Обними меня 1782

Iron Queen автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Намджун/Сокджин, Тэхён/Чонгук, Ким Сокджин, Ким Намджун, Ким Тэхён, Чон Чонгук
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: AU Ангст Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
С виду Намджун крутой самодостаточный рэпер, а вот в душе у него: «Обнимите меня кто-нибудь»

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано на АУ-фест 2015
20 января 2016, 20:44
Намджун с виду крутой самодостаточный рэпер, плюющийся своими грубыми словами в микрофон и с каждым разом все больше и больше высветляющий свои несчастные волосы. А в душе у него — «обнимите меня кто-нибудь». Эта тяга к нежности заразна, видимо. Намджун смотрит на до одури счастливого Чимина, который висит на Юнги сутки напролёт, улыбается, голову на плечо кладет — и завидует страшно. До того завидует, что делает им вечные замечания, придирается по мелочам. Глубоко-глубоко в своих мыслях он бы и сам так повисел, но он же суровый рэпер. Лидер, в конце концов. Поэтому Намджуну очень хочется, чтобы именно на нем так висели, именно ему так заглядывали в глаза и улыбались тепло. Наверное, в этом всем виноват Чимин, у которого все хорошо, а еще Тэхен, у которого все плохо, но тоже хочется, чтоб было хорошо. Намджун как-то раз ловит на себе его взгляд. И будто в зеркало смотрит. Такая же, точно такая же немая просьба в глазах «обнимите меня, я хороший». Но Намджун видит, что Тэхен с этим транспарантом для одного единственного ходит, хоть и притворяется, что для всех. В глазах его — Чон Чонгук. В мыслях, видимо, тоже. Потому что Намджун, в принципе, не против пообниматься и получить свою дозу нежности, но Тэхену не он нужен. А Намджуну, кажется, уже фиолетово, кто. Голодным волком он смотрит на Тэхена, которого бы по голове погладить и сказать, что все хорошо еще будет, он своим обаянием кого угодно охмурит, на Хосока, который до ужаса тактильный, а почему-то именно к Намджуну не лезет. А жаль. А зря. Хосок хороший очень, с ним пообниматься, скорее всего, одно удовольствие. И, возможно, даже позитивной энергией подзарядиться можно. Но Хосок заряжает Чонгука и, иногда — когда Юнги не видит — Чимина. Не подходит только к нему и к Тэхёну. Как раз к тем, кто больше всего нуждается в этом. Намджун тоже хочет себе такой же транспарант, как у Тэхена. Но, судя по всему, его видят лишь такие, как они сами. Никому не нужные, «обнимите меня». Ведь Чонгук транспарант Тэхена не видит, ходит с Хосоком, ржет с ним же, иногда даже в постель к нему под бок забирается и засыпает. Намджун и этому завидует, потому что сам боится. Хоть и суровый рэпер. А может именно поэтому. Вообще, быть лидером сложно. Вон макнэ Чонгук, пользуясь своим положением, может к кому угодно подкатить за своей дозой обнимашек и смеха, а Намджун вечно один. Как вожак в стае, ведет всех за собой. Уважают его, а дурачиться идут к остальным. Обидно. А потом им меняют менеджера. Намджуна вызывают к директору, который сообщает ему эту новость и знакомит их. Нового менеджера зовут Ким Сокджин. У него широкая спина и мягкая улыбка. Он дружелюбно кивает в знак приветствия, а у Намджуна внутри что-то обрывается, потому что Сокджин больше похож не на менеджера, а на героя манхвы. Губы у него пухлые, и взгляд из-под челки какой-то притягательный до невозможности. Намджун как баран на новые ворота пялится. Кажется, даже дышать забывает и отмирает лишь тогда, когда директор по плечу его хлопает и отпускает. Тем же вечером Сокджин знакомится со всеми, говорит стандартные фразы и отвечает на такие же вопросы. Хосок ему приветливо улыбается, рассказывает что-то, показывает общежитие, Чимин за ними хвостиком таскается. Юнги кивает и уходит в студию. А Тэхён на Сокджина волком смотрит, заметив, видимо, как заинтересовался им Чонгук. Намджун за всем этим наблюдает со стороны, залипает на широкие плечи, крепкие ноги и длинные пальцы. А потом решает, что надо срочно покурить. И без того несладкая и нелегкая жизнь с первого же взгляда на Сокджина начинает стремительно катиться куда-то вниз. Намджун в один момент вдруг понимает Тэхёна. Объятий теперь хочется не любых, а очень конкретных. * Судя по всему, у Сокджина просто уйма сил и терпения. Потому что после тяжелого, насыщенного мероприятиями дня он умудряется не заказывать им на ужин фастфуд, а готовить сам. Он стучит ножом по доске, нарезая