Зов.

Старенький джип, подпрыгивая по неровной поверхности дороги, на довольно приличной скорости приближается к Бейкон Хиллз. Несколько суток в пути, ночёвки в придорожных отелях - и вот Стайлз тормозит на въезде в свой родной город, чтобы резко распахнув дверь, вывалиться наружу. Морозный воздух болезненным спазмом отдаётся в лёгких, поэтому за сигаретами лезть не хочется. Хочется повернуть назад. Он и сам не понимает, отчего, проснувшись однажды в своём захудалом клоповнике в Нью-Йорке, быстро бросает вещи в сумку и срывается с места, благо рождественские каникулы никто не отменял. Зачем он возвращается? Старается таким образом удостовериться, что ему больше ничего не угрожает? Глупости. Он врёт сам себе. Его тянет сюда, будто на аркане. - Я так и знал, что ты не выдержишь, - позабытый низкий голос с рычащими нотками заставляет повернуться. Дерек собственной персоной стоит рядом с машиной Стайлза, с небрежным видом облокотившись на капот. Бегом, что ли, добрался? Или действительно поджидал? - Уже решаю повернуть обратно, - огрызается Стайлз, стараясь вернуть уверенность, хотя понимает, что безбожно палится. Сердце стучит, как сумасшедшее. От восторга, от облегчения, от всего сразу. Неожиданное появление Дерека разряжает обстановку. Он совершенно такой же, как и несколько лет назад: кожаная куртка, трёхдневная щетина, сдвинутые брови и ярко-алый злой взгляд. - Знаешь, Стайлз, - Дерек, будто издеваясь, нарочно тянет звуки, - любопытство сгубило кошку – это явно про тебя. - Ха-ха. Как смешно. Дерек Хейл наконец-то научился шутить, - Стайлз изо всех сил старается не облажаться. Ведь ему нормально не объяснить, почему так сильно тянет домой, после того чёртового приглашения на свадьбу, почему он сейчас ощущает облегчение и восторг при виде знакомого хмурого лица. - Я ставил, что ты приедешь через неделю. Питер, что заявишься на саму церемонию. Стайлз давится воздухом. Кажется, его снова подловили, и в голову начинают лезть нехорошие мысли. Неужели нет никакой свадьбы? Тогда получается, что лучший друг… Даже страшно представить. Снова повторение старых ошибок. - Нет-нет. Я действительно женюсь. Просто стало интересно: почувствуешь ты мой зов или нет, - Дерек, видимо, прочитав всё по лицу, старается предотвратить неизбежное, но Стайлза уже не остановить. - Тебе «стало интересно»? – его голос срывается. Сейчас точно грянет буря. – А ты не подумал обо мне? Я… Я…, - запинается он, понимая, что сболтнул лишнее. – Я не к тебе приехал, а к отцу. И вообще, что это за «зов» такой? – любопытство, как всегда, перевешивает, останавливая волну паники. Дерек задумчиво крутит в руках телефон и, кажется, собирается с мыслями. Его фигура стала ещё внушительнее, черты лица заострились, а яркая кричащая привлекательность сменилась звериной грацией настоящего хищника, и даже немного нервный взгляд не портит картины. Стайлз подмечая изменения, понимает, что оборотню тоже пришлось несладко. Возможно, именно от его действий. Неприятное чувство скребёт под рёбрами. - Когда ты уехал, - начинает Дерек, и Стайлз напрягается, придвигаясь немного вперёд, с жадностью ловя каждое слово. – Меня ещё год выворачивало наизнанку. Я чуть не сорвался за тобой, но мать не пустила, отдав мне в руки часть нашего общего бизнеса: переключила внимание. Эта работа вместе с учёбой и заняла всё свободное время. Стайлз неосознанно кивает: у него было так же. Он подходит, встаёт рядом, облокотившись на капот джипа, ощущая от близости чужого тела приятное тепло. Сейчас почему-то совершенно нет страха. Сейчас