Моя боль. Моя любовь.

Серафим отчаянно блуждал взглядом, выискивая в толпе солдат хоть одну чистую душу, которую он мог бы спасти. Нет. Все черное, черное, как и его опавшие крылья, черное, как сердце Абаддона, которого он уже победил. Внезапно, перед глазами всплывает белая дымка и через несколько секунд серафим видит блуждающие в свободном движении фиолетовые волосы, локоны которых касаются его лица и два горящих красных глаза, которые несомненно принадлежали демону. — Кто ты? — Серафим удивлен, что эта сущность посмела выйти за пределы тела своего носителя. — Замолчи, ангел. Я не с тобой буду говорить. — Я слышу твои мысли. Ты хочешь пробудить его, верно? — Юу, — голос Ашурамару звучал мягко, как проливной дождь, - Юу, открой глаза, ты должен увидеть, что я пришел спасти тебя. — Эти люди, — вмешался в его призыв Серафим, — они как зараза, хоть и великое творение, которое ангелы должны защищать. Я не могу позволить им взять верх над нашей силой. Демон, — он обратился к Ашурамару. — Ангел, — в тон ему ответил тот. — Не прикасайся к тому, что я должен оберегать. Он будет жить там где тебе нет места. Лучше уйди. — Он проснется, — с уверенностью ответил Ашурамару и закричал: - Юу, я знаю, что ты меня слышишь. Оглянись, Юу. Сейчас вся твоя семья погибает, вампиры терпят поражение и Серафим возьмет верх над смертью. Ты не можешь просто закрыть глаза и поддаться воле Небес. Помоги мне, Юу. Я смогу защитить тебя от влияния серафима, только поддайся мне. Прими меня! Немигающие глаза Серафима вздрогнули и он тут же напрягся. Рука, что не так давно держала высеченный из камня меч начала дрожать и пальцы медленно, но верно опускались к проклятому оружию. — Возьми его Юу! Только дотронься и я смогу победить Серафима. Ты больше не будешь во власти высших сил, только прими меня! — как сумасшедший кричал Ашурамару. — Прими меня! Юу взвыл и черные глаза стали наполнятся кровью. По лицу стекали прозрачные капли, с отблесками алой крови и Серафим сомкнул руки, чтобы помешать безумному парню схватится за меч. Душа Юу словно после глубокого сна начала пробиваться из недр своего тела, осматривая взглядом аэропорт, что по совместительству стал долиной смерти. Чувствуя, что теряет власть, Серафим было попытался вновь усыпить мальчишку, но светлая душа ангела вновь начала наполнятся темным мраком и Серафим принял единственное решение, которое могло спасти Юу от вмешательства в судьбу человечества. — Я освобожу тебя от боли, — мысленно прошептал Серафим в душу Юу, и коснувшись клинка, всадил его глубоко в живот, край которого нашел выход полностью пронзив тело человека. Воздух вокруг него стал колебаться и тело без поддержки силы Серафима сначала перевернулось, а затем начало падать вниз. Ашурамару закричал и схватил невидимыми руками лицо Юу, молясь о том, чтобы тот открыл глаза. — Поймай его! — закричал Наруми призывая своего демона. Трезубец брошенный в парня пронзил камзол на груди не задев кожу и сделав небольшой кульбит они мягко упали на землю. Сердце Юу вновь забилось призывая тело к жизни. Отряд Шиноа был довольно далеко, чтобы быстро забрать Юу, а вот Мика бежал со скоростью молнии, рубя на своем пути любую преграду. Когда голова последнего вампира была свергнута его мечом, Куруру, положив руку на его плечо, остановила безумные движения. — Мика, мы должны забрать у людей Юу. Спасемся втроем. — Хорошо, — тихо проговорил Мика, впервые полностью доверяясь словам Королевы. Только он хотел дернутся вперед, когда Куруру грубо схватив его отшвырнула назад. Прорезавшие воздух дикие красные глаза Тринадцатого Прародителя устремились в одну цель. Куруру сделала выпад и отрубленная часть Кроули, словно трофей, упала к её ногам. Пока предатель поднимал меч другой рукой Куруру легко запрыгнув тому на спину, свернула Кроули шею, прошипев перед этим: «С тобой покончено» Отойдя на шаг назад нити пустого пространства вновь заколебались и со спины её уже удерживал Ферид. — Ты?! — губы Куруру приоткрылись, клыки призывно сверкали в тени Батори. — Моя Королева, — голос Седьмого Прародителя был нежнее шелка, — ты поспешила. Твоя прелестная шейка открыта… Раньше чем зубы, кожи Куруру коснулись холодные губы, и словно напоминание, Королеву пронзили воспоминания о минувших днях проведенных еще до создания Сангвинема, еще до восторжествования совета первых прародителей, когда они вместе сбегали от мира людей и вампиров, чтобы укрыться лишь в одном, что могло принадлежать им без власти ада или небес — любви. И теперь, когда холодная кровь быстро просачивалась в тело Ферида, Куруру впервые приняв свое поражение гневно отозвала свою последнюю любовь, которая хотела спасти её. — Убегай. Спасайся сам, не дай Юичиро вновь