Часть 4, глава 4
1 февраля 2016 г., 02:56
Когда Фавелин вернулась в назначенное для встречи с сестрой место, младшая уже ждала ее и даже успела набрать диких яблок. Голод всем всегда дает себя знать, даже полубогам. Тем более, утро было не за горами.
- Ну что? Ты хотя бы не купала его в озере? – Флавия не умела не язвить.
- Представь, догадалась! Может, и у тебя хватило ума не пугать бедного парня высотой?
- Представь, хватило! Теперь высплюсь, а потом уж покажу ему, как можно жить!
Сестры уселись рядом. Старшей хотелось уже стукнуть младшую за не прекращающиеся смешки.
- Да прекрати же! Или ты забыла, зачем все это? Мы сейчас не играем! Мы должны придумать, как нам быть!
Фавелин задумалась и с удовольствием съела яблоко.
- Зачем думать? Ты всегда любишь думать! Это так скучно!
- Зачем? А ты понимаешь, что будет, если придет не только Фиа, но и Фрея? Хватит с нас Фиа. Ты бы видела ее тогда! Скорее бы стать старше, как она!
- А я не хочу быть старше! Я знаю, как и ему не дать взрослеть!
- Ты всегда все знаешь! А потом мы обе остаемся в дураках. Ладно, отвечай лучше, ты убедила своего гнома? Он не сбежал от тебя в лес?
Звонкий смех был ответом на вопрос.
Архидриады жили чувствами, и также как племянники Торина не находили себе места из-за страданий дяди, так и младшие дочери матери природы переживали за сестру. Но только, в отличие от своих новых друзей из числа разумных, они не сомневались в том, что нужно лишь устроить встречу. Нужно сделать так, чтобы Фиа и Торин увиделись. Дальше Фиа уж всяко разберется. Им ли было сомневаться в силах той, что вырастила их и следила за каждым их шагом с самого начала? Фиа сильна и воинственна. Но на этот раз Фиа причинила боль тому, которого всей душой хотела защищать. Фиа предстала зверем там, где делать этого нельзя, и теперь они знали, как она терзается.
Обе девушки привыкли получать от охотницы оплеухи, но хорошо знали о том, что так она заботится о них и оберегает. И она стала первой, кто решился. Она победила в себе великий запрет, и теперь ей правда было трудно. Наставало время им подумать о ней. Настало время помочь, ибо никому из них неведомо было – как это тяжело поддаться страстям разумных, соприкоснуться с новым и опасным миром. Она решилась. Она была и правда восхитительна! Она уже почти освоилась в этом запретном мире, но допустила маленькую, почти что незаметную ошибку. И вышло так, что мир разумных строго покарал ее.
- Скажи, ты не боишься?
- Чего мне бояться?
- А если эти гномы и на нас начнут обижаться за то, что ты утащишь своего на глубину, я подниму своего за вершины гор?
- Так мы поэтому и договорились, что это все не сразу! Они совершенно глупы, ничего не умеют, и учить нужно понемногу. Ты сама говорила мне, что Фиа не позволяла Торину видеть в ней тигра. Зря теперь позволила!
- Боюсь, дело там не только в этом. Эти разумные и правда слепы. Фиа чувствовала, что он хочет убить ее победителя, того, кто даровал ей жизнь. Как же не знать такой закон? Это ужасно!
- И правда, бедная Фиа! А еще я не понимаю, почему у них нельзя брать друг друга сразу. Они безумны – не делают ничего хорошего иногда даже дольше, чем нужно, чтобы появилось потомство! Бездействуют, когда можно было размножиться уже дважды или еще больше.
- А мы сколько будем ждать? Я не хочу ждать! Наш закон правильнее и лучше.
- Может быть еще три луны?
- Ты сошла с ума? Три луны и три солнца Фиа должна мучиться из-за дурных законов чужого царства? Довольно одной луны!
- Хорошо, две!
- И ты так долго выдержишь?
- Ах ты, чертовка!
