История в 3 действиях, или 11 лет спустя

Дом Шаталиных. 2004 год. — Максим Викторович! Максим Викторович! — по дому разносились вопли Виктории, — Вы шо, не слышите меня?! — Вика, не кричите так! — Максим только проснулся, — Я вас слышу! — Максим Викторович, шо происходит, а? — А что происходит? — Шаталин спросонья никак не мог сообразить, что от него хотят. — Константин странный какой-то ходит, Жанна Аркадьевна тоже! — тут няня задумалась, — Ой! Очуметь! — Что такое, Виктория Владимировна? — Я маме позвонить забыла! Ой, шо сейчас будет! Раздался звонок в дверь. Вика поёжилась: — Это мама! Убивать меня пришла! Но это была не Любовь Григорьевна. В квартиру ворвалась, как разъярённая фурия Жанна Ижевская: — Быстро! Кофе мне! Максим, когда ты собираешься ставить мюзикл для конкурса? Игорь Крутой уже вовсю репетирует! — Жанна, успокойся! — Максим попытался утихомирить финансового директора, — Что ты кричишь? Ты не Зевс, не метай молнии! Тут Шаталин усмехнулся. — И не надо... Не надо... — тут Жанна Аркадьевна прошла в гостиную, увидела дворецкого, вскрикнула и как подкошенная рухнула на диван. Константин обернулся на крик, увидел Жанну... В этот момент Вика с Максимом впали в ступор: Константин Николаевич подбежал к Ижевской, плюхнулся на колени и заговорил: — Жанночка, это я во всём виноват, прости меня за всё, за эти одиннадцать лет, за подколы... Он не успел договорить — встряла Вика. — Константин, вы шо, рехнулись? — Виктория расхохоталась, — Шо вы такое говорите? Вдруг Жанна открыла глаза, и не заметив продюссера с няней, прошептала: — Костя... Розы... Надпись из цветов... Костенька! И бросилась к нему. Дворецкий прижал её к себе и поцеловал. Тут Виктория сползла по стене, а Макс ошеломлённо произнёс: — Я в шоке...       Из прихожей послышался звонок в дверь, Жанна смущённо отодвинулась от Константина со словами: — Ой... Это... Это что-то не то... Извините... И снова плюхнулась на диван, но на этот раз в изнеможении. Звонок повторился, а дворецкий не мог оторвать взгляда от Жанны Аркадьевны. — Константин Николаевич... Эм... — Вика не могла прийти в себя, — Откройте... Звонят!       Константин с трудом отвернулся и пошёл открывать дверь. На пороге стояла Любовь Григорьевна: — Доню, рыба моя! Ты ж мне позвонить забыла! — Мама... Я не специально! — Не мамкай! Ты же знаешь... — тут Прутковская вошла и захихикала, — Жанна Аркадьевна, а шо это у вас помада размазана, а? Потом она посмотрела на Константина и рассмеялась в голос: — Кинсинтин! А шо это у вас на лице помада Жанны Аркадьевны делает, а? — Мама! Ну шо ты к ним прицепилась? — няне хотелось восстановить справедливость. — А ты, доню, — Любовь Григорьевна вновь смотрела на дочь, — Если ты ещё раз... Вобщем ты меня знаешь! Она хотела добавить что-то ещё, но вдруг вскрикнула: — Ой! Я же Прутковского одного дома заперла! Наедине с пивом! Пойду его... Гхм... Убить конечно не убью, но... Короче всем пока, я побежала!