4-18-4

      Мысли Юичиро всегда склонялись к одному: для того, чтобы помочь своей семье и ослабить ношу Микаэля, он сам должен был просить сотрудничества. Не у кого-то там — у аристократов, ведь только они имели какие-никакие, а прерогативы в этом мире. Взять хотя бы то, что те так бесстыдно нарушали собственно поставленные правила! Власть прародителей была, пожалуй, безгранична.       Но относилось ли это ко всем? Именно такими мыслями окутал себя Юичиро, когда он, чёрной тенью соскользнув с верхушки своего седалища, юркнул из-за границ скотских посёлков и рысцой пробежал прямиком за Тринадцатым прародителем.       Улавливая спину вампира впереди, — его рост! Такого потерять из виду было, наверное, даже невозможно, особенно такому малышу, как Юичиро, — мальчишка стал впитывать в себя подступающие сомнения. Он не знал, чем может закончиться такая наглость, как его просьба помочь. Он почти точно знал, что аристократ ему откажет, что Хакуя потерпит неудачу и что, скорее всего, ему придётся ОЧЕНЬ быстро бежать, дабы не быть убитым или иссушенным на ровном месте. К вопросу о согласии пришло иное предположение: а такой, как он, вообще имел возможность помогать скоту в угоду для себя? Юичиро знал, что Батори не пренебрегал подобным, и помогал Микаэлю, прекрасно осознавая, что пить кровь прямиком из человека — табу, но не страшась его нарушать. Но кто такой Седьмой, а кто Тринадцатый — его, вроде как, сошка!       «Зря я всё это делаю», — в мыслях взвыл Юи, нагнав вампира и теперь следуя у него за спиной. Он старался шагать как можно тише, то и дело осматриваясь по сторонам, проверяя, не было ли рядом ещё вампиров. Ежели те появлялись на горизонте — прятался за стенами или колонами, но затем нагонял свою цель, буквально сверля его затылок взглядом. Нужно было окликнуть, подозвать, начать говорить! Но сомнения штормом бились в грудной клетке мальчишки, который невольно сжимал подол белой рубахи пальцами.       В какой-то момент Юичиро оступился, чуть замедлился, остановился, вновь оглянувшись. А может, ну его? Если он сейчас вернётся домой, и Мика всё ещё будет там, то можно будет вновь попытаться с ним поговорить! Возможно, именно в этот раз брат послушается его, и они вновь заживут так, чтобы никто из них не тревожился, что в один прекрасный день Микаэль не вернётся после своего похода к Фелиду. Он так сильно на это надеялся!       Пока Юичиро думал об этом, он очухаться не успел, как потерял аристократа из виду. И куда он мог пойти?! Мальчишка пробежал вперёд, оглядываясь: налево, направо. Неподалёку, возможно, через пару домов, находились вампиры — он слышал их громкий смех и пререкания. Но рядом, к великому удивлению, никого не оказалось. Тринадцатый основатель пропал, будто бы его здесь и не было.       «Ну и ладно. Не больно мне это и было нужно», — Юичиро шагнул назад, начиная разворачиваться, дабы вернуться на безопасную территорию, как вдруг резкий толчок заставил его подавиться воздухом. Сильная рука обхватила тонкую детскую шею, прижимая к каменной стене. Её холод вместе с болью пронзили всё тело, а когда Юи открыл глаза, он забыл обо всём на свете.       На него, внимательно прищурившись, смотрели два алых ока Кроули Юсфорда.       — Так-так-так, кто тут у нас? — голос вампира был подобен урчанию довольного кота, словившего сочную мышку.       Юичиро часто видел его, вот так, лукаво улыбающегося и легко смеющегося. Но никогда не думал, что вблизи, с глазу на глаз, подобное будет казаться точно ночной кошмар. Руки и ноги мальчишки от одного пристального взгляда онемели, но стоило Тринадцатому сжать горло чуть сильнее, как тот вцепился пальцами в рукав тёмной рубашки.       Аристократ прищурился; по всей видимости, ему не было приятно то, что его смел трогать какой-то жалкий человечишка.       — Что же тебе, дитё скота, понадобилось от меня, раз ты так старательно вёл преследования от самой границы? — продолжил задавать вопросы Кроули, приблизившись к Юичиро, как бы довольствуясь страхом и паникой, отражавшихся в его глазах. — Наверное, тебе что-то нужно, не так ли?       Хакуя хотел ему ответить, как-то отговориться, но просто элементарно не мог этого сделать: сильные пальцы с острыми когтями, которые он чувствовал даже через плотную ткань перчаток, больно сдавливали шею, заставляли задыхаться и пересекали любую попытку что-то проговорить. Юи жадно глотал ртом воздух, крепко стискивал зубы и немо раскрывал губы. Кажется, даже такая игра забавляла аристократа, который, замечая то, как страдал ребёнок, продолжал мучить его.       Но, смиловавшись, Кроули всё же разжал пальцы, позволяя мальчишке вздохнуть, но не убирая руку; знал, что, в случае побега, с лёгкостью бы его поймал, но всё равно держал на коротком поводке, не давая воли действий.       