между ними не стоит преград и расстояний, а скоро наверняка не будет и недоговоренностей, от которых с недавних пор рвётся сердце. Обоим понятно: они пойдут до конца. - Я тогда настолько замотался, что почти перестал о тебе вспоминать. Почти, - Дерек поворачивает голову, старается вглядеться в лицо, прислушивается к ритму сердца. – Постепенно боль притупилась. Я привык. Потом через некоторое время встретил Дженнифер и теперь вот собираюсь на ней жениться. - Всё как-то чересчур просто: работа, учёба, отличная невеста, - у Стайлза на языке привычная горечь, хотя он не курил всю дорогу. Пальцы жутко мёрзнут, и приходится согревать их собственным дыханием. – Поздравляю, конечно, но не понимаю, причём здесь этот твой «зов»? Стайлз замечает, что Дерек косится на его пальцы и нарочно долго молчит. Чёртов оборотень со своим чёртовым теплообменом. Окружающая температура падает. В этом году Рождество выдалось на удивление морозным. И кто играет свадьбу в такой холод? Стайлз неосознанно ёжится. - Во время подготовки к церемонии мне позволили порыться в фамильной ячейке банка, чтобы выбрать подарок невесте, который наверняка останется в семье и подчеркнёт наш древний род, - как ни чём не бывало продолжает Дерек, отлипая наконец взглядом от его рук. - Вот там я совершенно случайно и отыскал записи про зов. Стайлз закатывает глаза. Фамильная ячейка? Древнее украшение? Хейлы раньше не казались ему помешанными любителями пафоса. Какой кошмар. Он почти разочарован. Ноги постепенно начинают коченеть, и Стайлзу хочется попросить перенести беседу в более тёплое место, хотя бы в джип, но момент наверняка будет упущен, а, так как это много значит для них обоих, стоит потерпеть. - Я вычитал, что зов срабатывает только для истинных оборотней. Волк, образно выражаясь, зовёт свою пару, а та, где бы она ни находилась, чувствует его. Что-то вроде притяжения. Я зову – ты приходишь. Слишком легко. Стайлз не верит и даже не дёргается от местоимения «ты». Почему раньше никто не додумался? Получается, если бы Дерек позвал бы его в самом начале, он бы вернулся? Вряд ли. Хотя, возможно, ещё несколько противоречивых, но наверняка нужных факторов: время и возраст. Стайлз и Дерек изменились, а это, вполне вероятно, сыграло немаловажную роль. - Оно взаимно? – мозг начинает работать в ускоренном режиме, подстраиваясь под вновь открывшиеся обстоятельства. - Что взаимно? – Дерек явно растерян. Кажется, что он чуть не роняет свой телефон, которым нарочно занимает руки. - Твоё «притяжение» – оно взаимно? - Не знаю. Не уверен. - Угу, - Стайлз отворачивается, мысленно примеряя на себя полученную информацию. Действительно ли он почувствовал зов Дерека или это только совпадение? Ведь после приглашения на свадьбу и дурацкого сна где кто-то зовёт его по имени, он никак не мог найти себе места, не мог сосредоточиться. А если и так, то возможно, что… Дальше мысли путались. - Ты же почувствовал? – уточняет Дерек, когда молчание слишком затягивается. - Не уверен, - врать нельзя, ничего не скроешь от оборотня. – Зачем тебе это сейчас? Даже если и так, ты всё равно женишься, а я всё ещё против, - Стайлз сам себе не верит, настолько жалко звучит его дрожащий от холода голос. - Идиот, - внезапные горячие объятия обжигают спину даже через лёгкую куртку. Стайлз же не знал, что дома так похолодает. Дерек, не принимая отказа и вялых попыток вырваться, согревает, притягивая ближе, позволяя насладиться давно позабытым ароматом, исходящим от его кожи. Ароматом леса, морозного чистого воздуха и дома. Действительно