овощи, мешает их лопаткой и неизменно приправляет все кунжутным маслом. Намджун всегда исподволь наблюдает за готовкой, потому что Сокджин в розовом переднике — зрелище, которое невозможно пропустить. Не сказать, что у того выходят шедевры кулинарии, но гарантированно лучше, чем тяжелая и жутко калорийная пища, после которой с утра лицо расплывается. Еще одна прекрасная задумка Сокджина — будить мемберов самому. Раньше этим занимался Намджун, ругался страшно, Тэхёна чуть ли не за шкирку поднимал и доводил до раковины, чтоб тот не слинял спать обратно. А теперь можно пить кофе, сделанный руками Сокджина, и лениво провожать взглядом просыпающихся одногруппников. А еще отходить от собственного пробуждения, когда лицо Сокджина так близко, а его руки на плечах — «Просыпайся, Намджун-а». Вообще-то, он и по будильнику встать может, но мазохистские побуждения помучиться — сильнее здравого смысла. Намджун понемногу узнает Сокджина. Знает, что тот предпочитает из еды, любимый цвет и музыку, удобную, по его мнению, одежду и его привычки. По звуку шагов может предсказать его приближение, но все еще понятия не имеет, как тот вообще относится к однополым отношениям. Поэтому Намджун медлит, тормозит себя каждый раз, когда хочется прикоснуться или сказать что-нибудь двусмысленное. Но с каждым днем держаться становится все сложнее и сложнее. Сокджин вообще довольно тактильный. Правда, негласное правило, что это не применяется к Намджуну, действует и здесь. Сокджин любит трепать волосы Чонгука, позволяет Тэхёну спать на себе в машине, часто обнимается с Хосоком, который сам, правда, льнет, только вот к Чимину не притрагивается— у Юнги взгляды предельно понятные. В принципе, Намджуна даже устраивает такой расклад. Держаться, если бы Сокджин обнимал иногда и его, было бы гораздо сложнее. Но транспарант «обними меня» Намджун все равно всегда носит с собой. Все-таки, он все еще мазохист. Однажды после концерта это все же случается. У Сокджина выражение счастья на лице, зрачки радужку затопили, а рука, как бы невзначай, ложится на плечо Намджуна. Сокджин хвалит выступление, говорит, как было офигенно. А у Намджуна все внутренности скручивает, и улыбка на все лицо настолько глупая, будто айкью как у табуретки, не выше. — Слюни-то подбери, — шепчет ему на ухо Юнги. — На себя бы с Чимином посмотрел, — хмыкает Намджун в ответ. — У нас отношения, — спокойно так говорит Юнги, будто ничего такого шокирующего в этом нет. И Намджуну даже ответить на это заявление нечего. Завидно, что уж тут. Намджун надеется, что с этого момента все изменится, но ничего подобного не происходит. Сокджину снова на него никак, и никаких обнимашек больше тоже не случается. Намджуну даже кажется, что это вообще было сном. Только взгляды Юнги говорят об обратном. * А как-то к Намджуну ночью приходит Тэхён. Он становится рядом с кроватью и смотрит вопросительно. И по тому, как у него блестят в темноте глаза, Намджун понимает, что все плохо. Тэхён не плачет, не вздыхает, просто смотрит внимательно и молчит. Но Намджун чувствует его отчаяние и приглашающе двигается к стене, приподнимая одеяло. Ему на самом деле даже приятно, что за поддержкой Тэхён пришел именно к нему, а не к своему дружку Чимину или готовому всегда помочь Хосоку. На односпальной кровати тесновато вдвоем, но Намджун готов потерпеть. Он чуть приобнимает Тэхёна за его хрупкие плечи, и тот придвигается к нему ближе, утыкается носом в плечо и сопит шумно. Все внутри Намджуна замирает. «Дурак ты, Чонгук, — думает он, успокаивающе поглаживая Тэхёна по спине, — такое сокровище упускаешь». Хосок давно спит, уткнувшись носом в стену, и Намджун гладит Тэхёна по волосам абсолютно свободно, не боясь быть замеченным. Шепчет ему, что все будет хорошо, и даже какую-то сопливую ересь втирает. Тэхёну, правда, нравится, он пшикает ему в плечо, жмется еще ближе и вскоре засыпает. А вот Намджун почти до утра заснуть не может. Думает про себя, что лучше бы Тэхён. Лучше бы он ему нравился, а не непонятный Сокджин. Утром, когда Намджуна будит объект ночных мыслей, Тэхёна рядом уже нет. * Время летит вперед, оставляя позади множество мероприятий. Интервью, шоу, фотосессии. Но переходить к решительным действиям Намджун не спешит. Печальный прошлый опыт от того, как ему устроили темную, все еще свеж в памяти. Он тогда всего лишь признался лучшему другу, такому же рэперу из андеграундовской