Часть 2, глава 2, "Под-Горой" и "На-Горе" — фанфик по фэндому «Хоббит», «Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно»»

Часть 2, глава 2

24 января 2016 г., 17:52

Настройки

Говоривший был, очевидно, предводителем конного отряда и старшим из них. - По какому праву вы требуете от меня таких вещей? Мы, гномы, что-то задолжали вам? - Никто не говорил о долгах. Отправившись с нами, ты обо всем узнаешь. - Отправиться с вами к Трандуилу? Может быть, еще поверить, что меня там ждет теплый дружеский прием? Гном говорил исключительно дерзко и отнюдь не собирался опускать меч. - В последний раз взываю к твоему разуму! Сложи оружие! Кровь Шерхана бушевала в жилах, рождая необоримую ярость. Хотелось разорвать в клочья этих захватчиков, вопреки всем законам разума одержать эту неравную победу. - Я не намерен сдаваться вам! Вы безосновательно напали на принца рода Дурина и поплатитесь за это впоследствии! Сейчас я просто уйду, и если в вас самих еще живы остатки разума, вы уберетесь восвояси и не станете меня преследовать! В попытке и правда уйти, разозленный гном пару раз замахнулся мечом, в ответ на что был повержен на землю ударами тяжелой цепи. Похоже, его не хотели ранить и вообще не собирались причинять ему вред, но такое агрессивное поведение не оставило эльфам выбора. Несколько воинов навалились сверху, лишили возможности сопротивляться и набросили на запястья наручники. Сила гномов была всем известна. Поэтому сразу двое пленителей держали дорогой трофей каждый за свою цепь. Торин страшно ругался на них, мышцы рук напряглись до отказа в глупых бессмысленных попытках вырваться. Ярость тигра парализовала сознание, не оставляла никакой возможности вести себя по-другому. Это, очевидно, тоже было данью магическому спасению… Потеряв надежду его образумить, эльфы так и тащили своего пленника на цепях до лесного лагеря. Их наручники явно были рассчитаны не на гномов и страшно врезались в руки. К тому же, за такую грубую ковку их следовало бы выставить на смех предо всем миром. Когда первая волна звериной ярости откатилась, гном почувствовал резкую боль в руках. По краям неказистых железных браслетов даже виднелись кровавые полосы. Сопротивляться не было никакой возможности, и Торин лишь огрызался на эльфов, гневно сверкая глазами. В дополнение ко всему оказалось, что самого Трандуила сейчас нет в лагере, и допрашивать его взялся все тот же пленивший его эльф, выполняющий обязанности старшего. Пленника полностью разоружили, тщательно обыскали и разложили перед предводителем все изъятое у него добро. На стол перед эльфом – к немому ужасу гнома – легли ключ и карта, на которой недвусмысленно значилась надпись: «Эребор». - Эребор. Как мы и предполагали. - И что с того? Это наше королевство! Эльф тяжело вздохнул. - Не делайте вид, что вам, гномам, не известно, что за чудовище обитает в Эреборе! Если бы не эти ваши планы, никто не стал охотиться бы за вами, и весь этот прецедент не имел бы места. Торин! Откажись от этого похода, и будешь принят как приличествует знатному гостю – накормлен, уважен, и отпущен с подарками! Ехидная усмешка исказила лицо пленника. - Вы, эльфы, и правда, мастера пошутить! К тому же, вы меня уже уважили! И извольте знать, что это не будет забыто, равно как все ваши прежние подвиги и помощь моему народу! - Не горячись. Трандуил предупреждал о твоем взрывном нраве, но я не теряю надежды образумить тебя еще до возвращения короля. Помни о том, сколь многое поставлено на карту. - Какое вам, эльфам, дело до того, что мы ставим на карту ради возвращения родины? Теперь уже и учинитель допроса был рассержен. - Вы почти месяц вели глупые переговоры в Синих Горах. Вы не вняли мудрым словам Элронда в Ривенделле. И все, кто встречался вам на пути, пытались образумить вас. Неужто гномы глупы настолько, чтобы не понимать масштаба обоюдной опасности, которой вы подвергнете мир, осуществляя задуманное? - Мы рискуем своими жизнями и не просим вас лезть в наши дела! Бессмысленные уговоры длились несколько часов. Эльф проявлял воистину чудеса терпимости, вкладывал в свои речи весь дар дипломатии, сносил дерзости и почти что прямые оскорбления. Его собеседник, или, скорее, пленник также проявлял чудеса – упрямства и незыблемости своих убеждений. Все было бесполезно. Допрос, начавшийся еще утром, затянулся почти до ужина, не считая небольшого перерыва, когда эльфы попытались накормить своего пленника, но им это не удалось. Оставшись в одиночестве на четверть часа, он согласился лишь выпить немного воды. Он ничего не отрицал – они шли в Эребор, они ставили своей целью проникновение в гору. И покамест не нашлось аргумента, чтобы их переубедить. Ну что же, Трандуил, отдавая приказ о поимке гномов, предупредил всех, что с Торином очень сложно иметь дело. Никакого снисхождения к себе пленник не заслужил и был отправлен в самую настоящую тюрьму. После многих часов допросов они наконец-то бросили Торина в конуру, перегороженную массивной деревянной решеткой. Но проявили к пленнику уважение, сняв с рук цепи, не забыв перекрыть массивным замком место заключения и выставить усиленную охрану. Знак особого отношения к его статусу и важности… На запястьях, в местах, где были наручники, красовались две широкие багровые