Часть 1, глава 6
24 января 2016 г., 14:18
Ценой недюжинных усилий Торина удалось убедить остаться в доме Беорна еще на четыре дня. Оборотень оставил их на двое суток из-за каких-то дел в другой стороне леса. Гномам Гэндальф шепнул не торопиться с починкой оружия и прочими хлопотами. Все уже почти успокоились после того страшного разговора и готовы были забыть его как плохой сон. Но тень сомнения кружила в воздухе над их отрядом. Торин продолжал быть каким-то странным. То злился и ворчал хуже прежнего, то, напротив, становился вдруг непривычно мягок и внимателен к товарищам. Часто взгляд его становился отрешенным, словно он не воспринимал реальность и говорил про себя какие-то слова невидимому собеседнику. Полнолуние закончилось, но неизменно каждый вечер он проводил во дворе дома в полной тишине и одиночестве.
Спокойствие было прервано сразу после возвращения медведя. Бильбо сидел на лужайке после ужина и случайно нащупал в кармане плетеный браслет. Находка, казалось, уже не была ни для кого важной, и он решил еще раз разглядеть ее и просто поиграть. Желтые камешки действительно были очень забавны, особенно когда в них смотришь на солнце. В одном виделся муравей, в другом маленький жук. И эта гладкая форма – словно застывшая большая капля… «Надо спросить у Гэндальфа, что это».
Беорн возвратился уставшим и недовольным.
- Твой поход был неудачен? – спросил Гэндальф.
- Феи извели по дороге все мое терпение!
- Феи? Чем же провинились лесные феи? Они почти невидимы и речей их почти не разобрать.
- Для тебя невидимы, и это вам не понять их чертовой трескотни! Они просто взбесились в эти дни! Возомнили, что наше захолустье посещали дочери Асханы!
- Кто это?
- Какая разница вам? Это вам не понять. Считайте, что для вас это вообще легенда. А феи - глупые сплетницы!
Дочери Асханы – такого серому магу и правда никогда не приходилось слышать. Впрочем, поразмышлять спокойно не удалось. Торин остекленевшими глазами смотрел на Бильбо. Голос его напоминал не то хриплый шепот, не то даже тихое рычание.
- Откуда у тебя это???
В руках Бильбо была сущая безделушка – браслет из веточек. Дрожащими руками Торин взял его и произнес:
- Она существует… существует…
- Скажи, что это? Ты видел это ночью? Это было на том, кто тебя спас? Бильбо! Живо отвечай, где ты это взял?
- Да, там…
Торин не сказал ни слова, но дал понять, что вещь действительно принадлежит гостю из той ночи.
- Эти камешки – застывшая смола. А в них насекомые, жившие очень давно. Когда-то я видел такие вещи. Но они очень редки.
- Это янитары. – Добавил Беорн. – В нашем мире они означают символ вечной жизни. Асхана дарит их своим любимым созданиям, символизируя этим, что они никогда не умрут в ее лоне.
- И у дочерей Асханы могли быть такие?
- У них обязательно есть. Дочери Асханы – самые любимые.
- Так кто это? Что за легенда?
- Не легенда. Они действительно живут среди нас. Но встретить хотя бы одну за всю свою жизнь мало кому удается. Их всего четверо на весь мир.
- Ты встречал?
- О да! Поэтому я самый сильный в этом лесу.
- Это дочь Асханы наделила тебя силой? И способностью оборачиваться?
- Нет. Они не делают так. Они просто говорят нам, что делать, чтобы стать такими.
- Их еще как-то называют?
- Феи называют архидриадами.
«Дочери Асханы. Асхана – на языке зверей и растений – Мать Природа. Архидриады. И их четверо на весь мир… Феи болтали о том, что они посещали этот лес. Так что же, орлов прислала дочь Асханы, и наш Торин столкнулся ночью с одной из архидриад, которые даже подвластным им зверям являются редко? А то и не являются ни разу за жизнь?»
Было о чем задуматься, но размышления Гэндальфа снова были прерваны.
- Соберите всех. – сказал Торин. – Я должен говорить со всеми вами.
Напряжение висело в воздухе. На лицах не было улыбок. Ему было трудно говорить, но решимость в глазах и особая стать выдавали отсутствие страха и твердость намерений.
- Если все так, как вы говорили, и во мне яд этого варга…
- Нет!
- Молчите и не перебивайте! Если я умру, вы должны закончить этот поход без меня. Найти в себе силы достичь той цели, которую мы перед собой поставили. Двалин будет исполнять роль военного предводителя, и все вы будете повиноваться ему также, как и мне. Балин – мудрейший из нас, и возьмет на себя обязанности советника и наставника. Гэндальф! Надеюсь, ты не оставишь их на произвол судьбы. А ты, Бильбо, за любого из них согласишься ринуться в бой, как тогда.
Секундной паузы в речи Торина хватило для выкриков Кили и Фили.
- Зачем ты все это говоришь? Ты же не…
- Замолчите! Мы не знаем, с чем имеем дело! Моя обязанность – подготовить вас к тому, что вы, возможно, себе не представляли. И пока я жив, я буду до конца отвечать за каждого из вас.
Бильбо вглядывался в него с восхищением, граничащим с восторгом. Он был великолепен. Таких больше нет. Он догадывался, отчего Торин завел эту речь. Волшебные снадобья прекращали действовать. Проклятие белого варга давало себя знать. Ему было очень больно, но он не показывал этого. Он опять, сжав зубы, будет ходить несколько дней, испытывая адские страдания. Но боится он не этой боли, и даже не смерти, а того, что не сможет, не успеет подготовить их к жизни без него… Боится того, что поход их закончится ничем. И он все же так любит эту жизнь, понимает, что не сделал в этой жизни чего-то очень важного, самого главного… Не узнал того, что знают даже самые простые существа…
Жизнь без него… Это невозможно… И к этому не подготовить… Этого не может быть… Бильбо не мог сдерживать слез. Гэндальф оставил военный совет, перераставший в перепалку из-за того, что гномы настойчиво требовали от Торина объяснить причину этой речи. Неисправимый упрямец твердил при этом, что с ним все хорошо… Беорн тоже направился в сторону. Гномы правда кричали уже так, что находиться рядом не хотелось. Облик оборотня был мрачен и суров.
