Часть 2, глава 3
24 января 2016 г., 18:12
Принц рода Дурина представлял уже на вид довольно жалкое зрелище. В простой потрепанной рубашке, со спутанными волосами, кругами вокруг глаз и закованный в цепи, он и правда мог показаться сломленным и побежденным. Но гордая осанка и горящие глаза как никогда выдавали царственное происхождение и величие. С первого взгляда Трандуил понял, что разговор не будет простым.
Подземное помещение под дворцом было приспособлено для таких мероприятий, и пленника приковали цепями к двум железным столбам так, чтобы руки его были разведены в стороны. Глаза эльфийского короля были непомерно грустны и задумчивы. Разговор начался не сразу. Звук голоса Трандуила и его первые слова стали для Торина первой пущенной стрелой, открывшаей начало сражения.
- Мне все уже известно. И мне очень жаль, что ты ведешь себя столь неразумным образом. Никто здесь не хотел обращаться с тобой так, но никто и не рассчитывал, что ты создашь столько проблем и трудностей даже в заточении.
- И как же мне следовало себя вести? Как на званном вечере? Как на королевском приеме?
- И это было бы возможно, если бы ты был сговорчивее.
Лазурные глаза красавца-эльфа пронизали пленника насквозь.
- Перестань издеваться над собой и остальными. Одно твое слово – и отправишься домой, забрав все свое имущество и прихватив припасов на обратный путь.
- Какая королевская милость! Ты даже готов снабдить нас припасами!
- Это сущая мелочь, не бери в голову! Так что же? Ты согласен? Взамен на слово принца знатного рода я сию же секунду велю освободить тебя от оков и выпустить на волю твоих спутников.
- И что же за слово ты надеешься услышать?
Торин, вопреки всей тяжести своего положения, снова начинал язвить и ехидничать. Это заводило собеседника, но пока еще Трандуил лишь улыбался, почти не обращая внимания на выпады противника.
- Скажи, неужто ты не понимаешь, сколько существ может погибнуть ради твоей неуемной жажды обогащения? И неужели ты думаешь, что тебе позволят влезть в гору? Да я скорее буду вечно кормить тебя в этих застенках! – Эльф презрительно рассмеялся. – К тому же, твои ключ и карта теперь у меня. А ведь без ключа не открыть потайной ход, верно? Значит, мы с тобой на этот раз должны прийти к мирному соглашению, а не раскидываться оскорблениями. Торин, я давно и очень хорошо тебя знаю. Но сейчас вовсе не время демонстрировать мне твой милый, располагающий к сотрудничеству характер.
Чтобы ответить на такое, требовалось время. В глазах стояли картины прошлого – уходящая от них конница, отказ даже в самой простой помощи и поддержке.
- Могу сказать тебе лишь одно – делай со мной что хочешь, но ты не дождешься от меня никакого отказа. Дело не в сокровищах. Эребор – это наш дом.
- Как заговорил! Раскрой глаза! Все Средиземье уже знает, что гномы выжили из ума настолько, что решили разбудить спящего дракона, лишь бы увидеть вожделенное золотишко! Хоть на миг, перед неминуемой смертью в пламени.
Ярость охватила все существо пленника. Тело рванулось вперед на обидчика, но проклятые оковы лишь с силой врезались в руки. Зазубренные края браслетов сорвали кожу на запястьях, по пальцам потекла кровь.
- Ах, да! Мы еще не обсудили возможный вариант нашего договора! Сколько ты надеешься заполучить золота? Быть может, я его тебе дам?
О, бедный Торин! Не зря он сутками готовил себя к этому противостоянию.
- Я всегда знал, что вы бездушные ублюдки! Но настолько… Ты не дождешься ничего! - Взбешенный пленник плюнул в пол в направлении своего обидчика. За слова о бездушных ублюдках Трандуил резко наотмашь ударил его по губам. Инкрустированная серебром и камнями перчатка глубоко поранила кожу. Капли крови упали на каменный пол подземелья.
- Хорошо. Мне все понятно. Терпеть твои оскорбления я не намерен. Поэтому ухожу. А ты побудь еще здесь. Подумай в тишине, еще раз взвесь все за и против. Встретимся позже.
Милосердие высших эльфов… Королевское снисхождение Трандуила, как олицетворение чистоты и возвышенности его души… Красота и безупречность деяний, достойные правителя великой расы эльфов… Торина оставили закованного в цепи между двух столбов. Всем строго-настрого запрещено было приближаться к нему. Несчастный гном мог лишь переступать с ноги на ногу. Но через несколько часов ноги уже с трудом держали его. Опуститься на колени он не мог. Пораненные губы перестали кровоточить, но сильно распухли и горели огнем. Изувеченные запястья страшно болели, но все это было расплатой – за что? Очевидно, за гордость нрава да решение: ни за что не менять своих намерений.
