика, снова увидеть любимые глаза, но его останавливало одно. — Вы обознались. Я — Сэкера, — эхом отзывался ее голос во тьме.       Вторым желанием было забыть случившееся. Ведь если это окажется не Хиери, то, как он сможет пережить ее потерю еще раз? Ее теплые ладошки, обнимающие его плечи, подарили ему надежду. Ответ на его объятие опьянил его разум, заставил поверить, что любимая жива. Ее нежный взгляд исцелил все раны на его сердце, подарив долгожданный покой душе. Запах ее волос был таким родным. Это не может быть не она!       Лишь под утро Ябоку немного подремал, воспоминания не только о вечере, но и том, что они вместе переживали шесть месяцев назад, уже не обжигали его сердце. Он смог вспомнить ее лицо в мельчайших деталях. Она действительно стала старше. Ято тоже изменился, немного вытянулся, плечи стали шире. Но для него время шло, а Хиери должна была застыть в своем шестнадцатилетнем великолепии. Что же это такое? Что за наваждение? Чья злая шутка?       С первого этажа слабо тянутся запах завтрака. Сейчас Юкине проснется, они все вместе поедят в неловком молчании и Ято отправится к Тендзину.       Молчание и правда было неловким, Кофуку прятала заплаканные глаза, Юкине почти не ел, просто ковырял столовым прибором содержимое тарелки. Дайкоку, так вообще вышел во двор, ссылаясь на нестерпимое желание покурить. Ято покончил с едой, набросил куртку и встал. — Я с тобой, — Юкине вскочил на ноги. — У тебя школа, — не смотря на своего шинки, сказал Ято, — тебе будет стыдно перед Хиери, что ты ничего не знаешь.       Да, надежда на то, что это именно Хиери там, в парке, выводит детей из сумрака, не покидала Бога. Он понимал, что если это окажется не она, то боль будет нестерпимой. Но ему так хотелось верить, что Хиери жива, хоть и является духом. — Ятогами! — Тендзин улыбнулся Богу бедствий. Старик раскрыл свой веер и накрыл им половину лица, — Решил стать управляющим филиала моего храма? — Я почти накопил на собственный, — отклонил Ябоку предложение. — Тем лучше! Не доверю я тебе целый храм! — Тендзин рассмеялся, ожидая прилив злости на лице Ято, но юноша не обратил внимания на язвительность. — Я хочу поговорить о Хиери, — мудрец вздернул брови, жестом приглашая Ято внутрь своего храма.       Ято прошел в зал, где их уже ожидал горячий чай. Усевшись на мягкую подушку, Бог сделал глоток. Жасминовый. — За счет заведения, — чувство юмора у старика было «отменным», — что ты хотел обсудить? — Она ведь была полудухом, — произнес Ято, ожидая, что Тендзин сразу же поймет о чем речь. — Была, — подтвердил мудрец. — И ее связь с дальним берегом сильнее, чем у любого другого человека? — Тендзин согласно кивнул, ожидая продолжения его мысли, — могла ли она стать полноценным духом после смерти? — Аякаши? — Тендзин погладил мелкую бородку, — возможно. Но у нее довольно сильная воля, скорее она стала бы священным орудием, странно, что ты не искал ее душу… — Не подшучивай надо мной. — И в мыслях не было, — Тендзин понимал, что задел парня за живое, но озвучить этого он просто не мог. — Могла она переродиться в полноценного духа, скажем цуру? — осторожно спросил Ято.       Старик снова провел ладонью по бороде. С минуту они молчали, Ято мучало это ожидание, а Тендзин думал. — В теории это возможно, — заговорил он, — ведь на момент смерти она не была человеком. Душа наизнанку! Кто знает, какие последствия могли быть от вашей с ней связи. — А память? — не унимался Ято. — Память… — протянул мудрец, делая глоток чая, — может, только те моменты, когда она была без тела. — Тогда почему она меня не помнит? — взорвался Ято, — Почему она считает себя Сэкерой? — Что? — переспросил Бог, — Хочешь сказать, что ты нашел ее? — Не я — Юкине, — Ято рассматривал лепестки жасмина, плавающие в чашке, — около месяца назад он услышал о духе-цуру, который провожает потерявшихся в парке детей к выходу. Он стал ходить к нему каждый вечер, о чем он там ему говорил, я не знаю, мне было не так интересно. Юкине хотел увидеть монаха…, а вместо этого, в облике человека увидел Хиери, которая считает себя Сэкерой. — Я мало что понял, — Тендзин подлил кипятка в чашку. — Что тебе не понятно? — Ято не понимал, что имеет в виду Тендзин, — Хиери может оказаться живой! — Она уже дух, — Тендзин грустно посмотрел на юношу. Горящие глаза парня молили его сказать, что это все та же Хиери, которую он знал, но сделать этого он не мог, — лучше тебе оставить ее, не тревожь духов зазря, последствия могут быть необратимы. Ты и так нарушил правила, когда не разрубил вашу связь. И к чему это привело? -Можешь не напоминать к чему это привело, — голос Ято дрогнул. Он пришел к нему за советом, а вместо этого Тендзин принялся поучать его, бередя старые раны, — ты сам живешь с духом! А еще говоришь что-то мне? — Ну, — Тендзин поднял глаза к потолку и прикрыл веером рот, — она сама пришла ко мне. — Старый извращенец! — буркнул Ято, поднимаясь. — Вот перерожусь, и посмотрим, кто из нас старый! — крикнул в ответ Бог. Когда Ято уже был около самого выхода, то остановился. — Если есть хоть малюсенькая вероятность, что это Хиери, то я ни за что не оставлю ее. Однажды, я уже сдался. Больше такого не будет.