дома. Стайлз вскидывает голову, не боясь ударить затылком по чужому носу, внезапно открывая для себя ситуацию совершенно с другой стороны. Он действительно идиот. - Ты… Ты ведь не мог всё это время ждать? Три года? Но твоя невеста… - вопросов слишком много, а Дерек, счастливо улыбаясь, ощущает, как по телу проходит очередная жаркая волна, подпитываемая эмоциями его человека. Кто же мог предугадать, что, оказывается, и нужно было только позвать, прокричав любимое имя в темноту пустой спальни. Стайлз сразу же почувствовал его отчаяние, приехал и, хотя ещё пытается сопротивляться, но сердце выдаёт с головой. Дерек извиняется за прошлое, вкладывая в каждое сказанное слово чуточку души. Извиняется, что не понял раньше, что со Стайлзом так нельзя. Что нельзя давить, нельзя угрожать и запугивать. Его человеку просто требовалось время для принятия ситуации в целом и Дерека в частности. Сейчас он сжимает растерянного Стайлза в объятиях, вдыхая его запах, зарываясь носом в отросшие волосы, и чувствует, как тот расслабляется. - Я всё ещё против, - вяло сопротивляется Стайлз немного оттаивая и мысленно ругая своё любопытство. – Мне не нравится. - Да неужели? - Обман – не самое лучшее начало для отношений, - он замолкает, понимая, что только что проговорился. Видимо, в голове поворачивается нужный рычажок, раз идея быть парнем Дерека Хейла и отбить его у ненавистной Дженнифер почему-то не кажется такой уж и мерзкой. Похоже, Стайлз попал. – Я имею в виду… - Согласен, - Дерек не даёт ему закончить и, легко разворачивая к себе лицом, будто собака, тычется прохладным носом в щёку. Это ещё не поцелуй, но грозится им стать, если один из них сдвинется хоть на миллиметр, но ничего не происходит. - Глупое положение. Я ничего не понимаю. Когда ехал сюда, не хотел тебя видеть. Это всё отец. Ох, кажется, я не то имел в виду, - признаётся Стайлз, внезапно ощущая непонятное облегчение, из-за чего щемит в горле. Ему тепло, чужие ласковые пальцы бережно держат за подбородок, не давая отвернуться. Тело дрожит, но уже не от холода. - Позови меня, - шепчет Дерек, и его взгляд сверкает в наступающих сумерках красноватыми всполохами. Они не отводят взгляд друг от друга, боясь разорвать контакт, находя в чужих глазах ответы на все вопросы и сомнения. - Как? Я не знаю. - Просто чувствуй, - рука Дерека смещается на грудь Стайлза, закрывая горячей ладонью область сердца. Оба напряжены, а сбивающийся хаотичный ритм отдаётся в голове тревожной мелодией. – Ты должен позвать. - Дерек, - Стайлз мысленно произносит ненавистное когда-то имя и видит, как черноту в глазах напротив постепенно поглощает красное пламя. Дерек приоткрывает рот, чтобы громко зарычать, выпуская клыки, выражая восторг от правильного выбора своей пары. Он слышит голос Стайлза в голове и этот голос шепчет, что ошибался, что всё ещё жутко боится его, боится себя, не понимает собственных желаний, страшится будущего и ревнует. А вот последнее совершенно необоснованно, Дженнифер теперь уж точно не помеха, и Дерек наконец тянется вперёд, преодолевая ненавистные миллиметры. Поцелуй захватывает обоих, особенно, когда шокированный Стайлз отмирает и начинает отвечать. Язык Дерека скользит по чужим губам, вторгаясь внутрь, вылизывая, посылая волну мурашек, тело Стайлза будто окунают в кипяток. Голос Дерека в голове отвечает на заданные вопросы, стирая неуверенность. Они общаются без слов, передавая на собственном странном коде нужную информацию, но, когда поцелуй заканчивается, в мыслях образуется тишина. - Не понимаю? – Дерек первым растерянно