Уши и когти

Путь их пролегал через лес, они двигались по растоптанной лошадьми и телегами траве. Дорога была трудной, все еще неосвоенной, но намного короче, иначе пришлось бы делать большой обход через деревню. Эрен не спал, но казался каким-то сонным. Он устроился на сене поудобнее и стал вглядываться в небо. Через кроны деревьев пробивались яркие лучи солнца. Леви подумал, что в свете полуденного осеннего солнца он немного красив. — Сколько тебе лет? Эрен повернул к нему голову и приподнялся. — Мне восемнадцать. И вам, наверное, интересно, откуда у меня есть деньги и нет родителей, правда же? Мужчина промолчал. Ему многое хотелось знать, этот мальчик интересовал его и вызывал любопытство, уж слишком он был скрытым, даже при том, что очень общительным. — Родителей у меня нет — их убили, может быть. Я зарабатываю, где придется. А потом путешествую. И это мне нравится, знаете. Леви подумал: что в этом хорошего? Не иметь собственного крова, в котором ты мог бы жить, зарабатывать, как попало, и оставаться беззаботным, будучи в таком положении. Путешествовать в неспокойное время, когда то и дело происходили восстания и стычки. Леви задумывался о нем все больше, и хоть ему хотелось узнать об Эрене, он упорно молчал, потому что, так или иначе, вскоре они доберутся до Шиганшины и разбредутся по своим дорогам. Леви будет служить у Эрвина Смита, а Эрен, может быть, станет путешествовать дальше. И если быть честным, ему хотелось ехать медленнее. К вечеру мужчина сделал привал на пару часов, остановившись возле редкого леска с высокими деревьями. Сегодня было особенно тепло и безветренно, хоть и начиналась осень. Леви снял накидку и теплую кофту, оставшись в хлопковой рубашке и брюках. Эрен что-то очень тихо напевал и качал ногой. Ноги у него хоть и были в ссадинах и кровоподтеках, но длинными, худыми и красивыми. Кожа, от природы смуглая, стала более загорелой, особенно на руках и шее. Лицо было каким-то ребяческим, каким-то беззаботным не измученным тяжелой жизнью. Леви закрыл глаза, решив отдохнуть на несколько минут после изнурительной дороги. Из головы не выходили эти его острые клыки, ему хотелось, чтобы он широко улыбнулся. Мужчина открыл глаза. Вокруг уже было темно, и он вдруг понял, что проспал с раннего вечера до ночи. На небе светила луна, полная и большая, в окружении маленьких светящихся точек — звезд. Леви повернул голову, обнаружив, что Эрен лежит. Он лежал с открытыми глазами, не сводя с него больших глаз, словно бы дожидаясь его пробуждения. Леви протер заспанные глаза. — Вы очень крепко спали. — Леви и сам заметил. Он чувствовал себя сонным, в голове был туман, словно сон смешался с явью. Вокруг настала полная тишина, только листья шуршали наверху. Мужчине не хотелось двигаться, он чувствовал себя каким-то расслабленным. — Я ждал вас. Мне так плохо, — Эрен повернулся к нему боком. И Леви увидел. Он абсолютно точно видел длинные когти, выросшие вместо обыкновенных человеческих ногтей. На миг мужчина перестал дышать, потому что это было, черт подери, странное, ужасное зрелище. Он вспомнил самые бредовые легенды об оборотнях, вервольфах и прямо сейчас поверил в это. — Полнолуние всегда такое мучительное. Эрен привстал и, передвигаясь на руках, приблизился к Леви. Когти его царапали деревянное дно повозки. Мужчина незаметными движениями рук искал оружие, он совершенно точно был уверен, что зверь нападет на него и разорвет когтями, если он ничего не предпримет. Руки у мужчины дрожали. В жизни Леви сталкивался со странными зрелищами и видел множество страшных вещей, от которых шли мурашки по спине, но прямо сейчас его дыхание сперло, и он едва ли мог соображать. Эрен не был страшным, но он чертовски пугал мужчину. Он был очень близко, так близко, что Леви почувствовал, какой он горячий, нечеловечески горячий. Зверь тяжело дышал, уткнувшись в шею Леви, а дыхание его было обжигающим. Мужчина вмиг собрался с мыслями, схватил его шею и с силой сжал ее. Эрен даже не сопротивлялся, и мужчина осознал, что прямо сейчас он был очень слабым. Леви откинул его от себя, и Эрен, кое-как придерживаясь на руках, опустил голову. Ему и в правду было плохо, но Леви не чувствовал к нему какого-то сострадания, потому что сейчас в нем играл инстинкт самосохранения, он ощущал опасность, ведь напротив него сидел самый настоящий зверь. Нечеловеческие уши, а точно лисьи, длинные и пушистые, шевелились. Они мелко дрожали. Хвост, выросший из спины, нетерпеливо качался из стороны в сторону. Он скреб когтями деревянное дно, оставляя на досках глубокие царапины. Леви перевел дыхание и схватился за нож. — Что ты вообще такое? — выдавил он из себя. — Я не охочусь на людей, — он говорил с трудом. — Не пугайтесь… пожалуйста. Я не хочу причинять вам боль. Просто помогите мне. Он придвинулся очень близко и залез на ноги мужчины, обнимая его крепко за шею. Тело его прильнуло к телу Леви, и он почувствовал, что зверь был на пределе. Эрен скулил ему в