Часть 3, глава 5
25 января 2016 г., 21:08
Белый жеребец остановился у пригорка, сразу выдавшего гному место заброшенной подземной выработки. Для этого не нужно было особой наблюдательности – отвал породы, заросшие травой и кустами дороги, по которым когда-то вывозили руду. Животное сообщило: «Она здесь». Как она могла попасть сюда? Что она там делала? Почему попала в эту ловушку, ибо теперь Торину стало понятно, что в подземных лабиринтах Фиа была не доступна помощь животных. Без труда обнаружив вход, он несся по темным коридорам, пытаясь найти хоть какие-то знаки, способные указать направление поисков. В глубине шахты слышался какой-то звук, похожий на бег.
Фиа не оставляла следов – ему это было известно. Но совсем свежие огрызки какой-то снеди, да обломок стрелы на полу указывали на присутствие кого-то еще. Внимательно изучив стрелу в свете факела, он почувствовал холод. Орки. Проклятое племя! Как они могли узнать о Фиа? Как сумели загнать ее в шахту?.. Мысли путались от напряжения. Нужно было найти ее, во что бы то ни стало! Но – если уже поздно?..
Шум приближался. Направление было понятным. Руки Торина сжимали меч, нужно было готовиться к схватке. Не важно – сколько там было орков. Там была Фиа, и ноги сами несли его к ней. Судя по звукам, их было не много. В глубине подземных коридоров уже виден был тусклый свет факела. Трое? Нет, двое. Орки неслись, как ошпаренные. Увидев его, остановились, один просто шарахнулся в сторону, второй попытался сопротивляться, но был в миг сражен решительным мощным ударом. Убивать дрожащее убогое существо, скорчившееся на каменном полу, было унизительно для воина. К тому же, внезапно гном понял, что этот несчастный может показать ему дорогу. Орк отрицательно качал головой, но вынужден был повиноваться приказу, высказанному с такой страстью и яростью. Что могло так напугать их? Возлюбленная показала себя этим мерзавцам, или?.. В голове не укладывались мысли о том, что все может быть куда страшнее.
Дальше края обрыва, внизу которого лежало несколько мертвых тел, проводник идти отказался. Лишь показал рукой направление – левый угол выработки. Стрелы, торчащие из орочьих тел, были не одинаковы. Одни, по видимости, принадлежали Фиа. Вторые были эльфийскими.
«Эльфы? Откуда? Как?»
Нехорошие предчувствия охватывали и без того взбудораженную душу. Туннели сильно разветвлялись. Чтобы обойти их все, понадобилось бы очень много времени.
- Фиа! – голос звучал как никогда отчаянно. Но лишь гулкое эхо отвечало на зов.
Каждая развилка туннелей могла увести прочь. Что же делать, как понять, где она? Руки сжали на груди драгоценную прядку волос. У них так мало было времени для общения, но часто слова Фиа были поучительны. Чувства, тепло и холод – вот то, в чем была ее магия и ее необычные способности. Первая мысль, инстинкт – залоги ее удачной охоты. Сердце подсказало направление поисков, и почти сразу ноги наткнулись на тело мертвого орка.
- Фиа! – Откуда-то издалека донесся, наконец, отклик.
Слава Эру, она жива. Она отозвалась. На миг от этого волшебного чувства облегчения даже закружилась голова. Теперь уже голос безошибочно указывал направление. Сердце готово было выпрыгнуть наружу от счастья, когда ее фигурка показалась у прутьев железной решетки. Все было просто – она оказалась заложницей подъемного механизма, и он без труда вызволит ее… Но в миг вся радость померкла. Их там было двое, и ее спутника Торин уж никак не ожидал увидеть.
- Что ты здесь делаешь? Какого черта ты завлек ее сюда? Что вообще тебе от нее надо? – Ярость гнома обрушилась потоком на смущенного эльфа. – Хочешь драться со мной – дерись, но не смей приближаться к ней!
Руки Торина нервно сжимали меч, глаза в бешенстве оглядывали старого врага – явно притихшего, не знавшего, что сказать, не похожего на короля в своей разодранной одежде, поверх которой были окровавленные повязки. Всей душой хотелось ударить его мечом. Неожиданно Фиа встала между ними и посмотрела на него так, как никогда раньше.
- Не смей и замолчи! – Ее глаза и голос изменились в этот момент, напоминая о ее звериной сущности. – Он победил меня, но оставил жить! Теперь ему решать, куда мне идти!
- Фиа, нет. Ты свободна, я ничего не решаю за тебя!
- Мой долг почитать! Я проиграла охоту.
