"Не твоя война"

Заприметив самый крайний дом, Олег и Сергей, стараясь быть как можно незаметнее, добрались до покосившихся деревянных ворот. Оглядевшись вокруг, они быстро прошмыгнули в приоткрытые створы и, словно два вора, прильнули сначала к одному окну, потом к другому, третьему, пытаясь убедиться, что в доме нет немцем. Но внутри не было абсолютно никого. Лишь в одной из комнат горел свет, а в разожженной печке стоял котелок. - А хозяева-то где? – прошептал Васильев, прячась под окно и переводя удивленный взгляд на друга. - А я знаю? – пожал печами Филатов. – Убираться отсюда надо. Слишком тихо тут. - Серег, да не дойдет она дальше, - обеспокоенно зашептал Олег, кивнув в сторону оврага, где сейчас находилась Вера. – Мы ж не бросим ее! - Ну и что ты предлагаешь? - А я чего? – развел руками Олег. – Ты же у нас мозг. Вот и придумай, как выбираться будем. Смерив друга взглядом, Филатов вздохнул, понимая, что нужно как можно быстрее покинуть это подозрительно тихое место, и сделал кивок назад, давая понять, что нужно уходить. Но едва он развернулся, как острые вилы едва ли не проткнули его, больно упершись в живот. - А ну-ка, подымайте руки вверх! Перед ними, в залатанных шароварах, заправленных в кирзовые сапоги, в стареньком потрепанном ватнике и шапке-ушанке из-под которой виднелись седые волосы, стоял дед. Невысокого роста и с трясущимися от старости руками, он изо всех сил пытался удержать тяжелые вилы и продолжал внимательно смотреть на непрошеных гостей. И при желании Олег и Сергей могли обезоружить эту преграду в один миг. Но делать этого не стали, да и не собирались. - Спокойно, отец, - проговорил Васильев, медленно поднимая руки вверх. – Свои мы. Свои. - Свои посреди ночи по хатам не ползают и в окна не заглядывают! – в ответ ему произнес старик и слегка подоткнул Сергея вилами. - Отец, убрал бы ты эту штуку, а то проткнешь еще ненароком, - сморщившись, сказал Филатов, чувствуя, как острие вил упираются в живот. - А то и проткну. Одним фрицем больше, одним меньше! – усмехнулся старик. - Да какие мы тебе фрицы! – возмущенно выкрикнул Васильев и сделал шаг вперед. - А ну стоять! И дед вскинул вилы на уровень своей груди, тем самым отпуская Филатова, который успел только охнуть и схватиться за живот. - Да говорим же тебе, - продолжая морщиться, простонал Сергей. – Свои мы. - Своих здесь уже года два как нет, - стоял на своем дед. – Одни бабы да ребятня остались! - Дед, ты че, не видишь что ли? – продолжал взвинчиваться Васильев, схватив себя руками за грудки и тряхнув пару раз. – Свои мы! Свои! Прищурившись, стараясь разглядеть молодых людей, дед неожиданно опустил вилы вниз и, сдвинув шапку на затылок, вдруг хохотнул. - И, правда, свои, - улыбнулся он, разглядев в свете, падающем из окна, советскую форму. – Ох, сынки, простите меня, старика. Глаза почти уж и не видят. В темноте-то вас и не признал. Слышу, кто-то под окнами ходит. Ну я и… - и он тряхнул вилами, продолжая с улыбкой смотреть на молодых людей. - Слышь, отец, - сказал Филатов, - немцы здесь есть? - В селе есть, - кивнул дед, приставив вилы к стене, а сам присел на колоду, стоящую рядом. – А сюда они редко захаживают. Еще в прошлом месяце всю скотину увели. Че ж им тут делать-то? А вы-то, откуда будете? - Из госпиталя, - ответил Сергей. - Это не из того ли, который в семидесяти верстах? - Не знаем, - пожал плечами Филатов. – Заблудились мы. Утром немцы пришли и… - Отец, нам бы отдохнуть, - перебил друга Васильев. - Иван Егорыч меня зовут, - отозвался дед, с трудом поднимаясь с колоды. – Свои Егорычем кличут. Ну что ж, проходите в дом, - пригласил он, махнув рукой в сторону крыльца. - Егорыч, - окликнул его Сергей, - трое нас. - А где ж третий-то? - Да вон там у леса оставили. - Одним больше, одним меньше, - вздохнул дед и медленно побрел в дом. – Через огород выйдите по тропинке за баней, а там околицей. А я вам щас на стол соберу. - Спасибо, Егорыч, - кивнул в ответ Олег и, дождавшись, когда дед скроется в доме, вместе с Сергеем побежали к лесу, где осталась Вера. *** Вечерний лесной холодок начал пробираться под одежду, поэтому Вера, устало лежащая на траве, уже почти не чувствовала ног. Руки закоченели, но