Связывающие нити

— Мой миленький, хорошенький, мой котик, Положу тебе сарделечку я в ротик, Положу тебе колбаску и сосиску, Молока налью тебе большую миску! Ты покушай, мой котенок хорошенько, — голосил Ято стоя около пруда, пока Юкине одной рукой пытался прикрыть уши, чтобы не слышать этих воплей.       Они пришли, чтобы напомнить Хиери обо всем, что пережили вместе. Даже нашли альбом с рисунками Ято. Бог дополнил его новыми иллюстрациями, не пропуская и дня их жизни. И Юкине и Ято звали Цуру, но птица не появлялась. Она не отзывалась ни на Цуру, ни на Хиери, ни на Сэкеру, поэтому Ято решил спеть. — Помолчи, — молил Юкине, пока Бог набирал воздуха в легкие, чтобы продолжить пение «умирающего кита», — услышав эту брачную песню тюленя, она точно не придет! — Придет! — не сдавался Ято. Он снова открыл рот, чтобы продолжить: — У тебя такая тоненькая шейка, Надо много кушать, надо много спать, Чтоб котом огромным и толстым стать! Кушай моя лапочка, мой дурачок, Для тебя в духовке жарится хомячок! Рыбок из аквариума я сварю, И тебе, моя лапусенька, подарю! Будешь ты упитанный, будешь ты большой, И пойдем охотиться за мышой! — Бог снова остановился, чтобы сделать еще один вдох. — Юкине, подпевай! — Ято уже пританцовывал, наворачивая круги вокруг шинки, который озирался по сторонам. Нет, он не высматривал Хиери, он боялся, что их сочтут сумасшедшими, благо в парке они были одни, — Ты ведь знаешь слова! Сейчас будет твой любимый отрывок!       Мальчик закатил глаза, глубоко вдохнул. И теперь внимание Цуру старались привлечь уже двое: — Мы ее поймаем и сварим суп, С луком и капустой, мышиный труп! Толстый мой, претолстый, мой жирный кот, После молока налью тебе компот, Кушай осторожно, не подавись, Ух-ты моя рожа, мяу-мяу, кысь-кысь!       Закончив пение, друзья рассмеялись, однако, Хиери так и не пришла. — Споем еще раз! — Ято был наполнен энтузиазмом. Голубые глаза весело поблескивали, Юкине показалось, что петь он хочет больше, чем встретить Хиери. — Не стоит, — из темноты услышали они голос Цуру. — Ты пришла! — Юкине просиял, он и не надеялся, что девушка выйдет. — Только чтобы вы прекратили эту пытку, — девушка остановилась чуть поодаль, не покидая тени. Из-за этого было плохо видно ее лицо, но Ято смог разглядеть улыбку. — Я так и знал, что это заставит тебя сдаться! — гордясь своей находчивостью, заявил Бог. — Очень оригинально, — пробормотала она глядя ему в лицо. Голубые глаза завораживали девушку, пробуждали в ней желание быть ближе, поэтому она перевела свой взор на Юкине и обратилась к нему: — Надеюсь, что ты не расстроился? Ты ожидал увидеть монаха, я знаю, а тут я… — О, нет, — мальчик помотал головой, — я совсем не расстроился! Даже хорошо, что ты — это ты!       Девушка улыбнулась в ответ и кивнула, она присела на корточки, и Ято заметил, что она босиком. — Где твоя обувь? — задал он вопрос. Хиери посмотрела на ноги, девушка поджала свои пальцы. — Обувь? — девушка посмотрела на ноги своих гостей. Юкине был в кедах, а Ято в сапогах, — У меня нет. — Хиери, так нельзя. Ты можешь простудиться, — произнес Ято. Смысл его слов дошел до него позже, чем слова слетели с губ. Духи не болеют. Девушка нахмурилась. — Я не Хиери, — ответила она. В сердце Бога кольнуло, — Кто она такая? Мы так похожи? — Она наша подруга, — заговорил Юкине, делая шаг ближе к ней. — И где она? — не унималась Цуру. Шинки и Бог переглянулись, решали, кто из них скажет это. — Она умерла, — не отводя глаз от Юкине, произнес Ято. — Мне очень жаль, — девушка опустила глаза. Знала же, что нельзя так бесцеремонно задавать вопросы.       Наступила тишина, троица смотрела друг на друга, не зная, что сказать. Юкине прижимал к себе альбом. — Так, ты - Бог? — подала голос Хиери. — Да! — с неподдельной радостью подтвердил Ято, блаженно закрывая глаза. — Совсем не похож, — девушка наклонила голову набок. Ябоку распахнул голубые глаза, изображая боль. Совсем как тогда, когда они только познакомились. — Чего это не похож? –возмутился Юкине. — Я думала, что все боги старики, — призналась девушка, — их такими изображают люди. А вы, оказывается, ничем не отличаетесь от них. — Ну, отличия есть, — возразил Юкине. — Конечно-конечно! — девушка поднялась и сделала шаг навстречу собеседникам, выходя из тени, — Я имею виду внешне. Глаза только более… выразительные. — Ты еще глаз Бишамон не видела! Вот, где ужас! — воскликнул Ято, стараясь поддержать беседу. — Ты с ней знаком? — девушка заинтересовалась и сделала еще один шаг. Бог кивнул, — Какая она? Я слышала, что у нее много шинки. Нет, подожди, познакомишь? — Хочешь с ней встретиться? –глаза юноши сверкнули, — Тебе меня мало? — Нет, что ты! Тебя достаточно, даже много, просто она… — девушка остановилась. Ей достаточно и его.       Цуру покраснела. Ей пришлось опустить голову, чтобы скрыть розовые щечки. Бог заметил ее смущение и довольно улыбнулся. Добился своего. Юкине же стоял в замешательстве, не понимая, чему так рад Ято. — Пока будет достаточно тебя, — из-под опущенных ресниц прошептала Хиери. Ято улыбнулся еще шире. Тепло от ее слов волнами расходилось по его телу. Раны на сердце немного затянулись. — Вот, посмотри, — Юкине протянул Цуру альбом с воспоминаниями, — это… — Это я нарисовал, — перебил его Ято. Не стоит говорить ей, что это их воспоминания. Она должна вспомнить сама, — думаю, начать зарабатывать этим!       Девушка замялась. Подходить ближе ей не хотелось, но желание узнать что-то новое победило. Она неуверенно подошла и открыла альбом. Рисунки были изумительными, такими живыми, яркими, выразительными. Девушка нахмурилась. — Владыка, — прошептала она, рассматривая иллюстрацию с котенком, и подняла глаза на Бога, — его имя ведь Владыка? — Да, — подтвердил он, смотря на картинку, убеждаясь, что кличка нигде не указана. — Странно, — девушка облизала свои губы, как будто что-то в ее голове щелкнуло, - как, говоришь, ее звали? — Хиери, Ики Хиери, — проговорил Юкине, когда заметил, что Бог в ступоре. — Не думаю, что я это она, — Сэкера отошла от альбома, игнорируя свое воспоминание о Владыке, — я ведь с Окинавы. — Перерождение такая штука, что ты можешь возникнуть хоть в Америке, — объяснил Ято, —, но ты все равно найдешь свой путь. Что-то же привело тебя сюда! — Точнее кто-то, — не согласилась девушка, — меня попросили приехать сюда, чтобы детям помочь! — Но… — Ято хотел что-то добавить, но девушка стала быстро покидать их. — Нет никакого пути, — сказала она, когда оказалась на границе света и тени, — когда малыши перестанут теряться в этом парке, то я вернусь на Окинаву. Лучше вам обоим принять это.