- Ты спасла нас обоих от орочьего отряда! Ты ничего не проиграла мне и ничего не должна!
Глаза ее были покорны и почтительны, когда она глядела на Трандуила. Так он еще и дрался с ней? Сперва заманил Фиа в эту ловушку, а потом – посмел поднять на нее руку? О, нет! Хотелось и правда разорвать его на части, но Фиа твердо стояла между ними, и в выражении ее лица не было той же любви и нежности, как раньше.
- Может вы оба удосужитесь пояснить, что вы тут делали?
- Мы охотились.
- Мы искали знание, которое прольет на нее свет.
Чудесно! Два ответа, достойных быть сказанными вместе!
- Откуда орки?
- Прости, Торин, но мы не звали с собой орков! Они явились сами, и нашим долгом было…
- Твои познания о долге мне известны! Уходим отсюда.
Никто из троих более не разговаривал друг с другом. Внезапно Фиа забеспокоилась, заводила ушами.
- Опять. И их больше.
Они находились на подходах к выработке. Столкнуться втроем с орочьим отрядом в узком туннеле было бы самоубийством. Выйти на открытую площадку – значило подставиться под стрелы. Оставалось лишь прятаться. Но Фиа решила по-другому. Велела им двоим ждать и ушла.
- Зачем ты отпустил ее?
- Трандуил, может быть, ты прекратишь задавать вопросы, пока я не пойму, как вы оба вообще оказались здесь? И с чего это ты так о ней беспокоишься, если сам же с ней дрался? К слову, это она тебя отделала?
Злая усмешка на лице гнома отозвалась жестокой обидой в душе Транди. Говорить что-либо в таком положении означало спровоцировать очередную ссору между ними. Поэтому лучше было молчать.
- Коли уж ты решил начать о ней заботиться, тогда знай, что она бесшумна и не оставляет следов. Оркам не засечь ее, если она сама не выйдет им навстречу.
- Торин, скажи честно, ты знаешь кто она?
- Похоже, ты это теперь знаешь лучше меня!
Тяжкое напряжение мыслей было прервано шумом впереди. Казалось, совсем не далеко от них – очевидно, на месте рудной выработки – произошел обвал породы. Оба рванулись вперед, просто сбивая с ног друг друга. Достигнув выхода из туннеля, они поняли, что Фиа не просто разведывала ситуацию. Она вела против орков какую-то чудовищную опасную игру. Огромный ковш, свисающий со свода пещеры, раскачивался на толстой цепи и бил по стенам, вызывая камнепад. Полтора десятка орков оказывались под ударами камней. На глазах у Транди и Торина произошел еще один обвал, похоронивший нескольких орочьих отродий. Как ей это удалось? Торин прекрасно помнил, что она не могла справиться с простым замком. Выходит, Фиа разобралась в сложном инженерном механизме, нашла рычаги, смогла ими воспользоваться? Непостижимо! По крайней мере, теперь было понятно, где она сама. В слабом свете факела цепи, державшие ковш, было видно очень слабо. Но механизм должен был находиться тоже наверху, под потолком. И, очевидно, где-то с другой стороны выработки был еще один туннель уровнем выше. Добраться туда, не показавшись оркам, было невозможно. Забраться по почти отвесной поверхности тоже могла только сама горная воительница. Ее спутникам такие возможности были не даны.
От очередного удара по стене шахты пошла трещина. Нужно было остановить Фиа – она не понимала, чем может обернуться ее выходка, позволившая расправиться с парой дюжин орков безо всякой подмоги, но способная похоронить их всех заживо. Неприятели, кажется, поняли это одновременно.
Орков было еще не менее восьми. Эльф и гном бросились на них, мгновенно сразив двоих. Все внимание оставшихся обратилось на них. Схватка обещала быть жаркой. Но только их присутствие на площадке смогло остановить Фиа. Ковш безжизненно повис в воздухе, совершая последние слабые колебания.
Оба мечтали, чтобы Фиа не спускалась вниз. Но еще до начала неравной резни орки словно остолбенели, кровожадные выражения их морд исказились, головы повернулись назад. Она яростно прыгнула, наповал сразила одного. Застыла в самом центре, крутя обеими руками окровавленные кинжалы. И снова завораживающе перемещалась, отводя врагов от своих спутников. Все это длилось считанные секунды, но в такие моменты время повисает в воздухе вместе с напряжением.
- Фиа, уходи! – Торин знал, что она не послушает. Но только так можно было отвлечь орков на себя. Пока она опять ничего не выкинула, гном бросился на врагов. Транди последовал за ним. Фиа мгновенно отвела на себя двоих и держала их под прицелом своих хищных глаз и острых кинжалов. Мечи и кинжалы, вложенные в руки таких воинов, не оставили оркам шанса на спасение. Все закончилось быстро и благополучно.