девушка старалась растереть предплечья, чтобы окончательно не замерзнуть. Но чем больше времени проходило с того момента, как капитаны оставили ее здесь, тем больше Вера ощущала, что силы покидают ее, заставляя глаза слипаться. Поэтому к возвращению Олега и Сергея, девушка уже спала, провалившись в тяжелый сон. Она не слышала голосов, раздавшихся рядом, не чувствовала, как сильные руки подхватили ее, поднимая с холодной земли, не ощущала тепла, обхватившего ее тело, едва она оказалась в доме, в котором приютил их Егорыч. Силы окончательно покинули ее, не давая даже пошевелиться. *** - Вот на фига ты ее там оставил? – вышагивая по деревянным половицам, недовольно говорил Филатов. - Это твоя вообще-то идея была! – с возмущение отозвался Васильев. – «Пусть отсидится там, пока мы хату ищем», - передразнил он друга. - А ну тихо там! – выглянул дед из-за занавески, отделяющей комнаты. – Если трепаться вздумали, идите на улицу. А ей покой нужен. Жар у нее, - с этими словами Егорыч снова скрылся в комнате. А Сергей и Олег, кинув друг на друга недовольные взгляды, отвернулись в разные стороны, продолжая думать о том, что делать дальше. Но ночь все расставила по своим местам. Поэтому рано утром, когда заря только занималась на горизонте, Васильев проснулся от толчка в плечо. Открыв глаза и увидев нависшего над ним Сергея, который стоял в одной рубахе и портках, Олег недовольно поморщился и, отмахнувшись от друга рукой, повернулся на другой бок. - Вставай! – тихо проговорил Филатов и снова толкнул друга, надеясь разбудить его. – Вставай! Я, кажется, понял, как нам обратно вернуться. Последняя фраза взбодрила лучше любого кофе. Поэтому быстро вскочив с кровати, Олег вскоре вышел вслед за Сергеем. И оба, разместившись на деревянной лавке, стоящей с торца дома, начали разговор. - Старуха же нас о помощи просила. Так? – навалившись локтями на колени, спросил Сергей. - Ну. - Ночью она мне опять снилась. И знаешь, что я заметил? - Что? - У нее под плащом медали были. Одна «За оборону Ленинграда», вторая - «Жителю блокадного Ленинграда». А сейчас у нас май 43-его, - произнес Филатов и задумался. – А Блокаду прорвали еще 18 января. Но оборона еще идет. Значит, вполне возможно, что эта старуха все еще в Ленинграде. - И что ты предлагаешь? – нахмурился Олег. - В Ленинград попасть надо. - Ты собираешься эту бабку искать? – ошарашено воззрился на него Васильев. – Ты представляешь вообще, как мы это делать будем?! - Нет, - мотнул головой Филатов. – Но попытаться стоит. - Вот сам туда и иди, - недовольно пробурчал Васильев, выплюнув травинку, которую до этого времени жевал во рту. - Ну и пойду, - кивнул Сергей. - Ну и иди. - И пойду! - А ее тут кинешь? – прищурился Олег, кивнув в сторону дома. - С собой возьму. - Ага, щас! – протянул Олег. – Я ее одну с тобой не отпущу. Мало ли что случиться может. На что Сергей только улыбнулся, понимая, что его слова достигли цели, и по-дружески подтолкнул Васильева в бок, направляя взгляд к горизонту, где поднималось солнце. *** Когда деревню осветили яркие лучи солнца, взошедшего высоко в небо, Вера медленно открыла глаза, чувствуя, как мокрая одежда противно прилипает к телу. Голова все еще раскалывалась после ночного жара, а во рту все пересохло так, что девушка не могла произнести ни слова. Из горла вырывались только нечленораздельные звуки. И ей ничего не оставалось делать, как подняться с кровати. Едва она встала на ноги, комната тут же поплыла перед глазами, и Вера, хватаясь руками за все, что попадалось на пути, направилась искать обитателей дома. Осторожно выйдя на крыльцо, хватаясь за перила, девушка вдохнула полной грудью свежий воздух, чувствуя, как он приятно заполняет легкие и оттесняет головокружение на второй план. Но каждый шаг все еще давался с трудом, поскольку уставший организм давал о себе знать. Поэтому, ступая по траве босыми ногами, Вера осторожно завернула за дом и, навалившись на его угол, слегка улыбнулась от открывшейся ей картины. На заднем дворе, возле бани, одетые в галифе и рубахи, во всю трудились Олег и Сергей. Первый колол дрова, а второй аккуратно складывал их в поленницу. И от осознания того, что оба они целы и невредимы, Вера