компашки, что тот ему, вроде как, нравится, а получил по лицу, почкам и другим местам ногами от всех. Больше Намджун никому не признавался. От Сокджина он получить не боится, но им работать дальше вместе, а рисковать и портить отношения он просто не имеет права. Намджун лидер и нового, полюбившегося уже всем, менеджера не может потерять. Одногруппники к Сокджину уже привыкли. Намджун мазохист, а не эгоист. А потом Хосок находит в инстаграме фотографию Сокджина с девочкой. Красивой такой, с большими глазами и ямочками на щеках. У девочки на аватарке — фотография вместе с Сокджином. На ней они за руки держатся и улыбаются счастливо. Хосок делится со всеми этой новостью — носится по общежитию, показывая каждому на телефоне фотографию красивой пары, восхищается ими громко и поздравляет Сокджина. Тэхён гипнотизирует Намджуна нечитаемым взглядом и получает в ответ уверенную улыбку. Юнги крупно ссорится с Хосоком в этот день, доходит чуть ли не до рукоприкладства. Намджун об этом узнает от напуганного Чонгука, который вламывается в студию с криком, что хёны дерутся. Когда они добегают до репетиционного зала, все уже заканчивается, Сокджин строго спрашивает Хосока, что произошло, но тот молчит, словно воды в рот набрал. А Юнги уходит, громко хлопнув за собой дверью. Намджун уходит за ним чуть позже и находит там, где и предполагал. Юнги сидит на ступеньках лестницы, сжимая в пальцах сигарету. Намджун садится с ним рядом, но о чем говорить, понятия не имеет. Так они и сидят в полутьме и молчании, уютной тишине на двоих, нарушить которую кажется кощунством. Намджун смотрит на профиль Юнги, на его подрагивающие пальцы и очень хочет как-нибудь подбодрить его. — Давай вместе песню напишем, а? — предлагает он, не найдя вопроса получше. А Юнги неожиданно соглашается. Легко так. И, положив на колени Намджуну пачку и зажигалку, уходит. * Идея о написании совместного трека оказывается спасением. Намджун уходит в неё с головой. Он много курит и зависает с Юнги в студии целыми днями. Возвращаться в общежитие не хочется, поэтому Намджун часто остается и на ночь, и будит его на утро тарахтящая мелодия, а не сокджинов голос и пальцы на плечах. А в оставшиеся дни, когда Намджун находит-таки в себе силы, добредает до общежития. И тогда засыпает он вместе с Тэхёном, который, как и в ту ночь, приходит к нему. Ложится рядом, обнимает и дышит в шею. Намджуна это успокаивает немного. Сам факт, что он кому-то нужен, кому-то может помочь, греет изнутри. Намджун прячет свой транспарант с «обними меня, Сокджин» в кладовку, запирает её и ключ выкидывает. Он снова учится жить с желанием простых объятий с кем угодно. На Сокджина Намджун старается обращать минимум своего внимания. Он прижимает к себе Тэхёна по ночам и зарывается пальцами ему в волосы. Но не может не задаваться вопросом: «Почему все именно так? Почему Ким Сокджин?» Это кажется ему какой-то насмешкой судьбы. В его кровати добрый, бесконечно теплый и преданный Тэхён, с которым хорошо до безумия, уютно до невозможности и понятно все, как на ладони. А внутри Намджуна горьким дымом сокджинова улыбка. От неё в горле иногда першит, и глаза слезятся предательски. Намджун их трет в такие моменты усиленно и идет в душ под теплые струи, чтобы немного успокоиться. Не дает горечи поглотить себя полностью. Тэхён в твиттере рекомендует печальные песни, под которые засыпать идеально. Еще плакать. Намджун слушает эти рекомендации иногда перед сном и размышляет о том, как же они с Тэхёном похожи. Словно два близнеца. У них вкус на музыку один, идеи схожи, но главное — они чуть ли не мысли друг друга читать могут. Намджун ближе прижимается к Тэхёну по ночам и гладит по голове, когда тому снится что-то плохое, судя по беспокойному выражению лица. Шепчет что-нибудь успокаивающее и улыбается, когда тот расслабляется. * Только однажды ночью вместо привычного уже Тэхена приходит Сокджин. От него несет спиртом и дешевыми сигаретами, а не привычными духами. И на лице вместо обычной улыбки усталость и раздражение. Он бесцеремонно залезает к Намджуну в постель под одеяло и говорит: «Подвинься, а? Мне никак не поместиться, больно уж плечи широ…, ой, извини». Намджуну ощутимо прилетает по ноге, но волнует его больше не это, а то, как Сокджин обвивает его руками. Судьба будто издевается над ним. Хотел обнимашек — получай. — Ты это… извини, — шепчет Сокджин, чтобы не разбудить