Впервые в своей жизни Юичиро не знал, как себя вести. Обычно дерзкий и наступающий, сейчас, встретившись с опасностью с глазу на глаз, он не решался и словом перекинуться. Молчал, сжав зубы до такой степени, что у него начало сводить челюсть, но, почувствовав, как пальцы вновь начали сжиматься, понял, что долго ждать от него ответа не стали бы — заговорил, негромко, тараторя, то и дело заикаясь, забывая слова, но не сбавляя темп:       — Я понимаю, что будет весьма наглым просить о подобном, но, правда, мне очень нужна Ваша помощь, — голос его хрипел, и он не питал надежды на согласие — лишь бы остаться в живых. — Помощь… для моей семьи.       — Помощь для семьи? — переспросил Юсфорд, делая вид заинтересованности. — И в чём же заключается эта помощь?       — Они голодают. Они ещё слишком малы, пять малышей, ещё двое моих ровесников, но мы не можем прокормить младших: выданной еды слишком мало для того, чтобы они питались правильно. Я… я предлагаю это не просто так! Я сделаю всё, что угодно, но только помогите мне!       Он врал, бессовестно и нагло, но понимал, что оного ему не дано. Ежели не получится выбить поддержки со стороны прародителя, то, быть может, данные слова станут его спасительным ключом к свободе? Юичиро надеялся на это, и пусть ему было страшно и жутко, продолжал смотреть в глаза Тринадцатого, ожидая, что же тот ему ответит.       Однако лицо Юсфорда было всё так же холодно, усмешливо. В глазах виднелась скука, и пусть он улыбался, было ясно — слишком банально и неинтересно, ведь с подобным к нему обращались не раз и не даже не два. Гонящиеся за тем, чтобы якобы спасти дорогих себе людей — зачем марать об этот бесполезный мусор руки?       — Как, говоришь, тебя зовут, малыш? — вдруг поинтересовался Кроули.       — Юичиро. Юичиро Хакуя, сэр, — тихо ответил ребёнок.       — Что же, Юичиро, — Тринадцатый выдохнул, а после рука его вновь сжала шею. Юичиро почувствовал, как ноги его оторвались от земли, а тело приподняли выше, заставляя задыхаться и цепляться за руку вампира всеми силами, — возможно, я запомню твоё имя. И передам семье, что поступок твой был весьма отважен. Быть может, они будут также храбры, как и ты?       Воздух с каждым мгновением покидал тело мальчишки. В голове гудело, и звук этот заглушал слова аристократа. Весь мир, казалось бы, поник перед глазами, а с уголка губ сорвалась тонкая струйка слюны. Жизнь покидала тело ребёнка, в припадке ужаса ему даже показалось, что кость в шее излишне громко хрустнула.       Неужели то был конец? Как в самых худших его ожиданиях.       — Хакуя, говоришь?..       Внезапно хватка ослабла, и Юичиро с болезненным стоном упал на землю. Ноги его не держали, руки дрожали, и он, облокачиваясь ими о камень, громко кашлял, пытаясь прийти в себя. Лёгкие разрывало от проникшего в него воздуха, который тот жадно глотал, а пальцы в кровь царапали землю, цепляясь за неё так, словно, не сделай он этого, непременно пропал бы.       Он жив? Но почему?..       Подняв голову вверх, Юи шарахнулся в сторону, замечая перед собой сидящего на корточках Кроули. Тот рассматривал ребёнка совсем иными глазами: заинтересованными, изучающими. Словно редкая зверюшка, о которой так много ему рассказывали и которую он, наконец, смог лицезреть.       Внезапно вампир улыбнулся, отвечая:       — Хорошо, Юичиро. Я готов помочь тебе. Наверное. Приходи через два дня сюда же, ближе к вечеру, тогда я точно смогу дать ответ на твою просьбу.       Зажатый в угол Юичиро не мог толком ничего ответить от изумления — лишь кивнул, сипло благодаря аристократа. Сразу после этого Кроули поднялся и, к великому удивлению Хакуи, протянул тому руку.       — Не бойся, я ничего тебе не сделаю, — заверил его Тринадцатый. И добавил, когда мальчишка встал на ноги: — Просто провожу, чтобы тебя никто не тронул.       Юичиро коротко кивнул. Сил не было даже на то, чтобы воспротивиться и заверить вампира о том, что он не нуждался в помощи. Хотелось бы ему, чтобы то было правдой, ведь, пойди он тогда обратной дорогой в одиночку и наткнись в это время на какого-нибудь мимо проходящего вампира, то сбежать от него точно бы не смог. Эти удушье и страх, от которого у него до сих пор дрожали руки, сбили его с толку, и из-за этого взгляд мальчишки был отрешённым, и он дёргался от любого резкого звука. Только когда Тринадцатый, проводив его до границы, исчез, Юи осел на землю, прячась в тени, за колонной.       Смерть была так близко…       Прежде чем возвращаться, он решил привести себя в порядок. Не физически — морально, и для того, чтобы осуществить это, ему пришлось просидеть вот так, одному, если не час, то несколько больше. Просто собираясь с мыслями, просто проговаривая какие-то слова вслух и выдыхая, оборачиваясь, проверяя, оставался ли он один.       