- Ты цела? Они не ранили тебя?
- Зачем ты затеяла это все? Сколько их было?
Охотницу, казалось, забавляли их вопросы. Она изобразила на лице нечто, что можно было бы даже назвать обычной женской кокетливостью. Торин не видел ничего кроме нее. Она же вкрадчиво вглядывалась в его глаза – бесспорно радовалась победе и встрече.
Отвернувшись, эльф вдруг заметил краем глаза какой-то отсвет наверху. Туннель, по которому они пришли сюда, откуда изначально попали в тупиковое укрытие, а потом и вглубь шахты – он снова был обитаем! По не понятным ему причинам, орки правда шли за ними по пятам. За ним? Или за Фиа?.. Прошло лишь мгновение, как глаз его различил фигуру рослого орка, уже готового выпустить стрелу. И целью его была лесная воительница. Если бесконечно длинная жизнь, исполненная теперь пустоты и одиночества, и стоит чего-то – то лишь такого мгновения…
Длинная сильно оперенная орочья стрела насквозь пробила руку эльфа чуть выше локтя в тот момент, как он закрыл собою Фиа. Оба повалились на землю. Все трое оказались на самом виду у лучника-орка, уже готового выстрелить опять. Но в своей реакции орку было не сравниться с воинствующей архидриадой, даже сбитой с ног и ошарашенной. Лук и стрела и на этот раз мгновенно оказались в ее руках, целилась Фиа, как известно, очень быстро. И она уже знала, что за этим орком идут его сородичи. Обхватив рукой несчастного эльфа, Фиа глазами показывала Торину направление отхода – за груду камней, образовавшуюся от устроенных ею обвалов. Глаза ее словно говорили: «Вот видишь! А ты осуждал его!» Губы чуть слышно прошептали:
- Брось свою глупость и помоги ему!
Она опять ушла. Она была безумна, когда сражалась, когда рядом была опасность. И она понимала свое преимущество, свое превосходство. Она почитала за долг оградить от опасности их. Это ранило душу, это унижало, причиняло боль. Но в этом была ее животная суть и божественная сила. Она всю жизнь прожила так – защищая тех, ради которых ее наделили этими возможностями и магией.
Некоторое время ушей Торина достигали лишь непонятные звуки. Похоже было, что орков на этот раз не много, и Фиа каким-то образом выманивает их вниз, на площадку. В глаза эльфа он смотреть не мог. Представлял себе на его месте кого-то другого… Избавившись от стрелы, Транди попытался встать на ноги, но Торин резко отдернул его. Груда камней отнюдь не была высокой. Глаза несчастного нечего не видели от боли, но он всеми силами пытался понять, что опять затевает Фиа.
Где-то наверху, над ними, раздался резкий металлический скрежет, потом сильный удар. Лишь гном сумел сразу же понять, что Фиа оставила рычаг управления ковшом поднятым, когда ринулась выручать их. Рычаг опустился, железная махина под сводом вновь ударила в стену, уже испещренную трещинами. Посыпались камни. На глазах Торина и Транди целый пласт горной породы сполз со стены, накрывая двух орков. Фиа была почти под сводом пещеры, и вместе с уходящей из под ног почвой упала вниз с чудовищной высоты. Острые осколки сыпались на ее неподвижную фигурку, почти уже не видимую в пыли и темноте.
Страшный крик отчаяния вырвался из груди Торина. Через мгновение он уже держал на руках свою возлюбленную, гладил ее исцарапанное личико, звал ее обезумевшим голосом. В свете эльфийского кристалла Транди оба к счастью для себя увидели, как она открыла глаза – не сразу! Весь мир успел несколько раз перевернуться с ног на голову в душах обоих.
- Свет, солнце… Отнеси меня на свет…
Пыль рассеивалась, глаза Фиа вновь закрылись.
- Что ты наделал! Зачем ты привел ее сюда?
Эльф лишь качал головой.
- Вини меня, в чем хочешь. Но это она шла за мной, а не наоборот.
Свод шахты мог начать рушиться дальше. Надо было уходить – забираться в верхний туннель по свисающим веревкам. Фиа не приходила в себя. Ее руки и ноги были сплошь изранены, губы беспомощно приоткрыты. Кем бы она ни была в своем мире – супротив стихии она оказалась хрупкой и уязвимой. Оставалось лишь просить высшие силы о том, чтобы она выдержала.
/Конец третьей части/