оказаться в плену людей. И тут Микаэла впервые со дня своей смерти, и одновременно воскрешения, переполнился отчаянным горячим гневом. В глазах засверкали слезы ярости, которые он поклялся дарить только Юу, но теперь, когда Куруру была на грани того, чтобы быть испитой до смерти Мика бросился на Седьмого Прародителя, ломая в цепкой хватке пальцы, что сжимали руки Королевы. — Знай свое место! — зашипел Ферид, хватая Микаэлу за волосы. — Сколько раз я спасал твою шкуру?! Прими мою сторону и не мешай вершится правосудию! Мика не слышал. Еще один удар и тело Куруру упало к ногам основателя. Вампиры начали драку, призывая клинки, обогащая их кровью друг друга. С силой о которой Ферид не подозревал, Микаэла буквально вгрызся основателю в горло, сжимая зубами кожу, пока не вырвал кусок холодной плоти и не впился клыками в зияющую рану. Со спины почувствовалось еще одно движение: Куруру, наконец очнувшись, вонзила клыки чуть дальше затылка Ферида, и ломая тому предплечье, высасывала блаженную кровь. Несколько секунд понадобилось, чтобы испить предателя до последней капли и когда опустошенное тело повалилось на землю, Мика быстро приближаясь к Юу поднял его закидывая себе на спину. — Быстрее, — сказал он Куруру и вампиры исчезли в красном тумане, что послужил занавесом печальной истории о Последнем Серафиме.       ***       Тишина пронзала слух. Казалось, что внушавшая страх, белая пелена была входом в Чистилище, где обреченные души были навеки скованы собственными грехами, без права присоединиться к небесному свету. Юу открыл глаза в этой тишине и голова вскипела так, будто была поглощена лавой. — С возвращением, Юу, — голос Ашурамару то приближался, то отдалялся от потерянного сознания мальчишки, что не так давно намеревался спасти мир. — А ты намного сильнее чем кажешься. Мы все-таки дожили до нашей последней встречи. Глаза налились болью, все тело горело, руки не слушались и его кидало из стороны в сторону. Тысячи невидимых иголок касались каждого нерва на его теле, пока сердце замедляло свое биение. — Знаешь, я все же думал, что мы победим, вместе. Ты и я, мы сбежим от всего этого кошмара. Я бы заботился о тебе, давал покой в котором мой господин так нуждается. Я бы был твоим Юу, насколько это возможно, насколько бы ты пожелал. Но, очевидно, что моя жизнь будет разрушена во второй раз, а любовь и надежду заменят новые цепи. Ашурамару поднял к лицу окровавленную ладонь и слизал кровь с её основания. Вкусно. Но кровь тут же изменила привкус, она стала холодной и стальной, капли начали рассыпаться пылью и Ашура томно опустил веки. — Я увидел её, Юу, твоими глазами. Она пришла, чтобы закончить то, ради чего предала стольких из нас. Она была так красива, Юу, что я засомневался в своей мести, но когда Серафим захватил тебя я понял, что не смогу поступить так же. Ты имеешь большую власть надо мной, чем я над твоим телом. А сейчас, — его голос стал низким и печальным, — я чувствую как мертвая кровь блуждает под твоей кожей, пытаясь добраться до еще живого сердца, чтобы заморозить в нем жизнь. Ты становишься вампиром, Юу. Ты хочешь стать бессмертным и никогда не знать поражения? Вопросы Ашурамару врезались Юу в самое больное место — сердце, и контроль, что он еще пытался удерживать, все быстрее ослабевал, уступая желанию любви жаждой крови. Его мир начал меняться вместе с окраской глаз. Ашурамару подбежал к нему и прижал еще горячее тело к светлой невесомости. — Нет, только не твои глаза, — он рукой пронзил грудь Юу и сжал в ладони сердце. Юу закричал, изо рта пошла кровь, но Ашурамару держал его, пока наконец красные отблески начали уступать зеленому пламени, что разгоралось в его глазах. Внезапно Юу схватил демона за плечи и отшвырнув его оперся руками на невидимый пол, тяжело дыша в никуда. — Что ж, думаю здесь все закончится, — демон обернулся, чтобы посмотреть на выступающий из невесомости меч, который был покрыт кровью трех кланов. — Ашурамару… — Береги силы, Юу. Мы оба знаем, что ты пришел, чтобы убить меня. Как не сложно было демону выдержать этот взгляд, но когда зеленые глаза сомкнулись в жадном проблеске с его красными глазами, он вздрогнул. Зрачки Юу сузились и выгнулись, изумруды опасно поблескивали, посылая в тело Ашурамару первые нотки страха. Он был опьянен такой красотой своего хозяина и в то же время понимал, почему Юу так жадно смотрит на него. — Хорошо же чувствуется, верно? — демон сделал шаг назад. — Не такого конца я желал. Прости Юу. — Скажи мне, Ашурамару, как сильно ты любил меня? — демон резко повернул на него взгляд и губы Юу растянулись в опасной улыбке. — Ты помнишь нашу первую встречу, когда ты говорил мне, чтобы я забыл о семье. Когда пытался уничтожить любовь в моем