смотрит на улыбающегося Стайлза. – Я тебя больше не слышу, а ты? - Думаю, зов срабатывает, когда пара далеко или не может разобраться со своими отношениями. Хотя стоит проверить, - делает тот вывод и видит, как лицо Дерека озаряет понимание и восторг. Значит, пара приняла его. Они выяснили все недопонимания и теперь вместе. Ведь так? Дерек заглядывает в немного позабытое лицо уже давно не подростка, почти мужчины, который, сбежав в огромный город, умудрился не только выжить, но и внезапно повзрослеть. Такой Стайлз нравится ему ещё больше. - Не отпущу, - Дерек скользит ладонями по холодным плечам, стараясь согреть, слушая ровное биение родного сердца. – Больше никогда. Слышишь? - Опять приказываешь, - притворно обижается Стайлз, только сейчас понимая, что всё это время глупо держал руки по швам, боясь дотронуться. Даже во время поцелуя, видимо, что-то в мозгу перемкнуло. Теперь, когда от осознания собственной вседозволенности сердце из груди выпрыгивает, он принимается шарить руками по телу Дерека, хватаясь за широкие плечи, словно утопающий за соломинку. Как глупо, но ему плевать. Подобного опыта ещё не было, поэтому приходится подстраиваться, облокачиваясь задницей на холодный металл, чтобы было удобнее, поворачивать голову, чтобы проворный язык находил больше щекотных местечек на его шее, зарываться пальцами в жёсткие волосы, чтобы от ощущения власти над этим красивым, сильным хищником сносило крышу. Они забывают о времени. А когда вспоминают, то Стайлз уже не может сдержать жалкого чиханья, и Дереку приходится самому сесть за руль джипа, чтобы отвезти его домой. Стайлз не хочет к отцу и, естественно, не хочет в дом Талии. Дерек рассказывает про только что отстроенный лофт и про собственную стаю, в которой состоят почти все бывшие друзья Стайлза. Предатели. Конечно, он жутко злится, но принимает помощь, соглашаясь остаться только на одну ночь. Вздрагивая, Стайлз вглядывается в проносящуюся черноту за окном джипа, повторяя про себя, что где-то явно есть подвох и косится на Дерека. Тот, чувствуя взгляд, поворачивает голову и приподнимает бровь. Невербальное общение Дерека Хейла: Стайлз начинает вспоминать прошлое. - А если бы я не приехал, - он решается озвучить свои мысли. – Ты бы женился? - Да, - короткий ответ ударяет под дых. - Но почему? - Это означало бы, что ты не услышал мой зов и всё напрасно. Мне бы стоило двигаться дальше, как и тебе. Стайлз кивает, и Дерек благодарит всех волчьих богов, что человек не может распознать ложь. Это был бы полный провал. Машину немного заносит на поворотах, что отвлекает от тяжёлых мыслей. Нужно срочно домой, а то Стайлз наверняка заболеет. Вон как трясётся. Стайлз ежится и размышляет, что ещё не до конца простил Хейлам прошлый фарс и давление, но безграничная вера Дерека в их отношения достойна уважения. Он продолжал бороться. И боролся до конца, несмотря на время и мнение самого Стайлза. Это вызывает восхищение вперемешку с тем самым новым тёплым ощущением, которое теперь появляется всякий раз, стоит ему заглянуть в меняющиеся от ситуации и настроения глаза своего оборотня. «Своего оборотня» – как глупо звучит. Стайлз улыбается. - Что? – мгновенно реагирует Дерек, слушая сбившийся на секунду ритм сердца. - Ничего. Просто всё как-то странно. - Ты привыкнешь. Я же привык. Стайлз фыркает и открывает рот, увидев за стеклом внушительное здание лофта. Его новый дом: огромный, наполненный воздухом, просто идеальный. Он надеется, что всё образуется с Дереком и с его стаей, и с его семьёй, а сейчас Стайлз, набирая номер