Трандуил заперся в своих апартаментах и мрачно смотрел в окно. На столе перед ним лежали пресловутые артефакты, изъятые у гнома. Все существо эльфа противилось любому насилию. Но сносить оскорбления было тоже свыше его сил. Давно уже эльф не испытывал такой тяжести в душе. Да что же за проклятие для всех этот Торин! Как же можно столь упрямо сопротивляться очевидному решению? Впрочем, позволить ему действовать дальше было нельзя. Опасность была просто непомерной – в том числе и для самого Торина. Эльфы Мирквуда получили на это пленение прямой приказ владыки Элронда, поддержанного самим Белым Магом. Нужно было выдержать ниспосланное ему самому испытание и образумить этого упрямца любой ценой. В голове Трандуила уже созрел план – не трогать пленника долгое время после сегодняшнего жестокого урока, чтобы дать гному возможность придти в себя и, желательно, наконец поменять свое решение.
В мыслях не было уже места ни злости, ни ярости, ни обидам, когда измученного, но так и не сломленного гнома освободили от оков. Бессильно упав на каменный пол темницы, он не пытался подняться и ни о чем не говорил. Пришедшие за ним эльфы и сами были в ужасе от того, что их король пошел на такие действия с гномьим принцем. Впрочем, за неделю пребывания в их лесном городе Торин уже стал всем известен своей дерзостью, упрямством и воистину дурными манерами. Эльфы были наслышаны и о результатах первых переговоров, и о том, что сегодняшнюю порцию мучений пленник получил за страшное недопустимое оскорбление в адрес короля.
Один из охранников приподнял его, дал попить воды и спросил, сможет ли он сам идти. Попытки отогнать всех прочь и подняться на ноги вызывали уважение, но помощь однозначно требовалась. Словно загнанный зверь, пленник сопротивлялся любому участию, глядел на эльфов исподлобья. Его и правда нужно было оставить одного, ибо он не принял бы от них никакую помощь. Добрые в душе эльфы расстелили на полу его темницы несколько шкур, принесли подушки и оставили вдоволь воды и пищи. Израненные руки чем-то намазали и перевязали. Впереди Торина ждала целая бесконечность одиночества. Но лишь первые сутки прошли в вожделенном забытье. Остальное предстояло пропустить через себя, осознав длительность каждой минуты.
***
Остальные гномы, которых содержали в значительно лучших условиях и, по крайней мере, сносно кормили, ужаснулись от известия, что стычка Торина и Трандуила закончилась чуть ли не пыткой для их друга. Слово «пытка» никто не произносил, но разговоры эльфов были хорошо слышны. В простом деревянном сарае, где их поместили, было полно дыр. И уже утром сразу несколько участников похода хорошо разобрали рассказ о том, что несчастный гном даже толком не мог сам идти, на одежде и на руках его была кровь, а охранники сами упрашивали его принять от них необходимую помощь. В сердце каждого засела ярость, боль и страх за положение своего друга и предводителя. Да, все рассказанное было полностью о нем – об их Торине, упрямом, гордом и ненавидящем эльфов. Но – на что же еще пойдут эти эльфы, и что же еще согласится стерпеть этот гном? Не лучше ли в их положении и правда отказаться от своих намерений и хотя бы освободиться? Ведь так они обрекали себя на безвременное заточение, которое все равно не позволило бы достичь Одинокой Горы. Среди пленников возникла мысль попросить эльфов, чтобы пустили их к Торину - убедить его принять все условия освобождения. Но Двалин, Глоин и Балин мгновенно пресекли эту мысль. Торин никогда не согласился бы на такое. Нужно было действовать по-другому. Но как – никто не знал. Многие в душе рассчитывали на возвращение Гэндальфа. Больше им не на что было надеяться. Хитрому Бильбо удалось договориться с эльфом, приносившем им еду, о том, чтобы тот каждый вечер рассказывал, что сможет узнать об их предводителе. Так гномам удалось узнать и о том, что Торина решено долго не трогать, а сам Трандуил вообще уехал куда-то из лагеря без сопровождения – приводить в равновесие собственные мысли и искать мудрое решение касательно выхода из сложившейся тяжкой ситуации. Однообразные дни бесконечно тянулись для всех заключенных. Побег был однозначно невозможен. К тому же, даже вырвавшись на свободу сами, гномы и хоббит ни за что не смогли бы высвободить из заточения своего тщательно охраняемого принца. Захваченный Трандуилом трофей и правда был очень политически важен. Лишь через неделю бесценного пленника, всем видом напоминающего забитого загнанного зверя, снова привели к Трандуилу. Эльф рассчитывал вести беседу мирно – без оков и даже веревок. Несколько воинов охраняли выход из подземелья, готовые в любой момент защитить своего короля. Правда, по виду гнома вряд ли можно было предположить, что он представляет какую-либо опасность. Длительное заточение и перенесенные испытания, казалось, серьезно надорвали его силы. Однако гордый принц держался прямо и в чем-то величественно. Небесно-голубые глаза светились решимостью, хоть взгляд их и был уставлен в пол.
Примечания:
Возможно, в этой и следующей части я несколько "перегибаю палку" в отношении действий Трандуила. Поэтому прошу читателей никак не связывать сюжет истории с моим личным отношением к этому персонажу. Я не ненавижу эльфов. :) Трандуилу уготована особая положительная роль, о чем - в главах далее.