Хосока, — так все задрало уже. Сил никаких нет. — Ммм, — неуверенно тянет Намджун в ответ, понятия не имея, как вообще реагировать, что делать, что говорить. — Девушки просто отвратительны, Намджун-а, — говорит меж тем Сокджин, — все ей не нравится, прикинь? Целуюсь я плохо, представляешь? Без души, говорит. Намджун не представляет. Он мажет взглядом по пухлым губам Сокджина и думает, что это просто смешно. Плохо целуется? С такими-то губищами? — И обниматься она не любит! — продолжает возмущаться Сокджин. А Намджуна так и подмывает ляпнуть, что-то из разряда: «А я люблю. Жить не могу без обнимашек». — Ну и нахрен ее… Задолбала. Айщ, — говорит Сокджин, забираясь своими холодными пальцами Намджуну под футболку, — ты такой теплый, — улыбается он. — А чего ты встречаешься с ней тогда, хен? — спрашивает Намджун, у которого по спине от прикосновений мурашки, а внутри все дрожит и в узелки скручивается. — Ну как? Нормальные гетеросексуальные отношения предполагают встречания и все такое… Я же не хочу спали…ох, черт. Да не дергайся ты, — ржет Сокджин ему в плечо, — Ну да, я гей, но к тебе пришел за утешением, а не за этим. «Гей, гей, гей», — заедает у Намджуна в мозгу. А когда отпускает, Сокджин уже спит. Он смешно сопит во сне и дышит тепло, Намджуну от его дыхания жарко, но отодвигаться он и не думает. У Сокджина рот чуть приоткрыт, губы разомкнуты, а челка смешно спуталась. Намджун не может удержаться и трогает подушечками пальцев его пушистые ресницы, поправляет волосы и улыбается. А наутро лишь пятнышко подсохших слюней, которые пускал умиротворенно спящий Сокджин, напоминает о том, что это не было плодом фантазии. Что это действительно было. Не мираж и не сон, а Сокджин с его пьяной откровенностью. Руки, нежно обнимающие его за талию. И да, слюни. Намджун не может сдержать смешка, прикасаясь к пятнышку пальцем. В голове всплывает донельзя глупая мысль не стирать эту наволочку. Сохранить на память. * Намджун ожидает повторения истории, когда Сокджину на него никак. Но тот подходит чаще, разговаривает и улыбается. Намджун не понимает, но рад. Отзеркаливает улыбку и, проверяя почву, как-то раз в машине даже осторожно кладет голову ему на плечо. Намджун ожидает чего угодно, но точно не сокджиновых пальцев на его талии. Тэхён, когда оборачивается на них, улыбается своей квадратной улыбкой и пинает Чимина в бок, чтоб не шумел. Вскоре Сокджин со своей девочкой расстается, о чем Намджуну докладывает, как бы между прочим, Хосок. Намджун в тот день курит на лестнице вместе с молчаливым Юнги и улыбается себе в кулак, чтобы не кричать от внезапного прилива какого-то глупого до невозможности ощущения счастья. Будто то, что эти двое расстались, значит что-то. Будто Сокджин выбрал его, а не ту девочку. Будто у Намджуна есть шанс. — Скажи спасибо Тэхёну, — буркает Юнги, как всегда неожиданно и веско. — За что? — не понимает Намджун. — Слышь, Намджун. У тебя точно айкью 148, а не 48? — трет лоб Юнги, всем своим видом показывая степень презрения к намджуновой тормознутости, и уходит с выражением лица «меня окружают дебилы». Намджун честно напрягает свое серое вещество, но до него так и не доходит. А вечером к нему в постель снова приходит Сокджин. Только на этот раз не пьяный и с отдельной подушкой под мышкой. Он наклоняет голову вопросительно, а Намджун улыбается счастливо и двигается к стене. Лежать вдвоем на одноместной кровати все еще неудобно, но он готов хоть вечность так тесниться, лишь бы рядом. — Знаешь, а Тэхён правду говорил, — говорит Сокджин, когда Намджун уже почти засыпает в его руках, — обнимашки у тебя целебные какие-то. * Тэхен сидит на лестнице, где запах от сигарет Намджуна и Юнги, кажется, никогда не выветривается, и думает о том, что пора снова доставать свой транспарант «обними меня». У Намджуна теперь есть Сокджин, а вот у Тэхёна так никого и нет. Он вздыхает и поеживается. На лестнице прохладно. Так, в одиночестве, его и находит Чонгук. — Твоя работа? — спрашивает он, ничего не поясняя и садясь рядом. «Действительно. Зачем пояснять? И так все понятно». Тэхен улыбается натянуто, пожимает плечами, но все-таки кивает. «Почему бы и не помочь другу, в конце концов? Не целебные они, конечно, ни разу, но Сокджину точно понравится», — думает он про себя, а Чонгук смотрит на него как-то странно и вдруг спрашивает: — А твои как?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Реклама: