Тень, мыши и корабли

- Ты сказал, магия – капли тени, которые мы проявляем. Что же тогда ты? Вопрос повис в воздухе, и Адаар нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Доски протяжно скрипнули, и юноша вздрогнул, будто очнувшись. Взгляд его блестящих рыбьих глаз стал чуть осмысленней и даже сфокусировался в одну точку. - Пар. Адаар удивленно вскинула брови. - Вырвался из-под крышки, горячо, отдергивает руку, кладет покрасневшие пальцы в снег. Как раньше, огонь срывается с пальцев и лижет ладонь, учитель злится, ты опять ничего не прочел. Техника нарушена. Твердыня тянет тебя к земле, но ты сопротивляешься, упрямый как дракон. Женщина раздраженно вздохнула и развернулась к лестнице, пока Коул не зарылся в ее голову окончательно. Каждый раз, когда она пыталась поговорить с духом («Он не дух, он мальчик!» - тут же поправила она себя), тот давал такой ответ, что лучше бы и правда промолчал. Или вместо ответа начинал копаться в ее памяти, как сейчас. Спускаясь вниз, она думала, что когда-нибудь надо будет смириться с тем, что Коул – не лучший способ и вообще не способ утолить любопытство, однако отличный выход, если вам нужно напомнить о самых неподходящих в данный момент вещах. Предположение, что парень в глупой шляпе, поселившийся на чердаке таверны – дух Милосердия, опять дало трещину. «Дух раздражения», - мрачно подумала инквизитор. Выйдя во двор замка, Адаар тоскливо взглянула на снежные вершины в дали, выглядывающие из-за крепостной стены. Приоткрылась дверь главного зала, и наружу вырвался шум какого-то торжества, и она невольно прислушалась. Издалека и с неодобрением за фигурой магессы проследила Искательница; старая подруга, чье прибытие в Небесную Твердыню отмечал гном не нравилась ей по всем пунктам, и любопытство босса добавилось к списку ее – босса – минусов. Впрочем, Искательница все равно считала, что любопытство – это вообще единственное, что может испытывать Инквизитор. Источник веселья не пришлось искать; женщина обнаружилась во главе одного из столов и была одета не по погоде настолько, что казалось, будто она перепутала по меньшей мере континент. Она отвлеклась от выпивки, чтоб пожать Адаар руку и окинуть ее немалый рост веселым взглядом, и тут же вернулась к своему делу. Та, конечно, пиратку узнала – истории Варрика о Защитнике Киркволла были почти единственными книгами, которые Инквизитор прочитала. - Соленый воздух, прогретый солнцем в штиль, и мышино-серая кожа, серая, как пыль, камень и плесень. – нараспев промычал Коул из-за спинки стула, сверля магессу полным укора взглядом. Он отвернулся, чтобы заторможенным взглядом рассмотреть смеющегося гнома, и растворился. Инквизитор скрипнула острыми зубами и быстрым шагом покинула помещение, собираясь заняться тем, чему посвящала большую часть времени в этой крепости – сном. И если раньше это было необходимым отдыхом после путешествий, то сейчас путешествия в Тени были единственным развлечением. Оказавшись в зале на следующий день, Адаар обнаружила его в запустении. Изабелла как ветер пронеслась через Морозные горы, на секунду задержавшись в застывшем во времени Скайхолде, и скрылась за горизонтом, по горло в авантюрах, как и всегда. Наверное. В конце концов, шанс познакомиться с ней инквизитор успешно проигнорировала, о чем пожалела сейчас. Около минуты она неподвижно следила за снежинками, кружащимися в лучах летнего солнца, блестящими разными цветами перед витражами. Сухой морозный воздух щипал глотку и легкие, но холод не мешал. В следующее мгновение ее отвлек вышедший из кабинета посла эльфийский слуга с взволнованным лицом. И на сколько могла судить Адаар, едва ли его волновали дипломатические неудачи Жозефины; куда больше было похоже на то, что милая и бескрайне вежливая леди посол только что на него накричала. Инквизитор никогда не был частью дипломатических стратегий своей организации, не большей, чем пешка с лицом представителя. Ее никогда не приглашали, и она никогда не интересовалась. Поднявшись в покои, которые приписали ей, она опять невольно бросила взгляд на заснеженные скалы по другую сторону не застекленного балкона. Закрыв глаза, она чувствовала как морозный воздух колет ноздри и грудь изнутри, но холод не мешал, а лишь манил наружу. В следующий раз ее видения были тревожными и душными. Между раскаленными прутьями клетки ей несколько раз виделось каменно-серое лицо Коула, как всегда замороженно-грустное и занавешенное водянистыми прядями. Вырвавшись из Тени и резко распахнув глаза, она поняла, что сидит на полу, впившись ногтями в ковер. Сердце бешено колотилось, будто от ужаса; она не могла вспомнить, что именно ей привиделось во сне. Медленно обводя взглядом темную комнату, она не увидела ничего, кроме повседневного: покои по-прежнему казались много больше, чем требуется и все еще выглядели излишне богатыми. Дверь была заперта изнутри, но она все еще чувствовала следы чужого присутствия здесь.Она определенно находилась в комнате одна, убеждала себя магесса, растирая затекшие конечности. На следующее утро Искательница, желая поговорить с инквизитором, обошла весь замок, пока не столкнулась в коридоре с Жозефиной. Та не сказала ничего, прямиком направившись к конюшням. Серый Страж, поселившийся над ними, спал волшебным сном. Одной из лошадей не хватало.