Часть 5, глава 4
2 февраля 2016 г., 02:08
Прибытие к подножию Одинокой Горы не было ознаменовано какими-либо выдающимися событиями. Чувства возвращения домой не возникло ни у кого — ибо впереди ждала главная опасность. По карте они быстро нашли место, где сокрыта была дверь. Архидриады не участвовали в этом, исследуя вокруг гору с земли и с воздуха. Выражения их лиц, жесты, знаки ясно свидетельствовали о том, что они уже сейчас вырабатывают некую стратегию. Но — первой их целью было проникновение в гору. Фиа должна была воочию увидеть своего противника.
Это уже казалось сверх опасным безумием. Но ответом на все доводы и просьбы была их любимая фраза:
- Иначе никак!
Несколько успокаивало лишь то, что архидриады не источали никакого запаха, а Фиа еще и владела способностями передвигаться абсолютно бесшумно и безупречно видеть в темноте. Товарищи недвусмысленно указывали Торину на то, что за Бильбо он так не беспокоился. Хоббит просил в ответ не расстраивать их предводителя и однозначно заявил, что тоже пойдет в гору вместе с Фиа. Но только вход еще предстояло открыть.
Вернувшись уже поздно вечером, Фрея еще раз уточнила содержание сокрытого на карте послания и осмотрела место, где была дверь. Они объективно узнали за день нечто новое и важное, но ничего не говорили. Эту ночь им предстояло провести в отдалении друг от друга — птицы Флавии куда-то унесли божественных сестер.
Эльфы и гномы разбили лагерь у подножия горы. Углубление в скале, где предстояло искать вход, было хорошо видно с их позиции. Товарищи отчего-то были спокойны и даже веселы. Судя по отдельным достигающим слуха словам, многие решили, что присутствие полубогов мира природы делает задачу победы над Смаугом вовсе не сложной и уже почти решенной… Глупцы! Они уже строили планы на богатую жизнь в Эреборе! Между тем, и эльфы и сами архидриады ясно дали понять, сколь велико затаившееся в горе зло, и как опасна и рискованна предстоящая битва. Уж если даже Транди намерен участвовать, дабы защитить Фиа своей эльфийской магией — значит не достаточно и сил дочерей Асханы!
Сон не шел всю ночь. К тому же, удаляясь, Фиа даже не попрощалась с ним, и сердце грызла обида… Ему не должно было сейчас думать о таких мелочах. Фиа, конечно, полностью концентрировалась на грядущей битве и познании своего противника. Но — поясните это любящей душе! Да еще хоббит отчаянно заявил, что пойдет в гору, во что бы то ни стало, т.к. владеет неким секретом, и может быть очень полезен всем. Дополнения о том, что он не желает уйти в итоге без своей доли добычи, т.к. не заслужил ее, казались уже просто смехотворными. Несколько часов напряженных дум дали понять, что надежды на сон уже нет. Храп Бомбура и Двалина был просто невыносим, и Торин решил выглянуть на улицу. В предрассветных сумерках мир казался как бы искаженным, таинственным, странным… Возле углубления в скале заметно было движение. Зоркие глаза различили архидриад. Все сестры были в сборе и уже вовсю занимались какими-то расчетами. Фрея рисовала на скале, младшие внимательно слушали ее. Лишь Фиа сидела в стороне и не участвовала в полемике. Ноги сами вовсю несли к ней — сесть рядом, обнять ее, оказаться целиком в ауре ее силы и тепла…
Речи Фреи и взаправду были очень заумны. Она говорила о движении солнца, что-то показывала сестрам на огромном нарисованном углем круге. Из слов ее, кажется, выходило, что солнце и звезды — это одно и то же… Не зря Фиа не слушала такую глупость и нежно прижалась к его плечу, закрыв глаза. Хрупкая, трепетная, такая слабая и ранимая — неужели справедливо это — возлагать на нее задачу борьбы с драконами? Разве может в изящной женщине содержаться сила, способная одолеть такого зверя, как Смауг? Разве может такая тихая красота и робкая прелесть, что запечатлены были в тот час на ее личике, быть хищной, злой, способной убивать?
Неожиданно Фрея встрепенулась и прекратила поучительные беседы. Все трое приблизились к скале и затихли. Через минуту показался первый луч восходящего солнца. Фрея ждала только этого. Зафиксировав точку, где лучик коснулся скалы, архидриада еще некоторое время что-то подсчитывала, нарисовала на скале небольшой круг, отметила на нем точку… Простукав камешком скалу вокруг обозначенного места, она вновь принялась считать. Потом что-то уточнила у Флавии. Повторно вернувшись к своему наскальному чертежу, она вновь исследовала вычисленное место. Неожиданно из монолитной скалы вывалился небольшой камешек…
Восторгу гнома не было предела — в открывшемся отверстии видна была замочная скважина. Фиа подняла голову, поняла, что Фрея справилась со своей задачей, но ничуть не удивилась, лишь улыбнулась любимому. Руки не без трепета и дрожи поднесли к замку ключ. Он подошел безупречно. Четыре поворота вызвали мощный толчок, от которого все присутствующие еле удержались на ногах. Фиа, возлежавшая на камнях поодаль, перевернулась на другой бок и недовольно встала на ноги. В скале обозначилась и начала медленное движение потайная дверь высотой чуть больше роста гнома. Из раскрывшегося отверстия валила густая серая пыль, пришлось уйти далеко в сторону.
Когда эльфы и гномы вышли утром на улицу из своих палаток, вход в гору был открыт.
Фиа не желала ждать ни единой лишней минуты. Старшая сестра еле удерживала ее рядом, давая последние наставления. Гномы и эльфы благословляли Бильбо. Лишь на несколько секунд сосредоточенная воительница оказалась рядом со своим избранником, обняла его, по-кошачьи поцеловала носом, пристально взглянула в глаза. Ее вид успокаивал, вселял силы и веру. Но разве можно унять чувства, возникающие, когда родное любимое существо уходит в темную бездну навстречу такой опасности?
Они ушли. Просто исчезли в темном проеме каменной двери. И оставалось лишь верить.
Оказавшись в горе, хоббит что-то надел себе на руку и стал почти невидим. Фиа различала его, как полупрозрачную тень, много менее заметную, чем даже феи. Они долго шли по темному коридору. Архидриада вела Бильбо за руку. Преодолев путь не менее полумили, оба услышали впереди звук — бряцание многочисленных металлических предметов. Глаза зоркой охотницы уже различили слабый свет, исходящий от целой горы золота и драгоценностей.
- Фиа, тебе лучше не идти дальше! Смауг мгновенно замечает все изменения. Ты бесшумна, но не невидима. А меня он не заметит.
- Он тебя заметит еще до того, как ты достигнешь сокровищницы. У него ведь еще и идеальный нюх, как вы нам рассказали?
- Послушай, предлагаю так: я иду первым и постараюсь его отвлечь. Тем временем ты сумеешь поглядеть на него. Тебе ведь только это нужно?
- Не только!
- Что-то еще? Ты должна понять его силу, изучив его тело?
- Я должна понять его слабость.
Кивнув друг другу на прощание, они расстались. Маленький невидимый полурослик направился вперед, хищная охотница осталась в темноте коридора.
