Часть 1, глава 10
24 января 2016 г., 16:40
Следующий день был примечателен тем, что Мирра начала говорить с ним сама. И настойчиво пыталась узнать, что происходило в пещере вчера в ее отсутствие. Отвечать словами было не нужно. А вот мысли свои приходилось контролировать. По новой переживая свою боль от невнимания Фиа, Торин расстроил тигрицу. Она совсем погрустнела и задумалась.
Днем Фиа велела ему одеться в такую же одежду как у нее и идти с ней. Она должна была понять, что он окончательно здоров, способен охотиться и стоять за себя. Бескрайние снежные равнины были великолепны! Снег искрился на солнце. Ветер щипал щеки, холод заставлял двигаться быстро и энергично. А потом она показала ему снежных барсов…
Это были воистину царственные создания! Сочетание красоты и мощи, истинные боги снежных гор! Она подошла к одной из самок, что-то сообщила ей. Торину строго-настрого было велено держаться поодаль… Снежные барсы гораздо более нелюдимы, чем тигры, и способны разорвать чужака в клочья за считанные мгновения. И даже Фиа не смогла бы помочь. Вот оно – тайна и главное сокровище внешней стороны гор! Ни одному гному за все прошедшие времена уж точно не удавалось такого видеть!
К радости для себя, он снова держал в руках оружие – простое, довольно грубо изготовленное. Но легкое в обращении. Тетива лука Фиа была сделана из какой-то особенной материи – натягивалась очень легко, и стрела при этом летела дальше, чем даже из эльфийских луков. Арсенал холодного оружия охотницы вызвал бы усмешку в глазах любого из гномов. Но ей, очевидно, вполне хватало для жизни и этого. С наступлением сумерек Фиа завершила их совместную прогулку. Да и силы были уже на исходе. Она почувствовала это даже раньше его самого.
Мир снежных гор – волшебная сказка, в которую он никогда больше не вернется… Прекрасная охотница, которую он видит последние отведенные им часы… Фиа осталась довольна его достижениями в стрельбе и лазании по горам. А значит, близилось время расставания.
Они стояли рядом с входом в пещеру. Друг против друга, и глядели глаза в глаза. Они были аккурат одного роста – если бы хоть один из них сделал шаг навстречу другому – они ударились бы носами. Но никто не делал этого шага.
Мирра… Из пещеры показалась вереница – тигрята, подгоняемые матерью, Шерхан, как всегда недовольный инициативой не в меру любимой супруги. И Мирра. Спровадившая их и вдруг напрыгнувшая на Торина и Фиа…
Все изменилось в одночасье. Сумерки спускались над горами, а они лежали рядом в снегу, и Фиа водила носом по его щекам. Это было чудовищно… Это было не выносимо, но так прекрасно! Такого не было никогда ни с одним из гномов! Нос ее был мягок и нежен, она гладила руками его плечи и издавала звуки, похожие на мурлыканье…
Все, хватит!
- Фиа! Что ты делаешь? Вчера ты даже не подошла!
- Как же гулять?
Кошка! Дикая кошка! Она уже стояла над ним на четырех своих лапах и глядела в глаза яркими смеющимися глазами…
- Фиа…
- Ты сам сказал: делать хорошее. Котят!
Это было сверх всего, сверх возможностей любого существа, населявшего Арду когда-либо. Он сказал, что должен сделать хорошее ей - в благодарность за спасение его жизни. Мирра трепетно оберегала его от Шерхана, поняв, что Фиа может родить от него котят. Как непонятно было все в их чуждом, другом мире!
***
Ночь тихо властвовала за стенами пещеры. И как же было замечательно, что они не умели разговаривать друг с другом! Как же правильно было смотреть в глаза друг другу безо всяких слов! Фиа, милая Фиа! Счастье, пришедшее из ниоткуда взамен боли, лишениям и смертельным ранам. Фиа… Тигры не возвращались, только тигрята явились поесть и поспать рядом с ними. Утром стало известно, что Флавия уже в пути, и пора возвращать его в его родное племя. Белая красавица Мирра. Каким же трогательным было их прощание! Но тигрица улыбалась и все просила его быть смелым. Он казался ей трусом? Странно. Хотя… Она ведь не знала о нем ничего. Да и как хищник, в разы превышающий его размерами, мог разглядеть в нем смельчака? Шерхан обошел его со всех сторон. Не показал никакого чувства. Истинный король горных вершин. Только сказал на прощание: - Белый варг мой. Лучше не иди один. Но знай, что их слабое место – их брюхо! Шерхан, бесспорно, начинал уважать его за его бесславную битву с белым варгом.***
Флавия не могла рисковать орлами и заходить в земли, где царили белые звери. Поэтому они сперва спустились в предгорья, а затем совершили второй свой полет. По пути Фиа всерьез поругалась с сестрой, и та увела свою птицу далеко вперед. Дом Беорна и вся его прошлая жизнь были уже совсем рядом. Но пока еще рядом была Фиа. Крепко прижав ее к себе, Торин почти что плакал и шептал ей: - Я вернусь. Я вернусь к тебе. И осыплю тебя драгоценными камнями… Она вдруг вырвалась прочь с силой, которой он не ожидал от нее. - Камни? Мне – камни? Зачем? В них нет жизни! Мне не нужны камни! Она превратилась в дикое животное, не осталось и следа от ее недавней нежности и тепла. В миг Фиа оказалась на ветках дерева, и оставалось лишь тянуть к ней руки. - Фиа! Ну хорошо. Ты не поняла… Фиа! В тот миг пришлось почти что кричать. Она чуть приспустилась с веток, тоже протянула к нему руки и вновь оказалась в объятиях Торина. Бесшумный взгляд длился целую бесконечность. - Мне не нужны камни. Мне нужна жизнь… Ни разу за все их короткое знакомство не сказала она столь связной фразы! И столь прекрасной по своему содержанию. Потом неожиданно достала нож и отрезала клок своих волос, связала их узлом и на веревке повесила на шею гному. - Так ты сможешь позвать меня. Потом, без всяких разрешений, срезала прядь волос Торина и забрала себе. - А так я смогу чувствовать тебя. /Конец первой части/