Поведение Кроули его не столько напугало, сколько ошарашило. Вот он пытался убить его, а затем, будто бы о чём-то вспомнил, решился помочь ему. С чего бы вдруг аристократу так быстро менять своё отношение к нему? Юи был не уверен, конечно, что тот-таки решился помогать, ведь точного ответа так и не было дано… Но факт оставался фактом: Юичиро остался жив. С болью в горле, дрожащими руками, но живой.       «Чёрт поймёт этих грёбанных аристократов», — мальчишка фыркнул, поднимаясь на ноги. Скорее всего это была очередная шутка, кои так любили выкручивать прародители. Играться с людьми! Ведь это, видите ли, было так весело и здорово! Совсем с ума сошли на десятом веку своей жизни — с такими мыслями он направился обратно, вглубь скотского района, домой.       По возвращению его встретили младшие члены семьи. Они, крича наперерез друг другу, тотчас кинулись в объятия старшего брата, заливаясь слезами, прося, чтобы тот больше не уходил от них, и спрашивая, всё ли с ним хорошо. Юичиро расплылся в тёплой улыбке, потрепал каждого по волосам, а после ответил, что, правда, с ним всё прекрасно.       — Простите меня, — сказал Юи, а после поднял глаза на Аканэ. Сестра стояла перед ним, скрестив руки на груди.       — Он ушёл, — сказала тогда девочка.       Юичиро ничего не осталось, как кивнуть. Впрочем, чего он ещё мог ожидать? Все надежды на то, что Микаэль одумается и сделает так, как желал того его брат — пусты и безнадёжны. Но Юи знал, что совсем скоро ему не придётся смотреть на то, как страдает от анемии брат; как тот будет выглядеть вновь живым, без измученной улыбки и тёмных синяков под яркими голубыми глазами. Только эта мысль грела сердце, заставляя мальчишку широко улыбаться.       По всей видимости, Аканэ поняла, что у брата её что-то случилось, а когда тот проходил мимо, остановила его, схватив за локоть. Повернулся к себе, ухватила рукой за подбородок и осторожно отвела голову в сторону, что-то рассматривая на смуглой шее.       — Юи, что это за синяки? — обеспокоено спросила старшая из сестёр, заглядывая в глаза Юичиро, которые тот старался отвести. — Ты что, наткнулся на вампиров?!       — Нет! — резко ответил тот, но потупился, улыбаясь и кладя руки на плечи девчонки. — Всё хорошо, Аки. Теперь всё хорошо. Просто небольшая перепалка. Обошлось!       — Юи…       — Лучше скажи, что у нас на ужин? — резко перевёл тему он, отходя к столу. Его тотчас окружила ребятня, что-то говоря, хвастаясь, что именно они помогали в сегодняшней готовке, чтобы старший брат похвалил каждого из них.       Недоверчивый взгляд карих глаз не сводился с Юичиро, но тот поднял голову, беззаботно улыбаясь, так радостно и искренне, что Аканэ забыла своё негодование: улыбнулась в ответ, подходя к остальным и приглашая всех к столу. Пусть и без Микаэля, но теперь они могли как следует поужинать.       Уже позже, лёжа на втором этаже между младшими братьями, тихо сопящими и обнимающими его руки, Юичиро думал: правильно ли он поступил? Получится ли у него с успехом выполнять просьбы аристократа, отдавая ему кровь, и не сорваться? Ведь, зная свой характер, он не мог отрицать того, что рано или поздно сорвался бы, отказываясь, сбегая.       А потом мальчишка вспоминал пронзающий взгляд, невольно вздрагивая и прижимая братьев к себе сильнее, будто бы то могло спасти его от всех нехороших мыслей. Ещё никогда он не испытывал такой сильный страх, как никогда не встречался с силой, представшей перед ним сегодня. Он встречался с аристократами и раньше, но, как правило, те никогда не подходили к нему близко, а если и подходили, то от них не разило опасностью — те чаще издевались или просто шутили, не норовя убить.       «Убить», — повторился в мыслях Юичиро, нервно сглатывая. А что, если бы сегодня он погиб? А что, если через два дня он придёт на место встречи, а ждать его будет не милость — а медленно подходящая смерть?       Дверь с тихим скрипом открылась, выводя Юи из собственных мыслей. Он покосился в сторону проникшего в дом света, который почти сразу же погас. Тихое шуршание снизу, почти что незаметные шаги, а когда на лестнице показалась блондинистая макушка, Юичиро закрыл глаза, притворяясь, что спит. В этот раз Микаэль вернулся на удивление рано.       Стоило старшему брату улечься среди всех, рядом с самим Юичиро, как тот открыл глаза, покосившись в его сторону. Измученный взгляд, натянутая улыбка — Мика представлял из себя жалкое зрелище, но Юи всё равно улыбнулся ему, утыкаясь лбом ко лбу и позволяя тому провалиться в долгожданный сон.       Теперь он должен был защитить свою семью.