Поцелуи на теплом теле

марк любит целовать её в костяшки пальцев, потому что она пианистка, немного художница, а если смотреть по специальности, то вообще будущий программист. у неё длинные тоненькие пальчики немного тронутые загаром, четырьмя родинками (одна - посередине второй фаланги указательного левой руки, ещё одна - почти под самой лункой ногтя безымянного правой, целых две, расположенные одна под одной, как знак деления, - на мизинце той же правой руки) и уже белыми маленькими ожогами из-за неудачного кулинарного происшествия, когда ей было одиннадцать. марку нравится, как этими пальцами она торопливо барабанит только ей известные ритмы, когда отвечает на вопрос 'как дела?'; как она хватается ими за прядки своих волос и дергает вниз, если скажет или сделает что-то глупое; как утром она ими с огромной скоростью что-то печатает в ноутбуке, днём - уверенно держит кисточку, а вечером - разминает ему шею, царапает плечи, тянет его за щеки, если он выглядит слишком загруженным. проблема в том, что марк влюблен по уши. он не сравнивает глубину её глаз с глубинами океанов, не отмечает, как красиво сегодня блестят её волосы на солнце или как ей идёт это лавандовый свитер, купленный в секондхенде (когда она рассказывала про свитер, она отстукивала пальцами музыку из детской рекламы. марк помнит, как надоедливая песенка про кукурузные хлопья не уходила из его головы в течение недели). марк уже просто не знает, ну куда влюбляться ещё больше, мозг выдаёт ошибку раз за разом, печатает его же мыслями: 'эй, парень, остановить, хватит, серьёзно, тебе двадцать шесть стукнуло в прошлом месяце, а не четырнадцать, завязывай, завязывай, завязывай. но марк только завязывает ей высокий хвост, потому что в квартире жарко, а потом перехватывает её кисть и целует каждую косточку длинных пальцев. смешно вытягивает губы, когда дело доходит до любой из четырёх родинок. и вопреки всем ошибкам, которые выдаёт воспаленный мозг (а может, во всем виновата жара?), он влюбляется снова и снова в каждый миллиметр её кожи. он целует её в костяшки пальцев, пока она выбирает фильм на вечер, смеётся и пытается успеть в перерывах между поцелуями почесать комариный укус на плече. *** бомба, взрорвавшаяся в метро через пару недель, отрывает ей кисти рук. марк знает наверняка, ему сообщил это патологоанатом абсолютно спокойным и равнодушным тоном.