полосы, дотронуться до которых было невозможно. Даже принесенную воду и скромную еду было не просто принять и съесть. За ночь очертания полос расплылись, онемевшие конечности отяжелели и почти не двигались. Правда, и боли почти не чувствовалось. Что же! Необоримая хищная ярость тоже имеет свои дурные последствия… Не нужно было столь отчаянно рваться, калечя себя самого… К счастью, тогда пленника оставили в покое почти на сутки. Появилось время восстановить силы и собраться с мыслями. Ситуация была на редкость опасной и трудно разрешимой. Ждать от Трандуила понимания было все равно, что верить в небылицы. Да и мотив пленения очевиден. Эльфы будут всеми силами сопротивляться продолжению опасного похода, сделают все возможное и невозможное, чтобы помешать ему воплотить свои мечты и замыслы. Проклятие, как же не вовремя их покинул Гэндальф! Серый маг еще мог бы разрешить грядущие отчаянные споры между старыми недругами. Без него же все представлялось отнюдь не в лучшем свете. Две вещи более других тревожили Торина: он ничего не знал о своих товарищах, и уже сейчас ему было понятно, в каком тоне сложится его беседа с Трандуилом. Унижаться он себе не позволит, как бы с ним не обращались. От своих планов он тоже не отступится. Надежды на побег с помощью друзей почти не было – скорее страх, что несколько отчаянных гномов пойдут ради него против эльфийских отрядов и сами попадут в переделку. А еще у эльфов в руках теперь были его ключ и карта. Без них все заложенные в поход идеи становились не реализуемы. Трандуил же использует этот козырь в своих целях. Сидя в камере, устроенной под потолком грота, пленник не мог знать, сколько точно прошло времени, когда за ним явились вооруженные эльфы, вновь надели наручники и повели на очередной допрос. - Надеюсь, ночь в заточении остудила твой пыл. - Не надейся на это! - Торин! Нам не нужны конфликты с вами. Нам нужно компромиссное и разумное разрешение сложившейся ситуации. И я хочу, чтобы ты знал – за нами стоят очень большие магические силы. Тебя поддерживает Серый волшебник. Но он не самый могущественный на свете. - В чем же ты видишь компромисс? В том, чтобы я отказался от похода, и вы остались довольны? - Отказаться от похода ты должен в любом случае! Подумай как следует. Не мучай себя и своих товарищей! Кстати, они тоже уже здесь, и своим упрямством ты и их вынуждаешь проводить время в тюрьме. Проклятие! Они всех поймали. Надежда на то, что друзья на свободе, рухнула. - Вам, эльфам, неведомо чувство долга и чести. Поэтому знайте, что мы не откажемся от своих планов вам в угоду, даже если всем нам придется погибнуть в ваших тюрьмах! Эльф усмехнулся. - Мне дан приказ держать тебя здесь до тех пор, пока ты не образумишься. Знай об этом. А еще знай, что в дополнение ко всем распоряжениям мы имеем разрешение обращаться с тобой и твоими друзьями не слишком учтиво и вежливо. Остальные ведут себя вполне смирно. Но ты уже наговорил достаточно, чтобы счесть это за оскорбление расы лесных эльфов! - И что же ты сделаешь? - Для начала распоряжусь похуже кормить и держать на цепи. Мы, эльфы, не сторонники насилия, но иногда приходится идти на определенные жертвы ради усмирения строптивых. На этот раз Торина не трогали более трех суток, кормили и правда плохо и даже в камере заковали в цепь. Грубая железная скоба врезалась в без того израненную руку, причиняя боль, не давая сна и сильно сковывая движения. Дерзкий и отчаянный гном уже начал унывать и всерьез жалеть о своих не слишком учтивых манерах. В его положении вполне реально было добиться лучших условий содержания. К тому же, он ничего не знал о товарищах. Но – искусство дипломатии от природы не давалось ему, а остатки такта уходили прочь с каждой вспышкой злости и ярости. Дух его не был сломлен. В голове витали планы побега, надежда на помощь со стороны друзей. Но его тщательно стерегли и не подпускали к важному пленнику никого без распоряжения временного управителя. Такая жизнь была невыносимой. Но еще более невыносимым казалось сдаться, отречься от своих планов, вернуться в Синие Горы и доживать свою жизнь с таким позором за плечами – подчиниться эльфам. Никогда. С каждой тягостной минутой Торина все больше страшило будущее. Главное испытание ожидало впереди. Все ждали прибытия эльфийского короля. На последнем допросе, учиненном его наместником, ясно дано было понять, что если он вновь не образумиться, в следующий раз ему придется много труднее. О возвращении Трандуила известили звонкие возгласы и звуки рога во дворе. Все существо подавленного заключением гнома сжалось в комок. Но эльфийский владыка даже не счел нужным вызвать его на допрос в тот же день. Еще двое суток тянулись мучительной пыткой в кромешной темноте. К счастью, один из охранников сжалился над его мучениями и снял с руки оковы. Сон все равно не шел, сознание было истерзано неведением, ожиданием встречи с заклятым недругом, осознанием ждущих его там унижений, которые казались страшнее любых пыток. Когда за гномом наконец явился вооруженный патруль, Торин твердо дал себе слово выдержать все, но не поддаться ни на какую эльфийскую провокацию, не сделать ни шагу навстречу тем, кто предательски оставил их без помощи много лет назад и в дальнейшем лишь насмехался над горем гномов.