продолжала улыбаться, забывая о своем недомогании. Так она и стояла тихонько наблюдая за ними. Высокие, сильные, недурные собой, они поистине оправдывали образ командиров советской армии. И Вера продолжала любоваться ими исподтишка, пока молодые люди были заняты работой. - С выздоровлением, - послышался позади голос. От неожиданности Вера подскочила и, резко развернувшись, уставилась на старика, стоящего перед ней. - Вы кто? – широко распахнув глаза, спросила она. - Егорыч я, - улыбнулся дед. – Живу я здесь, - и он протянул ей кружку, в которой дымилась странная жидкость. – Выпей-ка, дитятко. А то вернется недуг. А сейчас нельзя. Ты людей спасать должна. Вон их сколько, раненных-то, - кивнул он в неизвестность. – Ты здесь нужна, а не на том свете. Пей. - А что это? – принимая кружку, спросила Вера, втянув носом кисловатый запах. - Да это еще бабка моя собирала, - улыбнулся Егорыч. – Меня дурака лечила, когда я зимой на рыбалке под лед провалился. Видишь, живой еще. Ты пей, пей. - Спасибо, Егорыч, - улыбнулась Вера и сделала небольшой глоток. – Кисло. - Зато всю хворь из тебя выведет, - в ответ улыбнулся ей дед и, помолчав немного, кивнул в сторону молодых людей. – А за кавалерами своими ты присматривай. Спорить любят. А спор ослабляет дух. Война все-таки. Ну пей, пей, - осторожно похлопал ее по плечу Егорыч и направился в сторону молодых людей. – Ну что, солдатики, умаялись? А Вера лишь вздохнула и осторожно присела стоящую колоду, продолжая отпивать кислый настой. Егорыч был прав. Еще в лесу, когда она покоилась на сильных руках Филатова и погружалась в сон, Вера слышала, как друзья спорили о выборе правильного направления. Но их спор был скорее наигранным и обыденным для них, поскольку в итоге оба все же приходили к единому мнению, не расшатывая свою дружбу разногласиями. Поэтому сейчас Вера была спокойна. Тяготило ее лишь одно – война, которая продолжалась уже два года. *** К вечеру в деревне похолодало, и Егорыч, прихватив с собой Олега, принялся таскать в дом дрова, чтобы затопить печь. И Сергей, решив воспользоваться занятостью друга, тихо вышел из дома, прошмыгнув за ограду, где у небольшой речки, накинув на плечи платок, данный Егорычем, ходила Вера, наслаждаясь такой редкой в неспокойное время тишиной. Она проходила вдоль берега, осторожно касаясь ладонью высокой травы, когда Филатов появился перед ней, держа в руке небольшой букет луговых цветов, сорванных по дороге. Улыбаясь, он, не говоря ни слова, протянул цветы девушке, застыв в ожидании. Но к его разочарованию Вера лишь вздохнула и продолжила свой путь. - Вер, подожди, - окликнул ее Филатов, догоняя и снова вставая перед ней. – Тебе он нравится, да? – в лоб спросил он, кивая в сторону дома. - Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для таких разговоров? – устало взглянула на него девушка. – Война идет. А мы неизвестно где. В пору подумать куда уходить будем. Ведь не все же здесь сидеть. - А мы уже все продумали, - улыбнулся Сергей. – Как только поправишься, в Ленинград пойдем. Но Вера лишь помотала головой и опустила взгляд. - Вер, - осторожно коснулся Филатов ее руки. - Сереж, не надо. Ни к чему хорошему это не приведет. Только ссоритесь из-за меня. И не смотри на меня так. Я еще в госпитале видела, как вы сломя голову к завхозу за формой бежали. Это все ребячество, Сереж. Я пока в госпитале работала, столько влюбленных кавалеров повидала. Клянутся в вечной любви медсестричке какой-нибудь, а когда срок подходит, на фронт уезжают. А она потом рыдает в подушку ночами напролет. А я так не хочу, - мотнула она головой. – Мне и так тошно. Понимаешь? Я устала. Мне больно. Вот здесь больно, - и Вера, прижав руку к груди, шагнула на встречу к Сергею, прижимаясь к нему. Опешив на несколько секунд, Филатов осторожно приобнял девушку, ощущая, как дрожат ее плечи. И он хотел что-то сказать ей, но не успел даже рта раскрыть, как заметил бегущего к ним со всех ног Васильева. - Вер, - позвал Сергей, осторожно отстраняя девушку от себя и готовясь к неминуемой драке. Но подбежавший Олег, вопреки ожиданиям Сергея, лишь на секунду кинул странный взгляд на него и Веру и быстро произнес: - Серега, немцы в деревне!