Часть 1, глава 7
24 января 2016 г., 14:48
Две стрелы, пронзающие Арду. Две магии, столкнувшиеся в одном мире при сотворении Разумного Начала… Магия Слова и магия Мысли, магия Земли… Она ушла с наших глаз, но осталась в сердце этого мира. Их было четверо. Но вот она – ошибка, о которой все говорила леди Галадриэль. Не стихии награждала природа своей силой, а все живое, что было ею создано. Нет жизни в огне, и не мог огонь нести в себе часть этого древнего знания и силы. Их было четверо…
Галадриэль говорила откуда-то очень издалека, но слова ее сразу проникали в разум Гэндальфа, становясь знанием, подобным тому, которое он носил в себе уже давно.
Их было четверо…
Лесная нимфа Фрея – покровительница всех растений, которой травы, цветы и деревья сами рассказывали о себе все до мелочей.
Королева воздушного мира Флавия – заклинательница птиц и единственная, кто мог направлять орлов. Возможно, она была тогда где-то рядом…
Нереида Фавелин – знающая все тайны подводного мира и повелевающая водными животными.
Легенда предгорий охотница Фиа – укротительница белых тигров, одного взгляда которой было довольно для подчинения даже самых суровых хищников.
Они существуют. И то, что происходит, заставило их выйти из тени, начать участвовать в жизни чуждых им существ.
- Они бессмертные?
- Нет. Но живут достаточно долго, чтобы воочию увидеть весь подвластный им мир. Впоследствии мать Природа возрождает их в телах погибающих детей, маленьких девочек. – Галадриэль говорила с воодушевлением, но чувствовалось, что даже ею это знание уже несколько подзабыто. – Флавия падала с обрыва и была спасена могучим ястребом. Фавелин спасли дельфины во время кораблекрушения и оставили у себя. Фрея потерялась и заблудилась в лесу, и лес принял ее, начав говорить с ней. А Фиа просто бросили в предгорных скалах умирать, от нее отказалась мать. Она нашла котенка снежного барса, упавшего со скалы и вернула его в стаю. С тех пор это единственное создание, к которому горные барсы подходят и дают даже гладить их.
- Как они выглядят?
- Изначально – просто как дети, невинные девочки. Но от их глаз и движений рук исходит сила, способная повелевать сотнями и даже тысячами подвластных им существ. Растут и взрослеют такие маги довольно медленно, но почти никогда не стареют внешне. Старость для них заключается в обретении черт тех существ, с которыми они проводят свою жизнь.
- Их магия сильнее нашей?
- Нет, мой друг. Это просто другая магия.
- И как войти в контакт с ними?
- А вот этого тебе не удастся. Они почти невидимы для разумных и почти не говорят ни на одном из наших языков. Точнее, они вообще почти не говорят. Все народы Арды чужие для них. Их стихия – природа.
- Но они – где-то рядом? И они помогали нам?
- Это было сугубо их желание. Даже, скорее, чувство. Также как ты видишь знаки и предзнаменования, они чувствуют издалека боль и зов о помощи. Они идут, понимая, что в их силах помочь и более никто не поможет. Также как вам даны Палантиры чтобы видеть на расстоянии, у них есть вся энергия детей природы, чтобы передавать зов вовремя, и самим вовремя приходить на этот зов.
- Но изначально – это человеческие дети?
- Изначально да. Но попадая в свой мир, они меняются, обретают черты этого мира. Их нельзя считать людьми. Они другие. Хотя телесно – во многом да.
- И они – беззащитны, как люди?
Лицо Галадриэль озарилось ее чудной загадочной улыбкой.
- Все существа, подвластные им, встанут на защиту своих маленьких волшебниц с момента даже помысла о том, чтобы причинить им вред. Ты знаешь – дети природы знают намерения и чувствуют отношение к себе. Они не беззащитны. Скорее мы окажемся в большой опасности, если пожелаем им зла.
Галадриэль исчезла. По правде, Гэндальф и не помнил случая, чтобы она рассказала ему так много и так четко. Она лукавила. Она не призналась, что сама каким-то образом привлекла к ним эти силы. Вот в чем заключалась ее помощь. Орлов направила к ним Флавия – архидриада воздушного мира. Фавелин, очевидно, принадлежала загадочная фляга с чешуей, Фрее – чудесные листья. Но кто из них был здесь? Впрочем, да разве это важно? Он не сможет призвать их. У них Другая Магия… Они дети Другого Мира. Носители Другого Знания и Других Сил.
- Беорн! Скажи, а архидриада может своей магией победить магию белого варга?
- Их магия самая сильная. Но это не такая магия как у вас – пришедших. Варг – хищник. И только архидриада, повелевающая хищниками, смогла бы пояснить нам, можно это или нет.
- Это та архидриада, что помогла тебе стать сильным?
- Да. Только она чувствует зверей.
- И как найти ее?
- Ты сошел с ума.
- Если именно она помогла тогда Торину, почему бы ей не прийти еще?
- Мы не знаем, кто помог тогда Торину. И если это правда была охотница, то сейчас она уже далеко. И, к сожалению, исцелить его полностью она не сумела, даже обладая всеми силами природы.
- Но она могла не знать, что это не простые раны. Или они это чувствуют?
Наступила напряженная пауза.
- Гэндальф, они чувствуют боль, слышат зов, читают мысли подвластных им. Но знать все не может никто, как ты сам недавно заметил. К тому же, охотница никогда и не задумалась бы о проклятии белых варгов. Она сама истребила их. Белые тигры – это ее родное племя. Она была там. Она исполнила одно из тяжких своих предназначений – истребить целый вид. Для них это всегда очень сложно, с какой бы мерзостью архидриады не имели дело. И они не забывают таких вещей.
- Значит, ей было бы любопытно знать, что истреблены были не все…
- Может быть. Но на деле ты сейчас строишь иллюзии. Ты надеешься, что она знает средство. Но она может его и не знать. Да и вообще не думать сейчас о нас. Она уже помогла. Хотя в наборе оставленных ею вещей были принадлежащие всем сестрам кроме Флавии. Однако, у Флавии своя роль. Она помогает им перемещаться и передавать необходимые предметы.
- Ты – оборотень. Ты можешь позвать.
- Их нельзя позвать. Они сами чувствуют, когда они нужны.
- Но как-то вы общаетесь друг с другом и со своими архидриадами?
- Только через мысли.
- Я попрошу тебя об одной вещи. Отойди в лес, обернись медведем и мысленно расскажи ей о том, что убиты были не все белые варги.
- Ты веришь в чудо.
- Просто делаю все возможное.
Спустя какое-то время поодаль в лесу послышался тягучий гулкий вой медведя. И было в этом вое что-то от светлой человеческой грусти…