Огромный коршун схватил Фавелин и поднял высоко над озером. Флавия уж парила рядом с победным видом, наслаждаясь криками и бешеными попытками сестры вырваться. Стянув с себя пояс, оказавшийся длинным эластичным кожаным лассо, нереида накинула его на младшую архидриаду, и обе упали со смехом в прозрачную чистую воду. Две большие рыбы подкидывали их над водной гладью, птицы, кружащиеся сверху, подхватывали, поднимали. Звонкий смех перемежался с обидными выкриками. Игра затягивалась. Выбравшись на берег насквозь мокрыми и чуть уставшими, они не переставали смеяться.
- Теперь уже я точно хочу есть. И если ты не поснимаешь с деревьев слив и вишен, я пойду охотиться на птиц! Останешься без мяса. Твои яблоки чудовищно мелки и костлявы. И еще зеленые! И мой Фили их ненавидит.
- Вот только тронь мне птиц! Тогда я наловлю рыбы! Кстати, полечу разведаю, не составит ли мне компанию мой мальчик? Он говорил, что обожает рыбалку!
- Бедный красавчик! Тогда ему не продержаться и одной луны. Он так трогательно плакал по тебе!
- А твой так смешно попятился к озеру! И у него такие косички возле губ… Тебе не мешало?
- Замолчи! И не забудь приглядеть на склонах пару уютных пещер. Пусть птицы пока наносят туда листвы и мягких веток.
- Может быть, еще наведаемся в город?
- Для чего?
- Возьмем будоражащих зелий. Гномы это любят, и тогда уже Фиа точно придет! Помнишь, как она ругалась на нас в прошлый раз, когда ты выловила бочонок красного нектара с затонувшего корабля?
- Фиа и так придет. Если только она не стала сейчас хуже чувствовать нас.
- Вот именно! А вдруг так все и есть? И просто взять их мало? Нужно что-нибудь еще. Фрея же не понеслась тогда разбираться с Фиа? А чувствовала точно уж! Фиа была первой из нас.
- Не то что ты – последней…
Разговор опять обещал закончится их стычкой, и сестры предпочли правда разойтись по делам, пока снова не оказались посреди озера или на верхушке какого-нибудь высоченного дерева. Обе думали о грядущей ночи: Фавелин – о том, как научит гнома дышать под водой, сомкнув с ней губы. Флавия же видела глаза своего Кили, поднятого высоко в воздух, с развевающимися по ветру волосами. Уж там то точно голова его по настоящему закружится, когда она опрокинет его на спину орла, заставит повиснуть над бесконечностью ее мира… Там он не сможет видеть ничего кроме нее.
***
Приготовления были закончены, и оставалась лишь одна проблема. За две ночи замеченного отсутствия молодые гномы получили от дяди хорошую выволочку в духе той, что Фиа устраивала своим сестрам. Поэтому грядущей ночью им было не уйти из лагеря. Перед расставанием оба в один голос спрашивали, как Торин узнает обо всем, что они затеяли. Фиа почувствует неладное и придет. Возможно, она уже чувствует нечто. Идти ей не далеко – отправленные на разведку дрозды сообщили, где она. Но разумным не были даны такие способности. Архидриады лишь смеялись над такой проблемой. У Торина была фея. А феи – это верное средство передачи любых сплетен с поражающей воображение скоростью. Чтобы вытащить гнома из лагеря в нужный момент, достаточно было лишь заслать туда еще пару болтливых чертовок – и все будет устроено. К тому же, чаровница, подаренная сестрой своему любимому, однозначно пойдет сейчас на все, чтобы их помирить. Иначе сама рискует вылететь щелчком прочь от хозяина, которому каждую ночь слагает оды, исполненные пламенной страсти и не прикрытой похоти. Другие уж рассказывали им об этих одах – весь лес помирал со смеху… - Можно отвлечь всех остальных птичьей оргией! - Или устроить волнения в озере. - Можно всех усыпить травами Фреи. - А не проще ли им уйти без разрешения? Что, так и будем устраивать все сами? Я хочу сильного друга! - Пожалуй, ты права! Их нельзя баловать. Они это не любят.