ухо и обжигал своим дыханием. Леви опустил нож. Это было помутнение разума, минутная слабость, но он потянулся к горячим губам. Эрен целовал его глубоко, проникая языком, а Леви отвечал так же, и, беспорядочно исследуя его рот, чувствовал острые клыки, о которые, кажется, порезал язык. Мужчина ощутил железный привкус во рту. Эрен положил руки Леви на свою спину, словно бы требуя, чтобы тот касался его больше. Леви чувствовал этот жар, исходящий от него, понимая, что теряет себя. Он исчез где-то внутри него, потому что Эрен полностью и безвозвратно поглотил его. Шелест деревьев, шум ночного ветра, пробегающего по все еще зеленой траве, звуки птиц и его дыхание смешались, все мутнело перед глазами. Леви услышал скулящее «пожалуйста», теряясь окончательно. Мужчина вбивался в него с силой и едва ли мог различить слова Эрена. Парень скулил то ли от щемящей боли, то ли от удовольствия и просил больше, прогибаясь в спине. Леви водил руками по его спине, плечам и худому, впалому животу и лишь чувствовал, что он хотел его еще больше. Луна нещадно сводила с ума. К полудню они ехали в пригороде Шиганшины, их путь пролегал через окраину небольшой деревушки. Эрен молчал, чувствуя слабость всего тела, но сейчас ему было легче, чем ночью. Разум мужчины был все еще помутненным, и он едва ли помнил, что произошло ночью. Но он абсолютно точно запомнил его дрожащие уши и качающийся из стороны в сторону хвост. Страх перед этим зверем исчез, но вместе с тем Леви понимал, что ему не нужны его плоть, кровь или душа - он не хищник, он обольститель. О них ходит много легенд. А Леви попросту попался в его ловушку. Сейчас он осознавал: до Шиганшины оставалось совсем немного, три или четыре часа, и через эти несколько часов Эрен исчезнет, и более он не сможет ощутить жар его тела, его нечеловеческое обаяние и любовь, которую он дарил, возможно, не только ему. Он мелькнет на прощание пушистым хвостом, и это будет последним, что увидит Леви. Вместе с этим пришло понимание: все что останется у Леви — только боль, которую он испытывал, когда тот царапал его спину когтями, воспоминание о скулящем, просящем больше молодом теле и это невообразимое чувство тяжести по другому человеку. — Вы ведь понимаете, кто я. Я не охочусь на людей, я их соблазняю. Такие куда более ненавистны, чем хищники. Моя мать была такой и соблазнила моего отца. Невозможно постоянно скрываться, поэтому ей устроили травлю, боясь «нечистой силы». Я не помню, что случилось с отцом, но я остался один, и все что у меня есть сейчас — отголоски маминой силы. Полнолуние всегда пробуждает во мне нечеловека. Мужчина подумал, что ему, черт возьми, наплевать. Он бы хотел забрать его к себе и никому не отдавать. Леви остановился в нескольких метрах от жилого района, в котором рядами располагались маленькие каменные домишки и двухэтажные здания с комнатками. Эрен выпрыгнул из повозки, наступая голыми ступнями на грязную каменную поверхность. Он поправил кофту, разорванную за ночь в нескольких местах, и подошел к Леви. Так близко, что ему хотелось бы снова притянуть его к себе. — Спасибо. Я надеюсь, мы увидимся еще когда-нибудь. Он отцепил булавку от накидки Леви и поднял ее над его головой, затем прикрыв свою и его головы от лишних глаз. Эрен поцеловал его, едва ли открыв губы и задерживаясь на несколько секунд. Затем он улыбнулся, по-ребячески забавно, по-детски наивно, показывая острые клыки только ему. И Леви увидел его сущность: он завораживал этой улыбкой, своим телом, обаянием. И он прекрасно осознавал это в себе и пользовался этим, полностью завладевая мужчиной. Последнее, что Леви мог увидеть: каштановый пушистый хвост, который он умело прятал все это время за широченной кофтой, промелькнувший в переулке домов. Точно, как он и предполагал. *** Это была незнакомая местность. Так или иначе, здесь могла водиться дичь, и Леви еще раз проверил наконечники стрел и тетиву лука. Он спустился вниз по каменистому склону, на котором едва ли мелькали растения — в основном кустарники. Каково же было его удивление, когда спустившись и пройдя еще сотню метров, он обнаружил озеро. Едва ли здесь природа была тронута человеком. Леви огляделся: на берегу лежали камни, а поодаль поднимался холм. Он подошел ближе к бережку. Вдруг вверх поднялась какая-то фигура, а за ней — множество брызг чистой озерной воды, и гладкая поверхность озера разошлась в кругах. Леви устремил взгляд туда и вскоре различил знакомые очертания. Это оказался Эрен: он тяжело дышал, по-видимому, долго пробыв под водой, и был абсолютно нагим. Волосы его теперь немного отросли и закрывали пол-лица, а уши опустились и по ним струйками стекала вода. Он поднял хвост из воды и замахал им, разбрызгивая воду. Эрен был все такой же смуглый и костлявый. Он протер глаза и, заметив кого-то, вгляделся. Эрен вдруг широко улыбнулся и приветливо зашевелил лисьими ушами. Он замахал руками, словно бы приглашая его к себе. Леви ступил босыми ногами в воду.