сердце и обещал заменить её вожделением, а боль — страстью от побед. Скажи мне, какого это, предать собственные мысли и чувствовать любовь к человеку… — Да, ты прав Юу. Ты не вынуждал меня, я сам влюбился в тебя, не потому что ты был добр со мной, а потому что я стал тобой. Если бы ты знал, как счастлив я был, когда мы вместе выступали в новом бою, как сильно болело мое мертвое сердце, когда тебя ранили или избивали. Как я рад был, когда жада мести поглощала тебя, освобождая мою силу и вместо того, чтобы завладеть тобой я отдавал эту безусловную власть в твои руки, чтобы ты победил. Юу, — Ашурамару вытянул вперед тонкие руки, — теперь я понимаю мысли Творца, понимаю его любовь к своим творениям. И хоть мы с тобой связаны лишь контрактом, оковы твоей власти навечно сковали мою душу. Я люблю тебя, Хакуя Юичиро, и моя любовь вечно будет с тобой. Юу опустил взгляд и согнувшись в коленях начал издавать громкие дерзкие звуки, и насколько Ашура мог разобрать, это было не что иное как смех. — Ты умираешь, Юу, — грустно сказал Ашурамару, пытаясь подавить собственных гнев, — от человека больше ничего не останется. — Ты знаешь почему я здесь? — проговорил Юу, в перерывах между диким хохотом. — Да. Чтобы покончить со всем этим. Внезапно спину Юу пронзило светом и ткань его одежды задымилась. Он словно ожидая этого подставил свое тело огненному касанию, и когда два глубоких прореза начали выпускать темную кровь и темный дым, из тела начали возвышаться черные ветви. Словно крылья ангела они расправлялись в своем внушительном размахе, вот только перьев не было, а мрачные, опаленные черным огнем кости, скинули остатки перьев и невидимый ветер разметал их словно пепел, давая второму горну шанс вновь захватить душу Юу. Но теперь, парень лишь призывно дернул подбородком и отойдя от света встал напротив Ашурамару. — Серафима тебе не победить, — констатировал Ашурамару, —, но ты можешь похоронить его в себе, закопав здесь второй горн. — Угадай, на чьей могиле я предам его огню? Опасный оскал и первый удар пошатнули тело демона. Без меча, пользуясь лишь одними руками, Юу наносил страшные, не уступающие силе демона удары, которые рвали его тело причиняя безумную боль опустошенной душе. Вампир в крове Юу стремился к безграничной власти и впервые обезумев от самого себя, Юу желал только одного — покончить с властью демона и ангела в своей душе. Он желал принадлежать самому себе, он желал вернутся, так как знал, что его Мика ждет его. Это его кровь сейчас течет в нем, это сила Цепеш сводит сума его человеческое естество и только смерть Ашурамару и падение Серафима отделяет его от желанной победы. — Отдай мне меч, — шипел Хакуя, — оставьте меня уже в покое, я ненавижу тебя, Ашурамару. Демон молча отбивал его удары, сражаясь не только с душой Юу, но и собственными мыслями. Он так не хотел убивать его, делать мальчику больно, но понимал, что из этой битвы живым выйдет лишь один. Сила была на стороне обоих, а темные крылья давали Юу преимущество скрыться от последнего слова Ашурамару. — Я могу сделать тебя счастливым, Юу — Ашура медлил произнося это и Юу немного замедлил движения, — ты знаешь, что я могу забрать твое тело, но я этого не хочу. Но, теперь ты вампир, твое тело во власти перемен и кому открыть глаза в новом мире решать только тебе. — Отбив еще один удар, Ашурамару почувствовал внезапную боль в руках и груди, и понял, что те самые черные ветви (все, что осталось от некогда прекрасных крыльев), пронзили его тело. Кровь демона стекала по ним, наполняя своей силой бунтующего Серафима в сердце Юу, и Хакуя приблизил свое лицо к глазам демона. — И я любил тебя, — взгляд его потемнел, губы сжались в тонкую линию, — поэтому я оставлю при себе последнюю часть тебя. — Он выпрямил руку и меч демона оказался зажат его пальцами. — Ты обещал стать моей силой… Так отдай мне её до конца! Конец катаны прошел через тело демона и Ашурамару распахнул глаза. Теплое дыхание Юу, вкупе с холодным касанием смерти. Ветви за спиной мальчишки начали осыпаться и Юу положил ладонь на шею Ашурамару. — Ты победил, — прошептал демон и откинув голову прокричал в сияющий свет: — Моя смерть не даст вам забрать его. Серафим Конца Времен сгинет вместе со мной. Второй горн, рассыпься в золотой песок, поглотись моей кровью и утони в черных водах Бездны! Из сердца Ашурамару словно новорожденной звездой засиял яркий свет, и пройдя через тело Юу, сжег черные крылья за его спиной, оставляя новообращенного вампира в последней власти Ашурамару. Прежде чем свет поглотил демона, он едва коснулся губами кровавой улыбки Юу, и впервые, искренне улыбнувшись своему последнему поражению, унесся вместе с остатками небесного сияния к ангелам Возмездия.