отца, впервые действительно рад его слышать. - Привет, пап. Как ты? Я просто отлично. Дерек старается не прислушиваться к чужому разговору, ведь ему есть о чём подумать. Сердце отбивает размеренный ритм, не показывая внутреннее состояние. За несколько лет, альфа научился виртуозно прятать свои истинные чувства. Осталось потерпеть всего немного, чтобы мышеловка захлопнулась. Открывая перед Стайлзом дверь машины, Дерек отмечает, что тот даже не злится: значит всё идёт правильно. Холодный воздух задувает под лёгкую куртку, и Стайлз, подпрыгивая, торопится к дому, попутно выбалтывая отцу последние новости. Судя по ответным репликам, шериф счастлив. Когда-нибудь Дерек расскажет, как его все эти три года рвало на части и хваленый самоконтроль полетел к чертям, стоило узнать, что Стайлз останется в Нью-Йорке, как изначально шарахалась от его хмурой рожи Дженнифер, как волчата старались ему помочь, постоянно заращивая сломанные кости. Но он точно знает, что никогда не произнесёт и слова о древнем заклинании, найденном вместе со свитком про зов, из-за которого теперь Стайлза тянет к нему, как на аркане. Древняя магия – у простого человека нет шансов. Собственный телефон вибрирует в куртке. - Да, мама, - Дерек входит в дом, включает свет и оставляет дверь открытой, чтобы Стайлз следовал за ним. Он не станет давить. Лофт встречает мешаниной запахов и тишиной. - Как всё прошло? - интересуется Талия, заранее зная ответ. - Он остаётся. - Тогда я ещё раз проинструктирую Дженнифер, что завтра говорить. Я рада за тебя, мой мальчик, - от похвалы привычно поднимаются волосы на загривке. Дерек хоть и сам альфа, но слово матери до сих пор отдаётся теплом где-то под рёбрами. - Спасибо. Дерек, конечно, знает, что за всё надо платить: и за приворот, и за враньё со свадьбой, и за собственное кареглазое счастье, которое он получил не совсем честным путём. Никто не догадывается о его плане, кроме Питера и Талии, даже собственная стая. Всё должно быть идеально. Потому что Скотт не умеет лгать, потому что у шерифа есть пули с аконитом, потому что волчата не смогут долго молчать и обязательно проболтаются. Он не станет рисковать. Слишком высоки ставки. Стайлз жмурится от удовольствия, когда пьёт горячий шоколад, сидя на новеньком диване, кутаясь в чужой тёплый свитер, и старается не замечать холодильник, полный еды, ароматно пахнущее жаркое, украшенную к празднику комнату, огромную ёлку в углу и сервированный на двоих стол. Длинные белые свечи в серебряных подсвечниках, дорогая посуда, коллекционное шампанское: Дерек явно готовился к встрече Рождества и наверняка не с ним. Ревность колет неприятным чувством прямо в сердце. Стайлз чихает и тут же расслабляется, ощущая на плечах чужие руки, жар которых сразу согревает всё тело. - Ты слишком напряжён. - Я, видимо, не очень вовремя, - Стайлз кивает в сторону накрытого стола. – Может, стоит уйти? Отец, вроде, хотел поболтать… - Нет. Всё в порядке. Дженнифер не придёт, - Дерек легко целует его в щёку, повторяя про себя, что это просто вынужденная мера. Он хочет сказать, что сам вылизывал лофт всю неделю, что сам готовил жаркое и накрывал на стол, но лишь улыбается, присаживаясь рядом и осторожно беря свою пару за руку. Он справится. Он должен справиться. Стайлз обманчиво легко соглашается, ставит стакан на пол и тянется к Дереку, и тот, отвечая на поцелуй, загоняет свою совесть куда подальше. Его человек и сам он счастливы вместе, а, значит, всё правильно. За окном начинается настоящая метель. Рождество в этом году явно будет очень холодным.